Дана Алексеева – Сводная проблема (страница 7)
Очередная попытка уколоть меня. Такая же безуспешная, как и все остальные. Я специально игнорирую выпад Золотова, тем самым обесценивая его мнение.
— Я согласна, — улыбаюсь Тиму и взволнованно сглатываю.
Скажу сразу, я не очень опытна в поцелуях, но этот курдявый парниша мне нравится и к тому же, нельзя упускать шанс позлить Макса. Сводного брата почему—то сильно раздражает, что его друг симпатизирует мне. Какая—то нездоровая ревность. Не знаю, может он и правда «по мальчикам»?
Приобняв меня за талию, Тим склоняется к моему лицу и касается моих губ своими. Очень аккуратно, как будто берёт на пробу. Ждёт отклика. А у меня дыхание спирает. Сердце останавливается. Всё что чувствую – застывшую дрожь по позвоночнику и чрезвычайную нежность мужских губ. Они такие мягкие, атас! Ощутив импульс, я прихватываю нижнюю, потом верхнюю, поцелуй становится влажным. Мы сладко причмокиваем. Наши дыхания переплетаются. Сжав затылок ладонью, Тима проскальзывает языком внутрь и заигрывает с моим. Поцелуй стремительно набирает обороты и из нежного превращается обигающе—пламенным. Мы тонем в глубоком слиянии, позабыв о зрителях . Болезненно—приятный спазм прихватывает низ живота. Я тихо простанываю в мужской рот и зажимаю зубами нижнюю губу.
Стоп.
Стоп.
Стоп.
Три крепких удара в груди останавливают головокружительный водоворот.
Мы отлипаем друг от друга. Перед глазами до сих пор дымка. Учащенный пульс. Сбитое дыхание.
Облизнув смятые губы, я разворачиваюсь на стуле и поднимаю туманный взгляд. Мрачное лицо Макса выделятся на фоне остальных. Челюсть напряжена, желваки гуляют. Два черных глаза заживо меня сжигают.
— Вы, ребята, вошли во вкус, конечно, — хохочет кто—то.
— Понравилось? – хитро подмигивает Рада.
— Очень, — отвечаю, глядя на Золотова.
Мы обмениваемся колючими взглядами.
— Крутим дальше! – самый активный запускает бутылку.
Сделав пару кругов, она медленно останавливается напротив меня.
Ох… Нервишки скручивает от волнения. Что на этот раз?
— Я выбираю правду, — сразу обозначаю.
Рада открывает рот, чтобы озвучить вопрос, но Макс беспардонно её перебивает:
— За какую сумму отсосала бы Тиму? Прям щас.
Столь дерзкий вброс срабатывает, как унизительная пощечина. Кровь приливает к лицу, и оно начинает пылать.
— Макс, не перегибай, — включается Тим.
— Пусть ответит, — сверлит меня Золотов.
— Нет такой суммы, — выталкиваю я, излишне крепко сжав пальцами стеклянную ножку бокала.
— Почему это? У моего друга найдётся. Покажи ей, Тим, — кивает ему, но тот сразу посылает его на три буквы.
— Макс, реально, успокойся, — рычит Рада.
— Пусть скажет цену, и я отстану.
— Я не торгую подобными услугами. Ты не по адресу, — выжимаю хладнокровную улыбку.
— А на вид — очень даже продажная…
Не стерпев его ублюдской ухмылки, я поднимаю бокал и плескаю коктейль в физиономию Золотова.
Свидетели восклицают, кто—то ржёт. На прилюдный позор мой братец никак не рассчитывал. Я моментально подскакиваю с места, почувствовав острую угрозу в его сверкающих глазах.
— Ах ты сучка…
Золотов делает резкий выпад вперёд, чтобы достать до меня, и сметает всё с барной стойки. Взвизгнув, я уворачиваюсь и бегу прочь от взбесившегося зверя. Крутой поворот винтовой лестницы пролетает на одном дыхании. Через две ступеньки прыгаю на каблуках. По моим пятам следует тяжёлый настигающий топот.
Я распахиваю дверь спальни, чтоб немедленно скрыться в личном убежище. Крепкий захват за руку тащит меня назад. Моё тело оказывается в жестких тисках Макса.
— Отпусти меня, придурок! – сопротивляюсь, что есть мочи.
— Сначала ты извинишься, дрянь.
Он силой затаскивает меня внутрь и запирает дверь. Я срываю голос, проклиная его бранными словами. Золотов мощной горой напирает на меня и заваливает на кровать. Буквально придавливает своим весом. Не пошевелится. Руки зафиксированы над головой. Парень гневно дышит мне в лицо и атакует враждебным взглядом.
— Давай, Маруся, я не слышу, — шевелит он губами, которые расположились в сантиметре от моих.
Проглотив его едкую издёвку, я фыркаю:
— Для начала выучи моё имя.
— Это самое безобидное, что крутится на языке в твою честь.
Он сильнее стискивает мои запястья. Я всхлипываю и морщусь от боли и злости.
— Извини, что мало досталось! – выкрикиваю так яростно, что случайно касаюсь мужских губ.
Округлив глаза, я сконфужено таращусь на Макса и вижу, как он проводит языком по губам в том месте, где остался невидимый ожог от прикосновения. Мои губы тоже начинают зудеть. Жар распространяется по коже. Сгустившийся воздух потрескивает от взаимных искр.
В звенящей тишине слышно, как Золотов сглатывает. Улавливаю движение его кадыка и заглядываюсь на приоткрытый рот. Испугавшись собственных ощущений, я поднимаю взгляд и осознаю, что Макс до сих пор пялится на мои губы.
— Слезь с меня, — густо краснею я.
Наши слипшиеся тела охвачены электричеством. По венам бежит ток.
О Боги… Я чувствую, как твердый стояк парня упирается в меня.
Знать не хочу, по какой причине Золотов возбудился. Надеюсь, от злости.
— Понравилось целоваться с Тимом? – вдруг спрашивает он.
Его голос заметно сел и стал хриплым.
— Какая тебе разница?
— Передам ему. Он рассчитывает в ближайшее время трахнуть тебя. Есть шанс этой ночью?
— Сегодня ему точно ничего не светит.
— Почему? Лобзала ты его с удовольствием.
— Это было задание. Не более того.
— Не хочешь его?
— Меня волнуют больше чувства, а не секс.
— Так обычно рассуждают монашки и девственницы. Я угадал, м?
— Такое спрашивают только озабоченные кретины.
— У —га—дал, — растягивает лыбу Макс.
Он совершает движение бедрами, вжимая в меня свой пах. Я реагирую ошарашенным вздохом и широко распахиваю глаза.
Под воздействием его пошлого взгляда дар речи пропадает. Я не дышу. Боюсь пошевелится.
— Отомри, Маруся, — едко хмыкнув, Золотов отталкивается кулаками от матраса и слезает с меня. – На тебя я даже в самые голодные времена не посмотрю.