Дана Алексеева – Хочу тебя выиграть (страница 5)

Кто–то отчаянный и пьяный бултыхнулся в бассейн, вызвав в других хохот и смешки. Кажется, это сын Дубовых, который удачно откосил от армии, вот теперь празднует, отрывается.

– Ты чего, как замороженная? – спрашивает меня Дина, сестра виновника торжества, и не дождавшись ответа, осушает бокал коктейля. Она снимает длинными розовыми ноготками дольку грейпфрута и закидывает себе в рот. Пережевывая, она уточняет вопрос. – Лицо какое–то кислое. От Алки болячку что–ли подцепила?

Моя верная подруга заболела ротовирусом, теперь вместо вечеринки её ждет постельный режим, таблетки и унитаз.

– Нет. Уставшая просто наверно, – пожимаю плечами, которые обнимаю, словно мне холодно.

– Дак расслабься, отдыхай. Коктейльчик? Или чего покрепче? – играет бровями Дина и весело смеется.

Я мотаю головой, отказываясь от заманчивого предложения.

Динка фыркает.

– Щас Сене расскажу, ой, как он расстроится.

– Ему не до нас, – стреляю глазами на именинника, который громко что–то рассказывает в кругу парней. Заславский тоже там, изредка мы ловим друг друга взглядом.

– М–да, – соглашается Дина и из её рта выходит клубничный сладкий дым.

Я отмахиваюсь, морща нос, и поворачиваюсь боком к знакомой, которая любит попарить.

Дальше она долго и много что–то вещает мне, докладывает последние сплетни, которые не держаться на развязном языке, а я киваю и поддакиваю невпопад, не принимая всерьез всё сказанное.

– Опа, а вот и сюрприз подкатил! – взвизгивает она, когда на террасу выкатывают огромный торт. – Смотри–смотри, что щас будет…

Все гости переключают внимание и камеры телефонов на торт, который больше похож не на кондитерское изделие, а на реквизит иллюзиониста. Интригующая музыка на фоне заставляет мысленно предвкушать, что будет, один нетерпеливый выкрикивает из толпы что–то дерзкое, и по ней проходит волна смешков.

Бах!

Хлопушки взрываются разноцветными конфетти , крышка торта подлетает и оттуда появляются три девушки в откровенных костюмах из черного латекса.

Ликующий свист парней сопровождает красоток на высоких каблуках, пока они выбираются из торта, как самый вкусный десерт. Их вызывающие танцевальные движения из стрип пластики и «гоу–гоу» приводят мужскую половину в восторг. Женская часть обходится косыми, но все же любопытными взглядами.

– Отойду, где потише, – говорю Дине, когда вижу на телефоне входящий видеозвонок от Аллы.

– Ага, привет передавай от меня.

Кивнув, я удаляюсь от шумной толпы и уединяюсь на садовых качелях с другой стороны дома.

– Привет, малёк! Ты как? – ласково спрашиваю я, увидев помятое лицо подруги на экране.

– Супер. Лучше всех, – хрипло отвечает в заложенный нос.

– Температура спала?

– Сбила, до 39.5 поднималась. Полоскает не по–детски, живот болит, озноб, мышцы тянет. Помереть проще, реально.

– Бедняжка, – вздыхаю я. – Крепись, скоро легче станет.

– Угу… Ты я смотрю у Филлиповых отжигаешь. Знакомая качель.

Вяло усмехаюсь, и чтобы поддержать подругу, строю самый скучающий вид.

– Отжигаю – сильно сказано. Зря пришла, настроения нет.

– Чего так?

– Я с Герой разошлась. Как раз по пути сюда поговорили.

– Капец! Ты сейчас серьезно? – её болезненные глаза на секунду оживают.

– Ну да. Сошлись на том, что нам нужен перерыв, хотя изначально я предлагала исключительно дружбу.

– Мать моя женщина, знатно ты Геру отшила, конечно. Дружбу предлагать – что может быть унизительнее для парня, который тебя хочет.

– Ну Алла… – смеюсь в ладонь я, в очередной раз поражаясь прямолинейности подруги.

– Всё так. Признайся, что тебе нравится, когда за тобой бегают и добиваются.

– Нет.

– Врушка.

– Иди ты. Лечись лучше. А то бред несешь какой–то. Я не люблю Геру, о чем открыто заявила, а он отступать не хочет. Поэтому сошлись на перерыве.

– Это в школе перерывы. За переменку найдете себе других, и пыль останется от вашей пары. А маман твоя в истерике будет. Сама говорила, она Заславского на руках готова носить.

– Не обостряй, ладно? Мама переживет. Все же я ей породнее буду, чем Гера. А если он и найдет себе кого–то, то я рада буду.

– Не пожалеешь? Ревность проснется, вернуть захочешь.

– Нет.

– Ну смотри. Погоди… Или ты нашла уже кого–то, и молчишь, как мышь?

– Нет, конечно, – смеюсь я. – Сама мышь.

– Узнаю, тебе не жить, – угрожающе поблескивают её глаза.

– Перестать, сумасшедшая. Я тебе все рассказываю, чего еще хочешь?

– Всё при всё?

– Ну да. У меня даже секретов то нет никаких личных. Всё между нами.

– Ладно–ладно, верю. Если что, держи меня в курсе, пока я тут коньки не откинула.

– Хорошо. Выздоравливай. Завтра заскочу к тебе, малёк.

– Окей. Буду ждать. Ничего не приноси, на всё я блевать хотела.

– Поняла, – смеюсь я и посылаю воздушный поцелуй Алке. – Пока–пока.

– Давай, бай!

Завершив видеозвонок, включаю фронтальную камеру, чтобы сделать снимки в красивой локации. Щелкаю пару раз и оцениваю результат, увеличивая фото. Глаза выглядят уставшими, даже улыбка не спасает. Поджав губы, удаляю всё и снова навожу на себя камеру.

– Боже! – чуть не роняю телефон с испугу, потому что на экране позади меня засвечивается мужская фигура.

Подскакиваю с качели как ошпаренная, и во все глаза таращусь на парня, который откуда не возьмись появился за моей спиной и попал в камеру объектива.

– Хантер! Какого черта? – кричу я, хватаясь за сердце.

Глава 8

– Ты меня напугал! – таращусь на парня, который ржет с моей реакции.

Что он забыл на вечеринке у Филипповых?

Не верится мне, чтобы Сеня пригласил такого, как Хантер. Они же из разных миров.

– И тебе добрый вечер, красавица.

Парень запрыгивает на качель, вальяжно раскинув руки вдоль спинки скамьи. Я сканирую его прикид, одевается он также вальяжно, свободно, как и ведет себя – широкая футболка с кричащим принтом, дранные штаны, и огромные, нет, гигантские кроссы. И что с его волосами? Они вечно как будто растрепаны, дерзко приподняты от корней.

Хантер в наглую игнорит мой вопрос. Он закрывает глаза, ловит дзен в легком покачивании. Будто кроме него здесь никого нет.

– Ясно, – рассеяно шлепаю себя по бедрам. – Разговор закончен? Ты, конечно, очень общительный.