DamnedDeus – Совершенный. Война никогда не меняется. Том 1 (страница 21)

Да и сами люди… Как там говорилось? Ах да, самая большая опасность для человека — другой человек. И пусть оным я считаться уже не могу по вполне объективным причинам, однако угроза от этого никуда не исчезает. То, что так и не смогли сделать животные долины, вполне способно совершить пехотное отделение с обычным стрелковым вооружением. Никакие укреплённые ткани тела, равно как и несколько слоёв внутренней брони, не смогут помочь против сколь-либо продолжительного обстрела. Собственно, такое даже боевые биогенеты не всегда выдерживали, не то что я.

Посему осторожность, осторожность и только лишь осторожность! Лучше потратить дни и недели, изображая нечто среднее между фантомом и приведением, чем расплескать содержимое черепушки по грязным мостовым. Благо припасов ещё вполне хватает, так что спешить и вправду бессмысленно.

Пыльный город — особенное место даже среди руин Старого мира. Удивительно негостеприимная земля со столь же агрессивными обитателями… Однако польза артефактов, регулярно обнаруживаемых в стенах растрескавшихся зданий, многократно перекрывает все риски. Одни готовы платить за них любые деньги, другие — растрачивать свои жизни.

Везение здесь — это не цифра на игральной кости, а струна, натянутая над пропастью. Как бы человек не старался, как бы не терпел боль изрезанных до костей ступней, но рано или поздно нити суждено оборваться. И наступит неизбежный финал…

Они спешили. Уставшие и голодные, они спешили по разбитой мостовой, петляя среди куч мусора, устилавших улицы старого города. Но не было времени для отдыха — враг шёл по пятам опытной цепи мусорщиков.

Рейдеры. Твари. Отступники. Одичалые. Грязееды. Отродья. Дикие или же дикари. Как их только не называли. Едино было одно — крайняя жестокость и полное игнорирование неписанных правил. Причём последнее по всеобщему мнению грехом было куда более чудовищным, нежели чем бескомпромиссность методов. Ведь одно дело, когда, например, пытают и убивают мусорщика, в жадности своей не пожелавшего заплатить налог хозяевам территории. И совершенно другое, когда любая встреча с этими самыми хозяевами заканчивается обеденным столом с тобою в роли главного блюда.

Хотя пищу по крайней мере убьют, и убьют достаточно быстро. Чего нельзя сказать о рабах, куклах и игрушках. Их судьбу не пожелаешь даже самым лютым врагам… По крайней мере Хас не пожелал бы такого никому. Кроме разве что других одичалых, конечно. Когда монстры рвут друг другу глотки, люди могут спать спокойно.

Впрочем, надеяться на такую удачу сейчас не стоило. По-хорошему, кровавых черепов вообще не должно было быть в этом районе, а раз уж они есть — то значит, пошли в очередной набег. Вот только твари эти всё же люди, пусть зачастую и бывшие. И подставлять себя и свои тылы не будут. Так что или поход совместный, или соседи просто не в состоянии воспользоваться чужой глупостью. Так или иначе, помощи мусорщикам теперь точно ждать неоткуда.

И Хас шёл. И шёл. И шёл. Изредка оглядываясь, отмечая перемены в ноше у людей позади. Чувствуя, что силы начинают заканчиваться слишком уж быстро, другие звенья цепи передавали часть своего груза соседям или прятали его в заранее подготовленных нишах по ходу движения. Благо дикари искать ничего не будут, им такого рода ценности ни к чему.

Дикари, как есть дикари. Что им до волшебных плит и хладных коробов, если одеваются они в человечью кожу да кости?

Тем не менее, несмотря на полное понимание печальной участи тех, кто имел неудачу попасть в лапы отродий, Хас оставался относительно спокойным. Его люди, пусть и не обладали такой же выдержкой, тоже не истерили, действуя в соответствии с ранее подготовленным чётким планом. К чему-то подобному они готовились уже давным-давно, прекрасно осознавая рискованность жизни мусорщика. Потому и предпочитали искать ценности совместно, кучно, подготавливая в тылах пути для отступления.

Да, из-за этого они были немного беднее прочих цепей мусорщиков. Да, на них смотрели свысока, как на трусов, слабо пригодных к рискованной стезе искателей кладов. И это при том, что само по себе их занятие не сказать чтобы было сильно почётным… Однако, когда наступил Суд Хесте, они доказали своё право на жизнь. В отличие от остальных.

Ну, точнее как «доказали»… До сих пор доказывают, собственно. Вот как прибудут в Большую лужу, так и вознесут хвалу беспощадной богине. А пока — вот, спешат.

Иногда где-то в отдалении позади раздавались нечленораздельные возгласы, крики и даже животный вой, характерный для некоторых зверей, так любимых отродьями. Слава Хесте, Солнцу милостивому и безжалостному, что тех же гончих конкретно у племени Кровавых черепов никогда не водилось. Да и предпочитали эти дикари грубые нападение и резню, а не засады, что также играло в пользу мусорщиков. Если последние, конечно, умели действовать достаточно осторожно.

Его цепь умела. Цепи Тракса и Нена — не очень. Так будет же милостив взор Хесты для душ неудачливых конкурентов. А ему от богини ничего не надо — всё нужное уже свершилось по её воле.

Хас даже и предполагать не мог, что когда-нибудь пожелает удачи своим старым врагам. Но после их смерти, да ещё и столь мучительной, можно было и пожалеть идиотов.

Впрочем, их глупость тоже можно было понять — большие, сильные, да ещё и пришли откуда-то с юга. Жизнь там, говорят, попроще будет, и физическая сила всегда в цене. Только зачем она мусорщикам-то? Им, пыльным крысам, как зверью, в честь которого и носят своё название, полагается быть ловкими, хитрыми и прозорливыми. Вот, как сейчас — помогли ли здоровенные кулаки двум южанам, когда из их тел торчали десятки всевозможных метательных снарядов? То-то же!

Размышления прервала странная какофония, начавшаяся где-то позади. Видимо, кто-то нарвался на преследующую их группу отродий… Или же, судя по всё возрастающей громкости невнятных гортанных выкриков, это отродья имели неудачу нарваться на кого-то.

Хас ещё раз мысленно возблагодарил Хесту. И за то, что рейдеры их так и не нагнали. И за то, что всемилостивая богиня уберегла их от встречи с теми, кто теперь убивал преследователей. В то, что неизвестные представители третьей стороны ему совершенно не понравятся, он был более чем уверен. Болезненные вопли с характерным для дикарей подвыванием в купе с отсутствием хлопков тетивы прямо говорили о том, что с кем бы не повстречались твари, повторять их подвиг уж не стоило.

А вскоре изрядно поволновавшаяся цепь вынырнула из-за поворота и увидела знакомые очертания Большой лужи — базы Белых солнц, одной из крупных группировок, гостеприимно относящихся к мусорщикам. Бегство благополучно завершилось.

…Ещё один шаг над пропастью, кровь капает во тьму холодной могилы. На этот раз печальный финал не наступил, это верно. Но всё же он неизбежен…

Гигантская человекоподобная фигура со вздохом потянулась, блаженно прогибаясь в пояснице. После чего с тихим вздохом расслабилась, встряхнулась и бросила ещё один взгляд на груду трофеев, снятых с подкарауленного отряда в три десятка примитивов.

Увы, куча так и не выросла. Как и не стало полезнее её наполнение. Один лишь мусор, имеющий ценность исключительно для самих дикарей.

Пронзительно голубые глаза, напоминающие чистые небеса навсегда утраченного старого мира, успокоились, и вместо утихнувшего веселья в них вновь поселилось холодное равнодушие. Прекрасное, идеально симметричное лицо исказилось в презрительной усмешке, когда взгляд существа ещё раз прошёлся по раскиданным тут и там мертвецам.

Эти люди и нелюди оказались удивительно никчёмным противником. Куда более простым, нежели чем живущие окрест животные. Звери по крайней мере были способны на хитрость — нападение со спины, использование подлых ядов и умение действовать совместно. В то время как их прямоходящие сородичи лишь бездарно тратили силы и жизни, даже не пытаясь окружить замеченного врага. Было ли это проявлением каких-то традиций или же банальной глупостью — неважно, если враг оказался не способен подстроиться под новые условия боя.

— Горе побеждённым, — губы красивого, возможно даже неестественно прекрасного создания исказились в холодной усмешке. Жалости к поверженным глупцам он не испытывал, даже несмотря на всё ещё бередящую душу память жителя далёкой Земли.

Впрочем, даже обычных дикарей не стоило недооценивать. Несмотря на ошибки, они всё же сумели показать себя в хорошем свете благодаря обилию метательного оружия и наличию неких ядов, по-видимому, всё того же животного происхождения. То есть некоторая доля ума и смекалки у них присутствовала. И хотя на итогах боя это практически не сказалось, однако попытка всё же была неплохой.

Взор безжалостной синевы устремился туда, где не далее чем пару десятков минут назад скрылась цепочка из полутора дюжин человек. В отличие от дикарей, обряженных в шкуры с жалкими тряпками, беглецы носили вполне добротную одежду, пусть и сшитую на грубую нить. Крепкое снаряжение, обилие верёвок и прочих результатов ручного труда, металлические инструменты и даже оружие, пусть и не огнестрельное. Одним словом — цивилизация.

Порыв ветра растрепал короткую золотистую шевелюру, принеся пыль и запах бойни. Рядом, коротко пробасив что-то радостно-мурчащее, встал поистине огромный хищный зверь. Его пепельного цвета шерсть блестела на солнце и практически не шевелилась под порывами ветра, стойкой сопротивляясь всем нападкам стихии.