Дана Алексеева – Хочу тебя любить (страница 8)

- Чехова, - важно заявляет она, не открывая взгляд от книги.

- Класс, - хиихкнув, прочищаю горло и переключаю внимание на более разговорчивых девчонок.

Юля встает с коврика и, поднявшись на пальчики, дотягивается до ветки яблони, под которой мы устроились. Срывает желтый наливной плод и надкусывает.

- М-м, – прикрывает глаза, смакуя спелый фрукт. – Лиз, попробуй. Будешь?

- Давай.

- И мне, и мне, - оживает Маруська.

Юля срывает еще несколько яблок и раздаёт нам. Лежим, хрустим, наслаждаясь спелым сладким вкусом. Перевернувшись на спину, смотрю на небо и балдею от его красоты и глубины. Дышу очень ровно и спокойно, максимально расслабленно, как будто поймала дзен в моменте. Редкое чувство, которое можно поймать либо наедине, либо в компании действительно близких людей. Хоть и с сестрами Артёма мы видимся второй раз, но мне чрезвычайно комфортно рядом с ними. Они какие-то теплые, душевные, свои. Без понтов и лицемерия, простые девчонки. Чем-то я похожа на каждую из них, это и сближает - наивность и жизнелюбие Маруськи, дерзость и гордость Сашки, чувственность и женственность Юляши.

- Лиз, ты правда скоро уезжаешь учится в Москву? – спрашивает Юля.

Я приподнимаю голову на локоть и смотрю в сторону мангала, возле которого хозяйничает Артём. Рассказал, все-таки. Он подмигивает мне, не догадываясь о чем мы тут трещим. Улыбаюсь ему в ответ и поворачиваюсь к старшей сестре:

- Да. Правда.

- Понятно… - она вздыхает. – Артём будет скучать. Он итак уже…

- Что? – хмурю брови на многозначительные паузу и глубокий вздох

- Сам не свой, - ведет плечом Юля и бросает сочувствующий взгляд на брата. - В предчувствии того, что ты уедешь.

Я наивно полагала, что мне кажется. Несмотря наши классные часы вместе, веселые улыбки, яркие поцелуи, обжигающую страсть, моментами я чувствовала от Артёма тихую тревогу и грусть. Дни срываются с календаря, сентябрь неминуемо приближается, а это значит скоро придет время расстаться и отпустить меня дальше, чем когда-либо.

- Я тоже буду скучать. И по нему, и по вам, - тяну ладонь руку к девушке и сплетаю наши пальцы в доверительном жесте. – Но это временная разлука. И мы будем видеться, приезжать друг к другу по возможности, так что не надо расстраиваться, тем более раньше времени.

Скажу честно, я гоню плохие мысли из головы, хоть и переживаю не меньше. Хочется верить в лучшее, и я верю. Впереди нас с Артемом ждёт нелегкое испытание расстоянием, проверкой чувств, доверия, преданности, любви. Если всё было по-настоящему искренне и сильно, то мы справимся, а если нет – разлетятся наши отношения как труха при первом же кривом повороте.

- Девчонки, первая партия готова, налетай, - зовет нас Артём.

Мы, как осы, сразу полетели к столу на жаренное сочное мясо. Уплетаем за обе щеки, нахваливая шефа, который начиняет шампура очередной порцией.

- Вкусненько, - показательно облизываю пальчики перед Артемом.

Он хитро щурится, притягивает к себе за шею и, касаясь губами уха, говорит очень тихо, чтобы слышала только я:

- Оближешь мои так же наедине?

Он заставляет вспомнить интимный момент на пляже, когда взяла в рот его пальцы, вспыхнуть щеки и пробудить спазм внизу живота. Артём широко улыбается, а я опускаю ресницы и сглатываю.

- Наедине мы окажемся не скоро, - дергаю бровью в сторону сестёр.

- Как сказать, - усмехается парень. – Ты любишь баню?

- Так, – неоднозначно пожимаю плечами.

- Я затопил, - коварно изгибает губы. - Пойдешь со мной?

Спрашивает, как будто у меня выбор есть. Видел бы какой похотью полыхают его глаза сейчас. Как будто уже «парит» меня своим «веником».

- Если честно не очень люблю баню летом, - говорю я. – Жарко.

- Значит, полюбишь, - твердо заявляет Артем и протыкает ножом мясо.

Так и думала – отказов не принимается.

Баня для меня всегда ассоциировалась исключительно с очищением во всех смыслах этого слова, но что-то подсказывает мне, Артём хочет подкорректировать моё мнение не самым невинным путем. Ох, чувствую, будет грязная баня, где кожа будет гореть далеко не от горячего пара, и прежде чем помыться, придется конкретно попотеть и запачкаться.

- Кто со мной в волейбол? – вдоволь налопавшись, Маруська хватает мяч и зазывающее перекидывает его из руки в руку.

- Я, - сразу откликаюсь.

- Ну можно, - подключается Саша.

- Я тоже с вами, - говорит Юлька, доедая кусочек дыни.

- Полюбуюсь со стороны, - шлепает меня по попе Артём и присасывается к бутылке пива.

Сделав музыку по громче, играем с девочками в любительский волейбол, перекидывая мяч между собой. Хохочем в процессе, веселимся, над косыми передачами по доброму подтруниваем и сами тут же косячим. Ловчее всех в команде - Маруська, не жалея коленок, она вытаскивает казалось бы провальный мяч. Остальные двигаются чисто по лайту, в удовольствие, без кипиша.

Вдоволь наигравшись, возбужденные и довольные возвращаемся за стол, с аппетитом наворачиваем свежеприготовленные овощи на гриле. Болтаем, кушаем, смеемся. Маруська предлагает всей семьей посмотреть фильм, когда зайдем. Все безоговорочно соглашаются. Дружно собираем все со стола и переносим пиршество в дом.

Погрузив дом в темноту, устраиваемся на большом диване перед телевизором. Мы с Артемом занимаем угол дивана, чуть поодаль от других и под пледом обвиваем друг друга руками и ногами. Во время просмотра фильма мужские шаловливые пальцы не теряют возможности потрогать меня в самых запретных местах. Хотя есть ли что-то запретное для Артема?

Когда баня доходит до готовности, девочки по очереди идут мыться. Мы с Артёмом остаемся на самый конец.

- Пошли, - хрипит парень, когда возвращается Юля, вся красная, в махровом халате и полотенцем на голове.

- С легким паром, - говорю я ей и встаю с дивана.

- Фух, спасибо, - выдыхает Юля и первым делом жадно пьет воду.

Я закидываю на плечо полотенце и топаю следом за Артёмом на выход. Он несет ведро со льдом и парой бутылок пива, чтобы охладится, когда это потребуется. Живот уже поджимается от предвкушения, что нас ждет.

Уже в предбаннике, когда Артём оперативно снимает халат, я убеждаюсь, что обречена. Член стоит без всяких манипуляций и бесстыдно пялится на меня, а я на него. Артем усмехается, заметив мои округленные глаза и тормознутость в движениях.

- Тебе помочь? – смеется он, когда никак не могу раздеться.

Сглатываю.

- Нет, - оголяюсь и вешаю халат на крючок.

- Прошу, - облизнувшись, открывает передо мной двери Артём.

Сканирует меня пошлым взглядом и, когда прохожу мимо, заигрывающе шлепает по попе.

- Может не будем париться? – устроившись на полати, спрашиваю я, когда Артём берет в руки веник .

В бане итак жарко, кожа сразу нагревается и начинает потеть. Дома я обходилась душем, зимой могла сходить в баню, но не парилась, максимум могла попреть.

- Будем. Ложись, давай, - категорично отвечает Артём. - Ты ж в баню пришла, так что надо тебя хорошенько… Отпарить.

Под еле слышный вздох повинуюсь.

Он набирает ковшиком кипятка и ошпаривает камни, заставляя их зашипеть.

Я закрываю лицо и сжимаю ягодицы, приготовившись что по ним будут хлестать горячим веником.

Однако Артём со знанием подходит к парному делу. Сначала просто трусит веником над телом, прогревая кожу. Затем плавно, не спеша гладит веником по телу, расслабляя мышцы. Сухие листочки щекотно царапают, а я закрываю глаза и ловлю релакс. Мягкими похлопывающими движениями веник проходится по спине и ногам, пока я мурлычу про себя от удовольствия. Артем падает жару, встряхивает веником и парит меня более уверенно, накаляя градус. Моя кожа пылает краснотой и блестит от пота, как впрочем и мужское тело, с которого откровенно бегут ручьи.

- Переворот, - командует Артем, припечатаваясь веником к разгоряченным я ягодицам.

Я ложусь на спину и прикрываю лицо банной шапочкой. Артём по нарастающей распаривает мое тело спереди. Стаёт уже слишком жарко, в горле пересыхает.

- Хочу пить, - стону я, выглядывая из под шапочки.

- Сейчас охладимся.

Артём обливает меня прохладной водой и достает из ведра бутылку. Вскрывает её и делает глоток. Наклонившись к моему лицу, разжимает губы и выпускает пиво в мой рот.

- Еще, - сглатываю я.

Он повторяет. Затем плескает алкогольный напиток мне на живот, заливая пупок. Вытянув губы, звучно осушает его, как из трубочки, и довольно рычит.

- Кайф, - клацает языком и подносит горлышко к моим губам.