Дана Алексеева – Идеальный гад (страница 3)
– Девочку не обижать. Узнаю – шею сверну. За неё головой отвечаешь, как старший брат, – чеканит отец.
Задрав голову в потолок, истошно взвываю.
Боже, да где я так согрешил?
– Понял? – давит батя тяжелым взглядом.
Гонор полковника полиции включает. В бараний рог скручивает. Ненавижу, когда так. Сразу поперёк сделать хочется. Но каждый раз мне оборачивалось это боком. И что уж там, если б не отец, то я давно бы уже отхватил пару статей КоАП и УК и благополучно присел.
Стиснув зубы, гордость проглатываю.
– Долго мне её терпеть? – цежу. – Срок обозначь.
– Пусть первый годик обоснуется в новом городе.
– Не до хера ли? Месяц-два, окей.
– А ты чё, на рынке? Стоишь торгуешься. Как я сказал, так и будет.
У меня дым из ушей. Желваки ходуном ходят. Ногти врезаются в обивку подлокотников.
– А теперь пошли за стол, мать с сестрой заждались – вещает отец, меняя властный тон на будничный.
Да пошли вы.
Подрываюсь с места и вылетаю из кабинета прямиком на улицу. На ходу сигареты из кармана достаю. Щелкаю зажигалкой, затягиваюсь. Никотин попадает в легкие и проносит расслабление по всему телу. Шумно выдыхаю дым, прикрыв веки.
Спокойно. Прорвёмся. Какая-то Кузя не испортит мне жизнь. А если осмелится, то пожалеет Сама сбежит из квартиры, гарантирую.
***
Вечером возвращаюсь домой и, переступив порог, сразу чувствую запах еды. Домовёнок кашеварить умеет?
Блин, надеюсь, она не сожгла и не поломала ничего. Скинув обувь, с заведомо хмурым настроем двигаюсь в сторону кухни. На плите кастрюля стоит. Приподнимаю крышку – лицо ароматным паром обдаёт. По красному бульону определяю борщ.
– Хм – пристально осматриваюсь.
Плита чистая, посуда вымыта, раковина блестит. Даже придраться не к чему.
– Кузя, ты дома?
Ну и имечко. Я один угораю? У родителей девчонки ни ума, ни фантазии, походу.
Хотя знаете? Мне нравится! Обзываться не придётся. Одной клички достаточно. Кузя, ко мне! Кузя, сидеть! Кузя, принеси!
Ухохатываюсь про себя и толкаю дверь спальни, где ночевала «любимая» сестрёнка. Кривая усмешка тут же сползает с губ.
Я застываю на пороге с отвисшей челюстью
Глава 4
Знаете, что делает моя новоявленная сестричка, пока меня нет дома?
Дрыхнет?
Не-е-ет.
Залипает в телефоне?
Не-е-ет.
Смотрит порнуху?
Не-е-ет.
Мастурбирует?
– Нет!
А лучше бы.
Мои брови ползут наверх, потому что я просто в ахере.
Она вяжет!
Чего?
Вяжет! Огромными спицами, сидя по-турецки, в круглых очках, которые скатились на кончик носа. Работает этими «китайскими палочками», как заведённый механизм. Сто петелек в секунду. Сосредоточенный взгляд. Музычка на фоне. По полу клубок катается. Только кота, который бы игрался с ним, не хватает.
Это занавес.
У меня печальные новости Моя сестра – бабка!
Ну а кто ещё вяжет в двадцать первом веке, а?
Ей, блядь, восемнадцать или семьдесят восемь?
Она меня пугает, реально.
– Привет, – говорит Кузя, стрельнув в меня коротким взглядом.
Но от процесса не отвлекается.
Мотнув головой, я отмираю.
– Чё делаешь? – приподнимаю бровь.
Я хочу, чтобы она прокомментировала это безобразие!
– Отдыхаю – под нос.
– А-а, – выдаю кривую усмешку.
Полный аншлаг.
Мне даже добавить нечего.
У нас с ней совершенно разные понятия об отдыхе.
Она вообще что-нибудь слышала про вечеринки? Или в её деревне сходить ночью, кроме как «на ведро», некуда было?
– Сделаю перерывчик, – говорит она сама себе.
Отложив связанный кусок и очки, Кузя разминает шею и встаёт с кресла. Я почему-то до сих пор стою на месте и смотрю на то, как она делает легкие наклоны вбок и с писком вытягивается на носочках.
Усмехнувшись, в деталях рассматриваю девчонку. Она в ярком вязаном топе и шортиках. И мне даже бирки не надо, чтобы угадать производителя этого комплекта.
Вот она передо мной во всей красе
Мелкая, хрупкая, до нелепого забавная. Лицо – мультик. Носик вздёрнут, бровки домиком, зеленые живые глазки, губки бантиком. Вместо макияжа светлая кожа усыпана мелкими веснушками. Рыжий небрежный пучок на голове, тонкие запястья с фенечками, родинка сердечком на голом животике возле пупка. Фигура стройная, без выдающихся объемов в бедрах и груди, но плавные изгибы имеются.
Такие, как она, вообще не в моём вкусе. Как сексуальный объект не воспринимаю.
– Ох
Кузя нагибается за клубком, и её короткие шортики неприлично натягиваются на заднице. Ракурс такой, что я резко прозреваю от вида зачетного «ореха». Мои ладони вдруг вспоминают, как трогали её прошлой ночью, и непроизвольно чешутся. Несмотря на скромные внешние данные девчонки, там есть что пощупать, скажу я вам. И спереди, и сзади.