Дана Алексеева – Хочу тебя выиграть (страница 9)

– О, мой бог… – ныряю пальцами в мужские волосы и слегка тяну их.

Как стерпеть эту сладкую пытку. Так приятно, что аж я влажнею и наливаюсь внизу. И мне не капельки не стыдно. Хватаю воздух ртом как рыба и шумно дышу. Ловлю взгляд парня, который получает истинное удовольствие, наблюдая за моими искрометной реакциями на его манипуляции. Черт возьми, я хочу его. Именно его. Прямо сейчас. Мне страшно и сильно хочется одновременно. Второе переваливает в масштабе. Каждая клеточка тела трепещет, готова вот–вот взорваться. Хантер чувствует это и подливает масла в огонь.

Он спускается ниже. Влажной дорожкой к пупку. Обводит вокруг него языком, проникает внутрь и двигается дальше. К эпицентру.

Туда, где сконцентрировано всё желание. Где горит, пылает, пульсирует. Где уже влажно настолько, что меня надо выжимать. Я замираю и не дышу, когда его ладонь скатывается в зону бикини. А когда он дотрагивается пальцем до половых набухших губ, то меня словно током шарахает, перетряхивает. Электрический заряд проходит через тело и ударяет по сердцу, оно начинает биться на разрыв.

– Тебе понравится, – говорит Хантер, глядя на меня снизу вверх. – Доверься мне.

Рукой раздвигает мне ноги. Я поддаюсь. Пальцами шарю у него в волосах, они приятные на ощупь, шелковистые. Издав стон, тяну их на себя, когда парень вновь касается половых губ и проводит пальцем по серединке. Растирает влагу, массажирует ласково, именно так, как надо, и просто доводит меня до исступления. От накрывшего наслаждения глаза закатываются куда–то далеко, без возможности вернуться в прежнее положение. Я сама улетаю выше облаков, потому что ласки достигают пика. Когда невозможно больше их терпеть, и тебя разрывает на тысячи частиц.

– Хантер… – со стоном слетает с истерзанных губ.

И я просыпаюсь.

Вся мокрая. Тело в мурашках. Сердце лихорадочно бьется в груди.

В одном полотенце, на кровати, после душа. В комнате нараспашку открыто окно, гуляет ветер. Меня перетряхивает.

– Господи… – вою я и падаю лицом в подушку. Рядом валяется телефон, в котором залипала на фотки парня, и потом не заметила, как уснула.

Пошлый сон в подробностях отпечатывается в памяти яркими картинками. Как? Как возможно приснится такому? Что творится в моем подсознании?

Теперь я знаю, какого это быть с Хантером наедине… Пусть даже во сне. Сотрите мне память, умоляю. Да я же кончила от его рук! Сон Хантера с поцелуем на качели – ничто, по сравнению с тем, что родила моя фантазия. Боже, как стыдно, Лиза! Слава богу, никто не может читать чужие мысли, у меня же это из головы не выйдет!

Я встаю с кровати и первым делом закрываю окно. Мало ли, от греха подальше. Потом надеваю трусы и пижаму. Выключаю телефон и, гоня всяческие мысли о Хантере, ложусь спать. Так–то лучше.

Глава 10

– Лиза, что у нас получается? Твой ответ, – не моргая, смотрит на меня Нина Григорьевна через линзы очков. Уважаемый педагог по математике ждет ответа, а я открываю рот и неловко висну. Опускаю глаза в тетрадь, там по клеткам прыгают цифры.

– Эм–м… Я… Еще не решила, – краснею до корней волос.

Учительница хмыкает и качает головой с порицанием.

Она вторая за день, кто сетует на мою рассеянность и невнимательность. Не знаю, с чем это связано, но в последние дни я и правда витаю в облаках, пропускаю всё мимо ушей. А ведь на следующей неделе экзамен!

О чем я думаю? О многом. О разном. И о НЕМ тоже. Но его имя даже в мыслях стараюсь не произносить. Этот человек странно действует на меня. Даже до снов моих добрался. Я боюсь, что моё отношение к нему перейдет допустимую черту, и я сгорю заживо от чувств. Наверняка надуманных и невзаимных, так что я должна держать себя в руках. Не могу отрицать, что–то влечет меня к этому отшибленному. Он запретный для меня объект во всех отношениях, оттого и тянет. Он ведет совсем другой образ жизни, нежели я, и моя семья не переживет, если вдруг я приведу знакомится его ко мне домой.

Ну вот я уже представляю Хантера в нашем доме. Дожили! А еще мамины выпавшие из орбит глаза и отвисшую челюсть. Ну уж нет, бред какой–то.

Как только звенит звонок с последнего занятия, я собираю монатки в портфель и еду к Алле. Надо навестить больную подругу. Как назло, еще в автобусе людей битком – не пропихнуться, не продышаться, но я худенькая и пристраиваюсь бочком возле дверей. Отвлекает от окружающей обстановки только музыка, которая звучит в наушниках. Закрыв глаза и держась за поручень, проезжаю остановку за остановкой, мечтая о том, как вечером окунусь в бассейне дома, наверняка уже вода нагрелась.

К сожалению, даже таким мелким мечтам сегодня не суждено сбыться – это я понимаю, когда захожу в комнату к подруги и нахожу её зареванной в постели.

– Что случилось, Аля? – как можно ласковее спрашиваю я.

Аккуратно присаживаюсь на край кровати и провожу рукой по одеялу, под которым спряталась и рыдает в голос Алка.

После моего вопроса она взвизгивает, будто я ей на пятки кипятка налила. Она выкидывает телефон с кровати на ворсистый ковер и дальше глушит вой в подушку. Первый раз вижу её в такой истерике.

Нахмурившись, подбираю телефон, там миллион исходящих вызовов от абонента «Любимый». Но он так и не ответил ей. Приподняв брови от собственных догадок, я разочарованно мотаю головой. Кажется, Пуля разбил сердце моей подруге. Глядя на терзания Алки мне самой становится больно.

Когда всхлипывающая лохматая голова девушки высовывается наружу, я ложусь рядом и сочувствующе рассматриваю опухшее зареванное лицо:

– Поссорились?

– Угу…

Я вздыхаю и приглаживаю растрепанные волосы подруги.

– Что он сделал?

– Игнорит меня, представляешь? Уже второй день. Я тут умираю, – её голос начинает дрожать, на глаза набегает слезная пелена. – А он зависает с друзьями. Куражится! Еще его видели с другой, Лиза! Ли–за–а! Что же мне теперь делать?

Она кидается мне на грудь, я крепко обнимаю её, глажу содрогающуюся от громких всхлипов спину.

– Успокойся, Алечка. Ну что ты… – мне тяжело подобрать нужные слова. – Всё образуется еще.

Алка меня слушать не желает, ровно как и успокаиваться.

– Я люблю его, понимаешь! Так сильно люблю! Он даже не представляет насколько. А ему плевать! Я жить не хочу! Ничего не хочу!

– Алла! Прекрати такое говорить! Он того не стоит, – не на шутку пугаюсь я её угроз. Строго смотрю на подругу, но на её лице вижу только отрешенность и страдание.

– Вот возьму и спрыгну с десятого этажа. Будет потом жалеть!

– Ты дура! – хватаю Алку за плечи и начинаю трясти. – Не вздумай! Слышишь?

– Я ему не нужна. Никому не нужна! – ревет она, как сумасшедшая. Точно мозг отказал.

– Мне нужна. Родителям своим нужна. Друзьям. Мы без тебя никак! А этот Пуля пусть катится подальше, он нам не нужен.

– Не говори про него так! – вспыхивает злостью она. Кидает в меня подушку. – Он мне нужен! Никто не нужен, кроме него!

– Ах вот так, – стискиваю зубы в раздражении. – Ну я пошла тогда? Больная ты, Алка!

– Лиза… Прости меня… Меня разрывает в клочья… Мне так плохо. Дышать тяжело, – она хватается за грудь в отдышке и падает на кровать.

С испугу бегу к ней. Алла, раскинув руки, лежит на спине и не моргая, смотрит в потолок. Из внешних уголков глаз стекают слезы, беззвучно капают на смятую простынь.

Глядя на нее, у самой в горле скатывается ком.

– Я без него не могу, – еле слышно шепчут губы. – И не хочу. Без него я теряю смысл жизни.

– Алка…

– За что он так со мной?

Никто не знает ответа.

Может он не любил вовсе? Просто играл с ней. Теперь надоело. Говорить предположения вслух не решаюсь, ведь не хочу сделать ей еще больнее.

– Что я сделала не так? – тем временем Алка ищет причины в себе.

– Ты полюбила его слишком быстро.

– Как смогла.

– Угу…– поджимаю губы, не опускаясь до нравоучений.

Она девушка открытая, влюбчивая, доверчивая. Окрутить её – дело щелчка пальцев. И Пуля этим умело воспользовался. Гад!

Алка растирает мучительное лицо, а потом шлепает себя по бедрам, озаренная внезапной идеей:

– Я должна с ним увидеться. У него сегодня бой, так что я знаю, где его искать. Который час?

Она решительно встает с кровати и берет телефон.

– Как? Куда ты? Зачем? – не успеваю за её сменой настроения.

Её штормит по комнате, она скидывает с себя пижаму и роется в шкафу.

– Так, Алла, успокойся.

Закрываю дверцу шкафа, когда та отходит к зеркалу. Выдергиваю из её рук мини платье и строго чеканю:

– Не пойдешь никуда. Бегать за ним будешь? Нет, Алла.