Дана Алексеева – Сводная проблема (страница 1)
Дана Алексеева
Сводная проблема
Глава 1
— У этих мажоров — не дом, а царские хоромы какие—то, — снимаю на камеру шикарную спальню. – Вот здесь буду спать. С подсветочкой.
Прыгаю на огромную кровать и с веселой улыбкой смотрю на экран.
— Не стыдно так откровенно хвастаться? – смеётся подруга по видеосвязи. – Очень сильно завидую.
— Мне в своей старенькой двушке было намного уютнее, — вздыхаю я.
— К хорошему быстро привыкнешь. Вот бы моя мать тоже себе какого—нибудь олигарха подцепила, а то отчим только пердеть на диване умеет, да пиво пить.
— Фу, Динка, перестань, — морщусь и хихикаю. – Блин, скучаю по тебе.
Подруга всегда может поднять настроение без повода. За это я её обожаю.
— Как—нибудь заеду в гости, как разбогатею на билет и гостинцы. Со сводным братом меня своим познакомишь. На фоточках он прям секси—огонёк. Общались уже? Не умственно отсталый?
Закатив глаза, я переворачиваюсь на живот и накручиваю кончик хвостика на палец.
— Не знаю. Его дома нет. Но почти уверена, что он заносчивый говнюк.
Стук в дверь. В комнату заглядывает мама.
— Перезвоню, — чмокаю Динке и встаю с кровати.
— Ну как тебе, Мариш? Осмотрелась? Нравится? — мягко спрашивает мама.
— Отпад, — дергаю плечом я.
— А чего лицо кислое? – приобнимает меня.
— Всё супер, — натягиваю уголки губ вверх. – Устала после дороги.
— Скоро Макс придёт. Устроим семейный ужин.
— О—о… Какая прелесть.
— Сильно характер не показывай. Притирка в первое время – это нормально. Узнаете друг друга поближе и станете хорошими друзьями.
Чмокнув меня в лоб, мама выходит из комнаты.
Ради её спокойствия я буду самой вежливой девочкой на планете. Тем более, явных причин для бунтарства – нет. Её новый муж , Алесандр Золотов – воплощение интеллигентности. Хороший дядька. Умный. С деньгами. Но главное, мама рядом с ним просто светится от любви. Разве могу я мешать её счастью? Конечно нет. Я бесконечно рада. Переезд в другой город и смена универа – не великая проблема. Да, я тут никого и ничего не знаю, но я открыта всему новому. Прорвёмся, где наша не пропадала?
Я переодеваюсь и спускаюсь на первый этаж, где уже накрывают на стол. Мама с отчимом о чём—то общаются, сидя на велюровом диванчике. Не смея им мешать, я прохожусь мимо длинного стола с белоснежной скатертью и заглядываюсь на блюда. А чего—нибудь попроще нету? Обычной пасты с сыром, например. Какие—то деликатесы и изыски. Мой живот такое не переварит.
Грохот и мужской веселый гогот раздаётся в холе. Удивленно переглянувшись с предками, мы быстро направляемся туда, чтобы понять причину шума.
Мои брови высоко задираются при виде пьяного парня, который держится одной рукой за стену и звучно глотает из бутылки остатки крепкого напитка. Рядом на полу валяется разбитая ваза с цветами.
— Бр—р, хорошо—о, — раскатисто выдыхает он и мутным взглядом проскальзывает по собравшимся. – О, все родственнички в сборе… Салют!
Развязная речь, пропитанная сарказмом, скручивает мои уши в трубочку. Я морщусь в неприязни.
— Макс, что за непотребный вид? – строго выговаривает отец. – Мы условились сегодня собраться за семейный столом.
— Семейным столом… — фыркает под нос парень. — А я уже праздную, ясно? Всегда мечтал иметь такую большую дружную семейку!
Шаткой походкой он идёт вперёд. Его тело штормит. Я прижимаюсь спиной к стене, чтобы пьяный мажор не врезался случайно в меня. Но именно это движение цепляет внимание Макса. Сверкнув глазами, он купирует меня своим мощным телом.
— Вот ты какая, Маруся, — со смешливой неприязнью разглядывает моё лицо вблизи. – Два хвостика и кнопка вместо носа.
Резкий алкогольный шлейф лишает обоняния.
— Я Марьяна, — морщусь.
— Моё почтение, — выпускает едкую отрыжку в лицо.
Фу, какой противный! Невоспитанный свин! Мне хватает выдержки не врезать ему по яйцам. Возмущенные искры вылетают из расширенных глаз.
Хохотнув, парень отстраняется и дальше маневрирует по коридору, снося на своём пути то, что плохо лежит. Мы в немом шоке провожаем его взглядом.
— Меня не беспокоить! — громко голосит Макс, с трудом взбираясь по ступенькам винтовой лестницы. — В порядке исключения, если эти две нахлебницы съедут из нашего дома…
Скривив губы, я смотрю на маму. Нам тут явно не рады.
— Простите моего сына. Завтра я серьезно поговорю с ним. Он принесёт свои извинения, — вклинивается глава семейства.
Вот в этом я сильно сомневаюсь. «Теплый» приём братца дал понять, что мы с ним как минимум враги.
Глава 2
— Есть в этом богатом холодильнике обычная колбаса?
Привстав на носочки, я шарю рукой по верхней полке. Отказ от ужина был не самой хорошей идей. На ночь глядя напал зверский голод. Все уже спят, а я шуршу на кухне, как мышь.
Не обнаружив в запасах вредных продуктов, я обхожусь яблоком. Иду, жую, никогда не трогаю. Странные звуки заставляют притормозить. В туалете горит свет и приоткрыта дверь.
— Мля, как же плохо… — доносится замученное.
Судя по всему, это братец обнимается с унитазом. Его знатно полощет после выпитого.
Бедолага. Так ему и надо.
Равнодушно хмыкнув на его страдания, я останавливаюсь перед зеркалом в холле и убираю с волос накрученное полотенце. Длинные влажные пряди рассыпаются по пижаме—кигуруми. Накинув на голову капюшон с мордочкой Чебурашки, я надкусываю яблоко и топаю к лестнице.
Макс выходит из туалета. Вид весьма паршивый. Мы сталкиваемся взглядами.
— Тебе дурно? – притормаживаю на ступеньке.
Не то чтобы это акт сочувствия, больше вопрос для поддержания разговора. Но парень принимает это за издёвку и отвечает в язвительной манере:
— Да. От одного твоего вида блевать охота.
Его смазливое лицо морщится. Природа несправедливо одарила негодяя привлекательной внешностью – высокий, широкоплечий, подтянутый. Черные густые волосы и наглые темно—карие глаза. Но все достоинства меркнут на фоне говняного характера. Его тип – напыщенное хамло. Терпеть таких не могу. И уж точно не позволю ему оскорблять меня. Не на ту напал.
— Тогда тебе лучше не выходить из туалета. Я теперь живу тут и буду постоянно маячить перед глазами, — выдавливаю улыбочку.
— Ха—ха, — натянуто хохочет Макс, приближаясь ко мне. — Не рассчитывай, что задержишься здесь надолго. Скоро ты вылетишь отсюда вместе со своей меркантильной мамашей.
Оскорбление в сторону родного человека не на шутку задевают. Я выдерживаю паузу, чтобы усмирить эмоции. Хотя мой сверкающий взгляд отлично отражает отношение к высказанному бреду.
— Мнение слабоумного братца меня мало волнует, — растягиваю губы и часто моргаю.
Неожиданный отпор злит мажора.
— Слышь ты, Чебурашка…
Он дергает за капюшон, закрывая мою лицо полностью.
— Во—первых, я тебе не брат, поняла? Не смей меня так называть, — грубо рявкает.
Я скидываю капюшон и дерзко поддакиваю: