Дамьянти Бисвас – Синий бар (страница 62)
– Я знаю, на что вы смотрите, – сказал Мхатре, когда Арнав быстро отвернулся, чтобы придвинуть стул. – Надеюсь, никто больше ни о чем не догадался. Я ложился на первый сеанс химиотерапии. Теперь меня заставят уйти на пенсию.
Так вот что знала Наик. Из-за этого она доверяла Мхатре.
– Вы в порядке, сэр?
– Вы имеете в виду, выживу ли я? У меня рак простаты, ранняя стадия. Должен поправиться. Мне нужно будет брать отпуск на каждый сеанс химиотерапии. Сегодня я приехал, чтобы лично изучить улики, свидетельствующие о причастности Джоши к происходившему. Хочу быть готовым к любым вопросам.
Пока они просматривали все записи звонков и бумаги Шинде, Арнав вновь и вновь проклинал себя за то, что не арестовал Рехана на месте преступления. Всех улик может оказаться недостаточно, чтобы упечь его за решетку.
Арнав попросил позволения допросить кинозвезду. На его ноге будет виден след от пулевого ранения, которое он нанес ему той ночью.
– Господин Джоши говорит, что мы можем арестовать Рехана, только если у нас есть доказательства, – продолжил Мхатре. – Основываясь на этих бумагах, я понимаю, что комиссар может быть его соучастником. Но дело в том, Раджпут, что бородатый мужчина, которого вы видели, мог быть кем угодно.
Глава 91
В день Дивали Арнав взял такси до офиса. Боль стала его постоянной спутницей: она отвлекала его от катастрофы в его жизни. Как могло случиться, что он встретил Тару после долгих лет разлуки меньше десяти дней назад и уже снова может ее потерять?
Стук Наик отвлек его от размышлений.
– Мы арестовали одиннадцать человек, один из которых утверждает, что знает вашего информатора. Али.
– Да, он сообщил мне свое местоположение, что помогло нам выследить похитителей Пии.
– Он будет говорить только с вами, сэр.
– Пойдемте. – Арнав сделал паузу. – Спасибо, Наик. Вызвать Мхатре было правильным решением.
– Я случайно увидела его рецепты, сэр. У члена моей семьи рак, поэтому я сразу все поняла.
– Вы спасли мне жизнь.
Наик широко улыбнулась и сразу будто помолодела на несколько лет. Она очень редко улыбалась так ярко.
– Для вас, сэр, все что угодно, – сказала она с блеском в глазах. Арнав был озадачен таким проявлением эмоций, и это отразилось у него на лице. – То есть… это моя работа, сэр. Пойдемте?
Комната, в которую они вошли, была плохо освещена, но Арнав узнал головореза. Али прислал ему фотографию. Он старался не обращать внимания на синяки на шее и руках мужчины – констебли Наик с ним особо не церемонились, – но он непроизвольно сочувственно поморщился: его собственное тело тоже болело.
Эта брешь в законе продолжала смущать Арнава. Большинство информаторов были мелкими преступниками, которых оберегали, потому что они выводили полицию на более крупную рыбу. Наик стояла рядом с мужчиной абсолютно спокойно, словно не замечая его травм.
– Сааб. – Один его глаз опух.
– Твоя задача была беречь девочку.
– Я сделал все что мог, но остальным было велено отдать ее, когда мы доберемся до фермы. Я не знаю, откуда Ману взял девочку. Он нанял меня и моих друзей только для того, чтобы доставить ее.
– Доставить кому?
– Человеку, который там главный. Билалу.
Вот это новости. Арнав перевел взгляд на друга Али.
– Ты уверен?
– Он запер ее в комнате и заплатил нам. Пожалуйста, отпустите меня. У меня даже не было оружия. Я же помог – послал местоположение Али…
– Ты сказал – босса зовут Ману?
– Да, сэр.
Зоя слышала, как похититель называл имя Ману, когда они забирали Пию.
Они вернулись в кабинет, и Арнав спросил Наик о Билале.
– Мы поймали его, когда он пытался уехать из города, сэр. Он отдал нам телефон и попросил выступить в качестве свидетеля. Мы скачиваем фотографии с его телефона, сэр.
– А где Рехан?
– У себя в квартире. У его дома толпа журналистов, сэр.
– Они знают, что мы хотим допросить его?
– Они попросили устроить пресс-конференцию по поводу событий прошлой ночи.
Арнав проверил список арестованных на ферме и обвел кружком имя Ману.
– Обратите особое внимание на этого человека, – он указал на доску. – Выясните, на кого он работает.
– Конечно, сэр. Когда Пие станет лучше, она тоже сможет кого-то опознать.
– Распечатайте всю имеющуюся у нас информацию о Рехане и положите ее мне на стол.
– У него твердое алиби, сэр.
– То есть?
– Он снимался весь Чоти Дивали, до сегодняшнего утра, со всей командой.
– Тогда почему следы его ДНК были в черном фургоне?
– Он говорит, что авто арендовал его сводный брат. Он одолжил его на время для какого-то дела.
У Рехана Вирани, казалось, были ответы на все вопросы, но как он собирался объяснить огнестрельное ранение у себя в ноге?
Арнав открыл папку с судебно-медицинскими фотографиями из подвала фермерского дома. Стальной стол. Пила. Цепи, свисающие со стены. Ванна. Если понадобится, он, нарушив все правила, отправит некоторые из снимков Нандини, чтобы оказать давление на полицию через СМИ. Утечку информации могут связать с ним, и он потеряет работу, но тогда весь мир узнает, что происходило на ферме. Арнав жаждал справедливости для Тары. Она больше не сможет ходить, пользоваться руками. Всю жизнь она заботилась о себе сама. Как она справится с тем, что ее будут кормить и мыть, как младенца?
Он позвонил в больницу, чтобы узнать последние новости. Тара отключилась под действием успокоительного, а Пия до сих пор не проснулась. Он не будет неблагодарным, не на Дивали. Она все еще рядом. Она улыбается ему. Тара. Ее образ являлся Арнаву в самые неподходящие моменты, и вчера вечером он принял твердое решение. Отдаться ей на милость, попросить всегда быть рядом. И молиться, чтобы она не отказалась.
Глава 92
Билал почесал щеку, покрытую успевшей отрасти щетиной. Он мечтал о душе, об одежде, о еде и о табуретке, на которую можно было бы положить ноги в гипсе. Чтобы покинуть эту вонючую комнату без окон живым, он должен разыграть свои карты правильно. Его уже несколько часов держали взаперти в одних трусах. Мумбайская полиция состоит из паршивых людей. Когда он умолял их отпустить его, они предложили снять с него и трусы тоже. Он хотел бы сказать этому инспектору Раджпуту, что думает о таких мерах.
Билал хотел выговориться, выложить все начистоту. Он уже слишком долго носил все в себе. Мальчик, наверное, уже сломался. На этот раз никто не соберет его по кусочкам. Билал знал имена людей, которые сейчас укрывают мальчика, и мог привести к ним полицию.
Вошел инспектор Арнав Сингх Раджпут. Билал внимательно оглядел того, кого мальчик пытался убить последние несколько недель, но так и не смог. Левая рука у Раджпута была перевязана, лицо покрывали синяки и отеки. Инспектор смотрел на него налитыми кровью глазами.
– Билал Муслияр, – начал он, – вам было приказано не покидать город.
– Я боялся за свою жизнь.
– Вы могли бы сказать об этом нам.
– Сааб, когда верный слуга разоблачает хозяина, ему нужна защита. Вы видели мой телефон.
На нем были фотографии, копившиеся десятилетиями, как страховка на подобный случай. Например, снимки мальчика посреди очередного припадка рядом с женским телом, из которого вытекает кровь. Когда Билал привез его в клинику, врач констатировал у него диссоциацию. Доктор даже не подозревал, насколько все плохо. На фотографиях были изображены и тела, которые передавал Билал. Головы, руки и ноги, которые он хоронил. Он знал, что для мальчика настанет день расплаты, и приготовился к тому, чтобы при худшем раскладе суметь выкрутиться самому.
– Я знаю, что вас не купили, сааб. Но есть и другие служащие, должностями повыше. Они оказались не такими честными. У этих фотографий есть копии, и они хранятся у разных людей.
Инспектор сел.
– Мы изучим ваш телефон и снимки с него. Определим, не подделка ли они. Даже если они подлинные, факт остается фактом: вы помогали убийце прятать трупы.
– Я часто не спал ночами, набираясь храбрости рассказать про все. Я не был рядом, когда он все это творил. На фотографиях только уборка. Он звонил мне после. И каждый раз обещал, что он будет последний. Я боялся его, сааб. Он мог упрятать меня за решетку раз и навсегда. И сейчас снова попытался.
– Почему я должен вам верить?