Дан Лебэл – Пустотник (страница 14)

И где этот уродец? Никак нельзя оставлять за спиной такого противника как этот щуплый. Гребанный маг! Понимание кто это вообще такой, пришло мгновенно, как озарение. Этот щуплый точно такой же, как и я «знающий», и крутился он тут с той же целью, что и я — исследовал будущий кластер. И кластер этот для нас очень важен, печенкой чую.

Мысли промелькнули незаметно, а я уже обследовал берег водоема. Только вот никого здесь уже не было. Пятна крови были, а самого представителя враждебного мне лагеря нет. Почему враждебного? А как иначе? Этот хмырь мало того, что напал на нас, так еще и про кровавую Госпожу в своих речах упоминал, а это уже тревожный звоночек. Попахивают такого рода речи фанатизмом и слабоумием. А с такими ребятами нам точно не по пути.

Покрутился возле водоема еще минуту, и так никого и не найдя вернулся к товарищам. Настя уже споро перебинтовывала шипящего Виктора.

— Насть, а ты как твой отец не можешь? — я руками изобразил колдовские манипуляции.

— Нет, — с сожалением произнесла девушка. — Всё, дальше ждем.

— Знаете что, господа-товарищи, — выдохнул Витька, — мне вот ни хрена не нравится такая тенденция.

— Ты сейчас про что? — спросили мы с Настей одновременно.

— Я про рваные тушки, — сморщился друг. — Вчера Настя, сегодня я, а завтра что?

Вопрос Виктора заставил меня задуматься. Действительно, тенденция налицо. И, естественно, она мне тоже не нравится. Правда думать на эту тему мне долго не пришлось, потому как уже через три минуты подъехала скорая и Виктором занялись медики. Быстро осмотрели раненого, опросили нас и затолкали Виктора в машину, после чего укатили в больницу. А потом уже подъехали и остальные. Опергруппа, постоянно закрепленная за нами, Глеб Егорыч и Баюн.

— Давай вкратце и я в больницу, подлатаю Виктора немного, — скривился Мстислав.

— Пап, может не надо так часто? — с тревогой в голосе спросила Настя.

— Может и не надо, — протянул Баюн. — Только вот по-другому никак. Вы тут под пулями за нас ходите, нехорошо получится, если не помогу.

— Это вы сейчас о чем? — от меня ускользала суть разговора между дочерью и сыном.

— Нельзя мне часто к Силе обращаться, — пояснил Баюн. — Потом откат ловишь лютый. А я вчера уже Настену лечил.

Я промолчал. С одной стороны не хотелось бы, чтобы с Мстиславом что-то нехорошее случилось, с другой, мне Витя в строю нужен позарез. Поэтому пусть сами разбираются. Нет — так нет, да — так да.

— Давай, Демон, рассказывай уже, — поторопил меня подполковник.

Ну, я и рассказал. Почти с самого начала. Как нашли кластер, почему он мне странным показался, как начали проверку и как мог, обрисовал короткую стычку с щуплым.

— Есть предположения кто это? — глядя в сторону водоема, по берегу которого лазили оперативники, поинтересовался Глеб Егорыч.

— Такой же, как и я, — пожал плечами и продолжил мысль. — Только вот этот товарищ изначально враждебно настроен к людям. Нам ведь, по сути, объединяться надо, а не враждовать, а он с ходу ударил. Да и отношение у него к остальным больше господское. Я — господин, а вы рабы и чернь под моими ногами.

— Звенья одной цепи? — Баюн посмотрел на подполковника.

— Да хрен его знает. Похоже, конечно, но ручаться не берусь, — раздраженно отозвался Глеб Егорыч.

— Что-то еще случилось? — поинтересовалась Настя.

— Случилось… — выдохнул подполковник. — По всем фронтам вдруг откуда ни возьмись проблемы возникают. Москва неожиданно проверку затеяла лично моего отдела, на отца твоего проверки сыпаться стали, как из рога изобилия. Иван Муратович неожиданно впал в немилость высокому генералитету и его вызывают в штаб округа на ковер. И все в таком духе.

— А началось все это или вчера ночью, или сегодня с утра, так? — в голове вспыхнула догадка.

— Думаешь всё из-за схрона бандитов с оружием? — мгновенно догадался подполковник.

— Вот этот паренек, — я указал рукой на водоем, чтобы сразу стало понятно о ком я, — знает о том, что случится через сутки. Об этом знаю я. Предположим, что есть и третий, подобный нам. Вполне возможно, что и четвертый и пятый есть. Понятно, что такие индивидуумы как я, точно есть и, похоже, что в немалом количестве. Только вот я сейчас конкретно про Норильск говорю. И сейчас остановимся именно на этом гипотетическом третьем. Так вот, третий… Возможно ли такое, что он знал обо всем, что начнется не как я, а заранее? За год, за два, за десять? Та информация, что у меня есть, косвенно говорит о том, что такое возможно. Так вот этот третий сделал склад оружия и создал себе армию из бандитов. А теперь, когда его планы нарушены, мстит по мере своих сил. А сил у него много, если судить по тем проблемам, что вы озвучили.

— Очень похоже на правду, — тут же выдал Глеб Егорыч. — Мы знаем, что за Шакалом кто-то стоит, только вот кто, так и не получилось выяснить. И этот некто явно высокопоставленная шишка или просто очень богатый человек. Ресурсами, которыми он располагает, не каждый мэр города распоряжаться может.

— А на кой ляд ему Норильск? — удивилась Настя. — Тут же условия хуже некуда. Отрыв от материка, экология ни к черту, зона вечной мерзлоты и прочее. С его возможностями можно было и получше место найти, чтобы встретить катаклизм. Юга там или что-то подобное.

После этих слов Анастасии все уставились на меня, как будто у меня был ответ. А он у меня действительно был.

— Причина есть, — только и оставалось сказать мне. — Через сутки узнаете.

— Ладно, разбегаемся, — подвел итог подполковник. — Завтра с утра на совещании расскажу, что удастся сегодня узнать.

На этом и распрощались. Баюн поехал в больницу, лечить Виктора, подполковник укатил с опергруппой, а мы, с Настей искоса посматривая друг на друга, поехали в город. По дороге накупили много вкусного жирного фаст-фуда и направились к ней домой. За день намотались так, что мне уже откровенно не особенно чего-то и хотелось. Упал на кресло, прикрыл глаза и даже вроде как задремал. Длилось это мое состояние до тех пор, пока дверь в ванну не открылась и из-за неё не появилась Настя, вернее показалась только ее голова.

— Спинку мне не потрешь? А то я не достаю.

Ну а дальше… А дальше все как в кино: совместный душ, стоны под струями воды, быстрый перекус и мы наконец-то добрались до кровати. Полночи нежности, хрипов, стонов и отсутствие каких бы то ни было мыслей о мраке, что нас ждет в будущем. Для нас весь окружающий мир сузился до двух человек, и нам этого было вполне достаточно для счастья.

Часа в три ночи, когда мы лежали в полумраке комнаты, просто обнимаясь и непринужденно болтая, вспоминая забавные случаи из детства, неожиданно пиликнул мой телефон, сообщая о принятом сообщении. Причем тот телефон, который нам выдали уже в Норильске. Удивившись этому факту, потянулся, сцапал девайс с прикроватной тумбочки и открыл сообщение. Оно было от Виктора. Текста не было, лишь фотография. Он по торс обнаженный, а рядом с ним слева и справа его обнимают обнаженные девушки. Мулатка и негритянка, всё как он и мечтал. Видимо подлечили товарища всё же.

— Это где он в Норильске таких нашел? — хмыкнула Настя.

— Места знать надо, — хмыкнул я в ответ.

— А ты уже знаешь? — ласково-елейным голосом поинтересовались у меня.

— А мне и не надо. Мне тебя вполне достаточно для счастья, — я, улыбнувшись, поцеловал ее в губы.

— Мне надо слышать это каждый день. Пожалуйста, — мне вернули поцелуй.

А потом мы снова улетели в страну грез, гормонов и первобытных инстинктов. Утро началось с чашечки кофе, которую мне принесли в постель. Мне никто и никогда не приносил кофе в постель. Это было настолько необычно, что я даже поначалу не знал, как реагировать. Поблагодарил, отхлебнул и уставился на стену комнаты. Обоев в комнате как таковых не было. Вернее они были, но их не было видно из-за прикреплённых к ним рисунков. И изображение на них было совсем не таким, каким ты его ожидаешь увидеть в комнате молодой девушки. На всех рисунках были изображены странные закорючки, в которых я с удивлением узнал древнюю письменность. Тут точно были германские руны, клинопись какого-то древнего языка, явно не нашей эры и китайские, вроде как, иероглифы. Остальное не поддавалась моему не слишком-то эрудированному мозгу.

— А это все зачем? — свободной от чашки рукой я показал на стену.

— Ищу знания, — устроившись возле меня, отозвалась девушка. — В древней письменности есть некое сокрытое ото всех иное виденье мира, используя которое можно научиться управлять энергией и материей мира.

— А теперь давай, родная, на обычном русском языке, хорошо?

— Мне лет семь было, когда я по телевизору увидела документалку одну про шумерские письмена. И один из их знаков показался мне знакомым, чем-то таким родным от него повеяло. Ну, я по памяти его и нарисовала, а когда провела последнюю линию, мне резко плохо стало, а сам знак засветился немного. Ладно, отец тогда рядом был, помог быстро в себя прийти. Он сразу понял, что во мне Дар какой-то проснулся. Только строго-настрого наказал пока ничем таким не заниматься. Это я сейчас понимаю, что тогда мне пришлось слишком много жизненных сил отдать на создание простого светляка, а в то время обиделась крепко на отца. И, конечно же, пока никто не видел, еще раз попробовала. Очнулась я в тот раз в больнице под капельницей с полным истощением организма.