Дана Алексеева – Приручить Мятежного (страница 34)
- Блядь, Ади, только не говори, что я разбил тебе сердце, - с раздражением говорит Мятежный, как будто его не впечатляют мои страдания.
- Конечно, нет, - выжимаю улыбку.
Так улыбаются, когда не хочется жить.
Мне сложно смотреть в глаза Яру, но я заставляю себя это сделать. Типа я сильная. Типа не сломал. Типа мне по хрен.
- Я тебе ничего не обещал, - напоминает Мятежный.
- Не обещал, - безлико поддакиваю.
- Я не клялся тебе в любви.
- Не клялся.
- Я не предлагал тебе встречаться. Ты никогда не была моей девушкой по-настоящему.
- Угу.
Факты болезненными уколами врезаются в и без того уязвленное нутро.
- Я не принуждал тебя к близости. Ты сама этого хотела, - продолжает Яр.
- Сама.
- Ты могла сказать «стоп», и я бы отступил в ту же секунду.
- Да, я знаю.
- Но ты этого не сделала.
- Не сделала.
- Какие тогда, блядь, ко мне претензии? – разводит руки в стороны, типа чистый. Невиновный. Не при делах.
- Никаких, - разочарованно выдыхаю. - Едь уже к своей Уле.
Толкнув его плечом, я иду вперёд. Как по раскалённым углям ступаю. Больно до крика. Но я изо всех сил терплю.
У дверей гаража замираю, вдруг вспомнив сказанные им слова:
- Получается, ты изменял своей девушке. А сам говорил, что, если любишь кого-то по настоящему, то не посмеешь сделать ему больно. Значит, ты не любишь её?
Звенящее молчание в ответ. Я бросаю взгляд через плечо на Яра.
- Люблю, - запоздало отвечает он.
Неубедительно для меня.
- Пиздабол, - хмыкаю и выхожу.
Слезы бесконтрольно вырываются из глаз, стоит мне оказаться на свежем воздухе. Грудь обжигает болью. Сердце кровоточит. Глушу жалобное скуление в ладонь, а потом как зарычу, проклиная собственную слабость к тому, кто этого не заслуживает.
Пусть катится, дьявол! Пошёл к черту! Гори в аду!
От автора: Следующая глава будет от лица Ярослава. Или подонкам слово не дают?)))
Глава 28
- М-м, как же я скучала, Ярик, - с писком растягивается на мне Уля.
Сильно-сильно за грудную клетку обнимает. А я к своему сердцу прислушиваюсь. Оно ворошится странным образом, не понимаю.
- Всё, так и буду лежать несколько дней. Никто меня от тебя не оторвёт. Пусть только посмеет, - самоотверженно заявляет моя нежная девочка.
Я глухо посмеиваюсь и провожу ладонью по её золотистым волосам. Припадаю губами к макушке и втягиваю носом воздух. Запах её вспоминаю. Раньше он по-сумасшедшему пьянил.
Я закрываю глаза и просто дышу Улей. Чтобы внутри всё на свои места встало, как раньше. Чувствую некоторое противоборство, и сержусь на самого себя. Надо больше времени.
Отстраняю лицо и смотрю в потолок. Вроде молчу, а в голове шум стоит. Мысли табунами скачут. И как усмирить их, без понятия.
- Подумаешь, месяц не виделись, - специально хмыкаю я, по привычке перебирая длинные локоны.
- Ах… - с возмущением приподнимает голову Уля. – Целый месяц, Ярик! Да я чуть с тоски не сдохла! Бессердечный ты, мерзавец.
Она шутливо пихает меня в грудь и смотрит очень хмуро, с осуждением. Меня веселит её реакция, и я начинаю тискать девчонку, как всегда это делал. Она забавно пищит, брыкается, пытается завалить меня. Я поддаюсь, позволяя девчонке устроится сверху.
- Чем ты тут без меня занимался, а? – сдув прядь с лица, щурит глаза она.
- Тем-сем… - улыбаюсь.
- Ах, тем-сем… Некогда было скучать, да? – угрожающе сжимает мои запястья она.
- Ну… - увожу взгляд.
- Загну, - дерзко выдохнув, приближается к моим губам Уля.
В глаза смотрит. Не целует. Ждёт.
А я её лицо рассматриваю в деталях. Вспоминаю, как любовался им раньше. С виду Уля изящная куколка. Манкие черты, светлая гладкая кожа, переливающие зеленые глазки с пушистыми ресницами. Веснушки разбросаны по вздернутому носику. Пару родинок на щеках и ямочка на подбородке. В такую сложно не влюбится. Я с первого взгляда очаровался и понял – моя. Только моя.
Взгляд падает на её приоткрытые губы. Красивые, пухлые. По форме немного отличаются от губ Ади…
Сравнение двух девушек ошпаривает мозг. Картинки ярких поцелуев с Ади кипятком разливаются в памяти.
Схватив Улю за затылок прижимаюсь к её губам. Слишком яростно целую. Отчаянно пытаюсь перекрыть ощущения, которые испытывал с Ади. Надо забыть её. Не вспоминать больше. Что было, то прошло.
Переворачиваю Улю и начинаю зацеловывать её шею. Жадно. Страстно. Языком вылизываю кожу, чтобы отныне только её вкус томился во рту.
- Я скучал, я сильно скучал, - уговариваю себя вслух.
От тоски, от нехватки ласки на другую посмотрел.
Ищу жалкие оправдания греху, который сначала окутал наслаждением, а после устроил настоящий мятеж в груди.
Клянусь, с первого взгляда Ади не понравилась. Она правда не в моём вкусе. Была. А потом поцеловал её с дуру и понеслось…Если б только она оттолкнула меня! Всё бы было по-другому, черт возьми. Но нет же. Мы взаимно притянулись друг к другу, как магниты и буквально сошли с ума.
Ади – чертово искушение. Мой личный ад, в котором мне гореть за грехи.
Разрывать с ней связь было очень сложно, но необходимо. Честно говоря, я рассчитывал сделать это сразу после первого секса. Думал, отпустит. Хрен там. Захотелось ещё, и я дал слабину. До последнего момента дотянул.
Я знаю, что поступил, как подонок. Самому паршиво.
Блядь, как же Ади смотрела на меня в момент признания… В её глазах стояла пронзительная боль и мерзкое разочарование. Но я ничем не мог её утешить. Я не мог выбрать её. Уля – моя девушка. Ади – временное помешательство. Нет, не развлечение, как я сказал ей. Развлечение – слишком просто для тех ощущений, которые я испытывал рядом с ней. Но я употребил более оскорбительный вариант в разговоре с девушкой. Чтобы она обиделась до глубины души и действительно возненавидела меня. Чтобы обходила меня стороной, проклинала мысленно и вслух. Чтобы больше не подпускала меня близко к себе. Нам обоим будет проще существовать в условиях её неприязни.