Дана Алексеева – Сводная проблема (страница 12)

Не знаю, правда ли это, но Золотов не в силах оторвать от меня глаз. Всё дело в наряде – на мне шикарное красное платье, которое я надела специально в ресторан. Дорогущее, от какого—то известного бренда. Отложив скромность на попозже, я выбрала самое лучшее из предложенного в люксовом гардеробе. Сексуальное декольте привлекает внимание парня, который не так давно нелестно высказывался о моём «маленьком» размере.

Он сидит напротив за столом и испытывает меня взглядом, пока я изучаю меню.

— Салфетки для слюней, — стреляю глазками поверх переплёта. – Подотрись и прекрати так пялится.

Макс усмехается и поправляет полы расстёгнутого пиджака. Белый костюм и черная рубашка выгодно подчеркивают его внешние достоинства и, что скрывать, идеально вписывается в образ красавчика—мажора, которого желают юные девы.

Мой критический мозг не даёт слабину перед его привлекательностью. Я в курсе, что у Золотова минусов не меньше, чем плюсов. А в башке каких только бесов не сидит. Батюшка побоится рядом стоять.

— Определилась? – спрашивает Макс, когда я откладываю меню.

— Угу. Я планирую тебя разорить. Закажу всё самое дорогое, — обнажаю зубы.

— Не удивлён.

Он поднимает руку. К нам подходит официант и записывает все пожелания.

Когда мы снова остаёмся наедине, Золотов с игривым прищуром сканирует меня.

— Ты выполнила моё условие?

— О чём ты?

Изображаю легкое недоумение, хотя, конечно, понимаю, на что намекает парень.

— Под платьем ничего нет? – дергает бровями он.

Раздевающий взгляд намерен смутить меня.

Я прочищаю горло и неоднозначно пожимаю плечами.

Повисшая интрига разжигает огоньки в мужских глазах.

— К верху вопросов нет, тут очевидно, — засматривается на мою грудь Макс.

Сохраняя королевскую осанку и невозмутимое выражение, я прибираю распущенные волосы на грудь, и тем самым прикрывая деликатные части.

— А снизу? – не унимается Золотов.

По взгляду очевидно, как его развратная фантазия бурлит и визуализирует.

— Я без трусиков, — заявляю так спокойно, словно каждый день щеголяю без нижнего белья.

— Хотелось бы убедиться на сто процентов.

Мужской кадык дергается, сглатывая непристойности, которые генерируют бесстыжие мысли.

— Ну давай я встречусь с Астаховым после ресторана, и он подтвердит, — предлагаю вариант, который точно не понравится Максу.

Его игривое настроение сразу сходит на нет. Лицо искажается, словно он проглотил нечто противное.

— Не думал, что вы настолько близки, — выталкивает ревностно.

— Всё впереди, — поддразниваю.

Обмен колкими взглядами добавляет градуса в уютную атмосферу ресторана.

Через пару минут нам приносят вино в качестве аперитива. Официант вскрывает бутылку при нас и, прихватив её полотенчиком, собирается разлить напиток по бокалам.

— Разрешите, я сам поухаживаю за дамой, — включается Макс.

Он встаёт из—за стола и берёт процесс в свои руки.

Белое сухое струйкой заполняет фужер и под действие пузырьков слегка пенится сверху.

— Благодарю, — демонстрирую вежливую улыбку, перед тем как пригубить просекко. – Сам не пьёшь?

— Я за рулём, детка.

— Ах, с каких пор, мы такие правильные?

— Всегда.

— Ну да. Свято верю.

Хихикнув, я делаю ещё один глоток и облизываю губы.

—Я вот о чём подумала, – заявляю доброжелательно. – Нам следует объявить перемирие.

— С чего бы это?

— Так лучше для нас обоих. Потерпи меня месяц—другой, а потом я съеду. В общагу или на съемную квартиру – найду варианты.

— От этого мне будет не легче.

— Что ж, тогда я тебя совсем не понимаю, — озадаченно смотрю на парня.

Выдержав паузу, Макс поправляет часы на запястье и поясняет:

— Твоя мать будет по—прежнему женой моего отца.

— Ах вот оно что… — нерадостно протягиваю. — Так сложно порадоваться за отца?

Золотов поджимает губы и опускает мрачный взгляд на скатерть.

Пока он копается в своих мыслях, я смакую вино.

— Где твой отец? – прилетает неожиданный вопрос.

Приподняв бровями, я пожимаю плечами.

— Вот бы знать. С рождения не видела.

Меня нисколечко не задевает данная тема. Мать отдавала мне достаточно любви, чтобы не чувствовала себя ущербной.

Золотов кивает и говорит:

— Ну понятно. Поэтому тебя не раздражает, что рядом с твоей матерью появился какой—то незнакомый мужик.

— Я рада за маму, потому что я её люблю.

— Угу. Я тоже сильно любил свою мать. И отец её очень любил, — выталкивает Золотов.

Очевидно, что это болезненная тема для него.

Мы замокаем. В воздухе повисает наряженная тишина.

— Что с ней случилось? – осторожно спрашиваю я.

— Она болела , — сухо говорит Макс, и я чувствую, как непросто ему говорить об этом. – Никакое дорогостоящее лечение не помогло.

— Это ужасно… — посылаю сочувствующий взгляд. – Мне очень жаль.

Золотов натягивает на лицо непроницаемую маску, за которой прячет искренние эмоции. Во взгляде появляется некоторая жесткость.

— Да. После её смерти прошло лет пять, как он начал искать ей замену. Пока ни одна не задержалась в нашем доме дольше года.

— Жизнь продолжатся, Макс. Твой отец, ещё молодой мужчина, он не может быть один, — пытаюсь достучаться до адекватной части его сознания.