Дамьянти Бисвас – Синий бар (страница 28)

Тара наблюдала за паром, поднимающимся от ведра: ей не хотелось вспоминать, как она отчаянно убегала с вокзала. Вместо этого она погрузила пальцы ног в воду и держала их в ней до тех пор, пока температура не стала терпимой, а потом и приятной.

– Ты можешь найти работу в другом месте. Шетти, может быть, и обновил свой бар, но точно не отношение к сотрудникам. – Тара откинула голову назад. Она закрыла глаза и пошевелила пальцами ног в теплой воде. – Теперь ты со мной не разговариваешь?

– Шетти заплатил мне аванс.

– И сколько он тебе платит?

– Достаточно.

Она услышала, как Арнав разочарованно хмыкнул и ушел. Расспрашивать ее было бессмысленно.

Он вернулся с бутылкой в руках и двумя стаканами со льдом. Налил ей маленькую порцию джина и большую – себе. Тара сделала глоток, и жидкость согрела ее изнутри.

– Ты все еще смотришь кино? – спросил Арнав.

Эти слова заставили ее улыбнуться. Она столько раз таскала его в кино. Сейчас ей крупно везло, если она попадала на вечернюю передачу по телевизору. После воспитания Пии и ведения домашнего хозяйства времени не оставалось ни на что.

– Нет, – ответила она. – А ты?

Он ненавидел кино. Она хотела подколоть его, но его грудной смех застал ее врасплох. Он редко смеялся, когда они были вместе. Тара помнила, что в такие моменты он прищуривал глаза и откидывал назад голову. Это тоже не изменилось.

– Ты не сдаешься. На самом деле я помогаю снимать фильм… – тут он замолчал и встал, чтобы взять бутылку с джином.

– Что?

– Ничего. Я смотрел несколько фильмов Рехана Вирани.

– Твоей… – Она прикусила язык. «Твоей дочери тоже нравится Рехан Вирани». Изнеможение и алкоголь – плохое сочетание.

– Моей что? – Арнав наполнил ее бокал и свой собственный.

– Твоей квартире не помешает уборка.

– Ты хотела сказать что-то другое. – Он встал и вышел из комнаты.

Эту фразу Арнав повторял еще с тех давних пор, когда она, едва начав что-то рассказывать, умолкала, чтобы не проговориться о деньгах, которые зарабатывала на заданиях Шетти. Однажды она хотела поделиться тем, что наконец-то сможет накопить на курсы актерского мастерства и абонемент в спортзал, но побоялась, что он вмешается.

Она никогда не рассказывала о себе, даже когда он спрашивал. Воскресные дни были единственным спокойным отрезком ее жизни в Мумбаи, и у нее не было желания их усложнять. Подпускать людей близко к себе было опасно. Это давало им власть, а Арнав уже обладал всей полнотой власти в их отношениях. Она не могла и надеяться на то, чтобы однажды преодолеть множество ступеней социальной иерархии между полицейским и танцовщицей в баре.

Большую часть их совместного времени она убиралась у Арнава, возилась на кухне или лежала в его постели, наслаждаясь тем, как он массирует ей плечи, ноющие ноги и ступни. Он не платил ей за то, что она проводила с ним время, а покупал случайные подарки: одежду, духи, бижутерию, журналы. Будучи барной танцовщицей, она должна была добиваться от него большего, но не делала этого.

Она вспомнила, как прихорашивалась под его пристальным взглядом, как он держал руки у нее на животе, когда она нависала над ним, делая гимнастические упражнения.

– Ты тренируешься? – спросил тогда он.

Он понимал, что такое мышцы, пресс, знал, какого рода упражнения нужно выполнять, чтобы сделать их сильнее. В ответ она пощекотала его плоский мускулистый живот, отчего он широко улыбнулся. Из Арнава получился бы отличный киногерой. Подбородок и нос у него были слишком острыми, но мягкая улыбка и квадратная линия челюсти сглаживали резкие углы. Режиссер попросил бы его сбрить усы.

– Тебе стоит попробовать себя в роли актера, – слова вырвались у нее раньше, чем она успела их остановить. – У тебя красивое тело.

Он усмехнулся и потрепал ее по носу.

– Правда? Пагли.

Ей нравились прозвища, которые он ей давал. Ботан точно звучало лучше, чем Королева и Милашка, которые выкрикивали в ее адрес зрелые завсегдатаи «Синего бара».

– Иди сюда, Пагли, – эти слова выдернули ее из прошлого и заставили насторожиться. У них было слишком много общих историй, и Арнав помнил их так же хорошо, как она.

В руках у него было полотенце, от которого шел пар. Тара протянула руку, но он не отдал его ей. Положив полотенце на диван, он жестом попросил ее поставить на него ноги. Когда она это сделала, он укрыл их и стал массировать. Она сдержала стон. В течение многих лет единственным человеком, к которому прикасалась Тара и который касался ее в ответ, была Пия. Она попыталась отстраниться, но Арнав положил ее ноги к себе на колени и начал большими пальцами разминать больные места. Как и раньше, целую жизнь назад. Тара позволила себе погрузиться в тишину. Может быть, она что-то значила для него, а может, и нет, но сейчас она чувствовала себя отлично. Она не стала сопротивляться. Арнав успокаивающе массировал ей ноги, стараясь не трогать распухшую лодыжку, и она наслаждалась происходящим, закрыв глаза.

– Я могу помочь тебе выбраться. Я должен был сказать это давным-давно, но тогда я был глупым мальчишкой и ничего не знал о жизни.

– У меня все в порядке. Клянусь. – Она пристально вглядывалась в его лицо, но его внимание было сосредоточено на ее поврежденной ноге.

– По-моему, с тобой не все в порядке. А может быть, настолько не в порядке, что ты снова исчезнешь.

Да, это так, но не стоит делиться с ним этой информацией. Арнав был рядом и старался уменьшить ее боль, пусть даже на одну ночь. Вот что действительно важно.

– Давай не будем беспокоиться о вчерашнем или завтрашнем дне, Ави. Мы можем просто жить здесь и сейчас.

– Почему ты поехала со мной сегодня?

– Я снова и снова задаю себе тот же вопрос.

Он отпустил ее ноги и подложил под них подушки.

– Ты поела?

– Хочешь мне что-то приготовить? – Она усмехнулась. У Арнава было много талантов, но способность к готовке не входила в их число.

– Я могу сделать лапшу быстрого приготовления.

– Это то, что ты обычно ешь?

– Я ужинаю не дома или ем у Шинде. Иногда в додзё. Отдохни пока.

Шинде. Значит, этот мерзавец все еще дружит с Арнавом.

– Тара?

Она подумала отказаться, но не увидела в этом смысла. И согласилась. Она была в безопасности, а Арнав предлагал ей лапшу. Она смотрела, как он уходит, затем возвращается в толстовке и спортивных штанах и заходит на кухню.

Прихрамывая, она направилась в спальню, чтобы поискать масло для тела. Женщина, с которой Арнав был в баре… Интересно, приводит ли он ее сюда?

На полке Тара нашла старый флакон увлажняющего крема и намазала им ноги. Расслабившись, она откинулась на подушки и решила полежать несколько минут, пока Арнав не позовет ее есть.

И вот он легонько потряс ее, чтобы разбудить.

– Вот, – он протянул ей миску.

До нее донесся запах давно минувших лет: аромат тех дней на Мира-роуд. Девушки из бара делали лапшу быстрого приготовления, когда были слишком измотаны, чтобы приготовить что-то еще. С тех пор она ее не ела. Когда она ходила за продуктами, то избегала смотреть на пакеты с лапшой.

Сейчас, накручивая вилкой макаронины и отправляя их в рот, Тара получала удовольствие. Когда она уронила макаронину на себя, Арнав стал сам кормить их обоих. Когда они закончили, он отставил пустую миску в сторону и поцеловал ее в щеку. Она не отвернулась. Он поцеловал ее в другую щеку, в нос, а затем в губы. Здесь только мы с ним – он и я. Что плохого в том, чтобы притвориться, что кроме этой комнаты больше ничего не существует?

Тара резко проснулась от раннего утреннего света и поняла, что осталась в одиночестве. Арнав, должно быть, вышел на пробежку. Она знала каждый уголок комнаты. Он ничего не изменил. Все аккуратно, но голо. Занавески свисают с карниза, простыни чистые, но выцветшие. Тара сходила в туалет, освежилась и приняла ванну. В гостинице, перед тем как Арнав заехал за ней, она успела только быстро ополоснуться под душем. Она заглянула в шкаф, и у нее возникло искушение взять его рубашку.

Увидев ее в мужской рубашке, головорезы Шетти могли бы не выдержать, поэтому она надела свою собственную. Тара удовольствовалась тем, что понюхала одежду Арнава и побрызгалась его одеколоном. Через некоторое время она пошла искать его, но он не вернулся. Он никогда не бегал так поздно. Может быть, уже ушел на работу. Возможно, это был его способ попрощаться без лишних слов. Тара почувствовала жжение подступающих слез, но не позволила им пролиться.

Прошлой ночью она дала себе волю. Все казалось вполне реальным. Арнав всегда был щедрым на ласки любовником да и сейчас им оставался. Только обнимал он ее так, словно больше не хотел отпускать, будто он скучал по ней. Она тоже скучала по нему, но хотела ли она связывать себя какими-либо обязательствами?

Тара собрала сумку и уже собиралась уходить, как вдруг дверь распахнулась. В комнату вошел Арнав, нагруженный пластиковыми пакетами.

– Что ты делаешь? – Он взглянул на сумку у нее на плече. – Я купил нам завтрак.

– Я думала, ты ушел на работу.

– Попозже пойду. – По дороге на кухню он поцеловал ее в макушку так непринежденно, как будто делал это каждый день. – Еще рано. Давай сначала поедим. Я завезу тебя обратно.

Она оставила сумку на столе и последовала за ним легким шагом. Арнав развернул все пакеты, они были набиты традиционными блюдами: вада-пао, самоса, пакоры, ало-пури. Тара усмехнулась, глядя на это разнообразие – в него вошли все ее любимые уличные закуски, еще и свежеприготовленные. Арнав все помнил. Она не ела вада-пао все эти годы, и мягкость хлеба в сочетании с пряностью начинки удовлетворили те желания, о которых она даже не догадывалась. Он вытер салфеткой жир с хрустящих пакор, как раньше всегда делала она, следя за фигурой в надежде стать актрисой. Они кормили друг друга, посыпая еду приправами и смеясь, в окружении аппетитных запахов тамаринда и зеленого кориандрового чатни. Как любовники. Арнав поцелуями стирал соусы с ее губ и подбородка.