Дамьянти Бисвас – Синий бар (страница 2)

Передышка от рабочих звонков на разные телефоны, часть которых можно было найти в записной книжке, а часть – нет, длилась недолго. Он обсуждал празднование Виджаядашами, уговаривал информаторов, сдерживал проклятия, записывая абсолютно нереалистичные даты судебных заседаний, и занимался текущими расследованиями. Пейзаж за окном менялся: от тесных дорог вокруг зданий в стиле арт-деко в районе центрального вокзала он плавно переходил к продуваемому всеми ветрами мосту Бандра-Ворли, который тянулся через залив Махим, и вызывающим клаустрофобию высоткам в Бандре, а затем в Андхери.

Когда джип выехал на дорогу Нью Линк в Маладе и помчался по шоссе Мадх-Марв, Арнав глубоко вздохнул. Воздух на острове Мадх, который на самом деле представлял собой полуостров, свисающий с западного побережья Мумбаи, был чище. И на несколько градусов прохладнее. Неумолимая мумбайская духота никуда не делась, но вдоль дороги росли деревья, давая тень. Все выглядело красиво и безобидно, но местные водители авторикш рассказывали о том, что видели привидений на дороге после полуночи. Они упоминали женщину в красно-золотой свадебной лехенге, которая пыталась поймать попутку. Когда Арнав впервые услышал эту историю, ему стало жаль невесту, которую он представил с размазанными помадой и сурьмой и с безумными глазами.

Может быть, это на самом деле призрак? Трупы нередко выбрасывали на пляжи и в окрестные мангровые заросли, хотя за три года работы Арнава в участке Мальвани он впервые услышал о теле, найденном на стройке.

Мумбайские банды избавлялись от своих гхати и бхаийя – конкурентов и жертв – в прибрежных мангровых зарослях. Они рассчитывали, что прилив унесет трупы в воду, но иногда случались осечки, и разложившиеся останки оказывались на местных пляжах.

Не прошло и двух минут, как джип Арнава остановился возле груды кирпичей недалеко от пляжа Акса. Вдалеке покачивался ряд кокосовых пальм. На доске перед зданием было написано, что компания Taneja Estate Holdings ведет строительство роскошного спа-салона на берегу моря для известной сети отелей.

Когда Арнав вышел из машины, слабое октябрьское солнце осветило разросшиеся под группой больших деревьев кусты. Из-за одного из них вышла помощница субинспектора Сита Наик с фотоаппаратом в руках. Ее лицо выглядело изможденным, под глазами залегли тени, но форма цвета хаки хорошо сидела на ее симпатичной приземистой фигурке, а волосы были аккуратно собраны в пучок под фуражкой. В отличие от своего помятого начальника Наик всегда выглядела профессионально.

– Вы оцепили периметр? – спросил Арнав.

– Добрый день, сэр, – ответила она с широкой улыбкой, которая явно требовала усилий. – Да, оцепили.

День был каким угодно, но только не добрым, но Арнав сдержался и не стал ерничать. Он ответил на ее приветствие и, кивнув, зашагал вверх по склону, покрытому гравием, навстречу какофонии мужских голосов.

С моря, находящегося поблизости, дул слабый ветерок, но рубашка Арнава прилипла к спине от пота. Поскольку на этом месте никогда не было кладбища, речь могла идти только о давнем убийстве. Арнав и так с трудом справлялся с непосильным объемом работы, и еще одно дело ему сейчас было ни к чему. Место было уединенным, поблизости не находилось других зданий. Наик представила Арнава начальнику строительства, который поспешил им навстречу. Это был одутловатый молодой человек в костюме и с британским акцентом, который был совершенно не способен усмирить роптавших рабочих.

Арнав поднял руку и попросил мужчин отойти и передохнуть. Если понадобится, он их позовет. Один из них, высокий и худой, судя по всему, был их непосредственным руководителем; он вышел вперед и обратился к Арнаву:

– Они бы не позвали вас, если бы мы не подняли шума, сааб. Разберитесь, иначе нам придется искать работу в другом месте.

Арнав успокоил мужчину, и толпа разошлась.

– Посмотрим, что вы нашли, – он жестом подозвал менеджера в модном костюме.

– Сюда, инспектор.

Костюмчик споткнулся, но выпрямился и пошел к экскаватору, который, возможно, когда-то был красным, но теперь был неузнаваемо грязного цвета.

– Когда вы узнали о трупе?

– Рабочие показали его прорабу сегодня утром. А он позвонил мне.

– Когда Taneja Estate Holdings начала работы на этом участке?

– На этой неделе. Право собственности на землю оспаривалось в течение многих лет, но мы начали строительство, как только выиграли дело.

– В компании знают, что происходит?

– Да, сэр. Я разговаривал по телефону с самим господином Танеджей. Он хотел понять, когда мы сможем возобновить работу. Как только мы построим основное сооружение, другая сторона не сможет обжаловать решение суда. Архитектурный план уже утвержден, и мы заказали все материалы.

– Как долго длилось судебное разбирательство?

– Более двадцати лет.

– Прилично.

– Какая-то местная организация заявила, что эта земля относится к охраняемой прибрежной зоне мангровых зарослей, и каждый год приносила постановления о приостановке работ.

– Понятно. – Арнав протянул менеджеру свою визитку. – Пока что это место преступления. Мы сообщим вам, как только закончится расследование.

– Мы уже наняли работников, инспектор. Вы же видите, что это может стать настоящей проблемой.

– Я понимаю, но речь идет об убийстве, насколько я могу судить.

Арнав повернулся к Наик, которая подошла к ним, и этим движением фактически закончил разговор с начальником стройки.

– Вы вызвали криминалистов?

– Да, сэр. Доктор Мешрам уже в пути.

– Проверьте слова начальника стройки по поводу собственности на эту землю. Принадлежит ли она Taneja Estate Holdings или кому-то другому? Если земля была предметом судебного разбирательства, проверьте все детали.

– Я сейчас же отправлю туда констебля, сэр, – сказала Наик.

Судебные тяжбы часто вели к кровопролитию, и это не первый случай, когда земельный спор вскрывал убийство. Те, кто выбросил тело, предполагали, что это место будет оставаться нетронутым некоторое время.

Прямо рядом с экскаватором вокруг прямоугольной ямы были расставлены специальные полицейские указатели, о наличии которых позаботилась Наик, и висела желтая лента. Возле нее стоял констебль, который при их приближении убрал платок, прижатый к носу. Арнаву уже доводилось бывать на подобных местах преступления. Когда десять с лишним лет назад пропала Тара, он сразу же подумал, что однажды найдет ее тело, брошенное где-нибудь точно так же.

Из кучи грязи, камней и веток торчали кость и темный тканевый материал. Омертвевшая кожа и плоть смотрелись в земле до жути уютно.

Глава 3

Порез. Раз. Два. Три. Он бормотал эти слова, пока бритва проводила линии на его бедре. Вдох. Два. Три. Порез. Он равномерно надавливал на кожу. Жгло достаточно сильно, чтобы он получал удовлетворение, но и в меру слабо, чтобы он не вздрагивал. Гул нарастал и спадал с каждой линией. В месте, где кожа расходилась, расцветал алый кровяной цветок, две половинки целого мягко расходились, а едва уловимый металлический запах убаюкивал, позволяя парить в ванне без воды. Он закрыл глаза и прислонился спиной к прохладной мраморной стене, отдаваясь темноте, но не позволяя ей победить.

Это длилось недолго. Раздался мягкий стук, и в воздухе запахло дешевым лосьоном после бритья.

– Взрослые так не поступают, вы же знаете, – суровый голос Билала нарушил тишину. – Нельзя разваливаться на куски каждый раз, когда случается какая-то мелочь.

Это была не мелочь. И вообще, Билалу откуда знать? Он представил себе домоправителя, возвышающегося над ванной, его рубашку с короткими рукавами, аккуратно застегнутую на все пуговицы, блестящую лысину, ремень чуть выше талии, складки на брюках, такие острые, что поранят любого, кого коснутся. У него в глазах читался упрек и еще кое-что ужасное. Жалость.

– Ну-ка. Сядьте нормально, – тон Билала не допускал возражений.

Может быть, он все еще считал себя взрослым, отвечающим за подростка? Сколько лет Билалу? Он этого не знал, как и сам домоправитель. Он спросил об этом мужчину, когда тот в первый раз заклеивал неглубокие, нерешительные порезы, но ответа так и не получил. Билал всегда был рядом, не молодой и не старый, надежный, как несущая стена, упорно поддерживающая готовую провалиться крышу.

Он услышал, как Билал ушел и вернулся через пару минут. В бокале звякнул лед, и когда он открыл глаза, то увидел жидкость цвета темного янтаря прямо у себя под подбородком. Он принял хрустальный стакан с виски и позволил Билалу усадить себя ровнее, одновременно наслаждаясь болью от порезов.

– Я больше не буду за вами убирать. – Мужчина взял марлю и антисептик и, усевшись на край ванны, прижег раны нарочито резко.

Билал позаботится о его порезах. Так было всегда.

– Вы снова заболеете. Это должно прекратиться, или я уйду.

– Лучше уж это, чем то, другое, о чем ты постоянно говоришь.

– Именно о другом я сейчас и говорю. Надеюсь, тот последний раз действительно был последним. Хватит. Я здесь только из-за вашего отца, а его уже давно нет в живых. Помните об этом.

– Даже если они этого заслуживают? Если не укладываются в сроки? Если хотят больше денег?

Эта женщина нарушила правила, не боялась наказания и жаждала его денег. Конечно, Дивали еще не пришел, но она выполнила все условия, и он расстроился. Очень расстроился.