DamnedDeus – Совершенный. Война никогда не меняется. Том 1 (страница 2)

Впрочем, несмотря на все старания неизвестных, кое-что всё же ещё работало. К моему искреннему удивлению. Ведь лабораторные журналы, найденные в остатках местной локальной сети, показали, что с момента «усыпления» большей части здешних механизмов прошло без малого семьдесят восемь лет.

Семьдесят восемь лет. Причём это я ещё перевёл в земные годовые циклы, тогда как у пришельцев период обращения родной планеты оказался почти в полтора раза меньше. То есть…

«Я уже даже не дед, а целый прадед какой-то! Так где же внуки?» — весёлая мысль заставила улыбнуться, на миг забыв обо всех проблемах. Пока в реальность меня не вернул, казалось, мягким саваном растёкшийся в разуме пренебрежительный ответ с лёгким налётом превосходства: «Зачем внуки мне, не подверженному биологической деградации? Я уже выше столь жалкой природы! В том числе выше и жажды к продолжению рода…».

Идея о копании в себе становилась всё более пугающей.

Что же по остальным сведениям, то ещё одним интересным моментом было оповещение некого Алгоритмического ядра, судя по информации из сохранившейся документации — местного продвинутого псевдо- (иначе говоря — слабого) ИИ, выступающего руководителем законсервированного комплекса. Оное оповещение касалось непосредственно меня и гласило, что в связи с полным исчерпанием ресурсов системы жизнеобеспечения в целом и камеры образца в частности, оно, великое и ужасное Алгоритмическое ядро, теперь вынуждено выйти из длительной спячки и отправить сигнал бедствия по всем инстанциям. Снова. Собственно, судя по последним страницам логов, таких сигналов отправлялось уже превеликое множество, однако отвечать на них почему-то никто не спешил. Чему печалится, естественно, не получалось.

Выходит, я здесь в безопасности?..

«Если уже научился обходиться без пищи и воздуха, конечно!» — с преувеличенной радостью и ехидством отозвалось нечто донельзя высокомерное во мне. И сразу же стало как-то неуютно. Так захотелось ещё пожить… Желательно, психически здоровым, правда, но за неимением гербовой, будем искать туалетную. Уж не ведаю, что там у меня с головой, однако кушать и дышать нужно даже полнейшему психопату. Вот этим и займёмся.

Грядущая мучительная смерть от удушья, оказывается, может выступать отличнейшим мотиватором! Черновой набросок плана по выживанию оформился едва ли не сходу, впрочем, не отличаясь и какой-либо великой притязательностью: банальные «изучи всю доступную информацию», «собери полезное и не слишком тяжёлое», а также «разведай территорию за пределами комплекса». Простейшие, в сущности, шаги. Но сюрпризов они успели принести массу. И, увы, далеко не всегда положительных.

Наверное, начать стоит с того, что работников этого комплекса, или по крайней мере значительную их часть, я всё-таки обнаружил. В мёртвом состоянии, что и не удивительно — после стольких лет на иное рассчитывать было бы глупо. Была у меня некая интуитивная уверенность в том, что этот комплекс не рассчитан на столь длительный срок автономной работы. Да и сами пришельцы… Судя по организации комнат отдыха, они мало чем отличались от людей в плане досуга, а значит — и в степени необходимости социального контакта.

«Интересно, как они выражали свой стресс? А депрессию? Всё же автоматизация жизни тут не особенно выдающаяся, а значит обслуживающий персонал присутствовал во вполне приличном количестве. При том, что оный, как правило, асоциальностью не отличается».

С другой стороны, с виду костяки пришельцев были… Странными. Даже для меня странными, хотя специалистом в биологии считать себя не позволяла даже слегка прояснившаяся память. Но всё равно…

«Хорда, то есть позвоночник, имеется, однако соединений с другими костями ему явно не достаёт. Как, собственно, и самих этих самых „остальных костей“. Причём проблема не в конкретных останках, всё же восемнадцатый костяк пошёл, пора признать очевидное. Что ещё? Череп сильно облегчён камерами. Вместо костей конечностей — горка хрящевых остатков. И странный внешний фрагментарный панцирь, причём предназначенный в основном для всё тех же самых конечностей. Кои были практически одинаковые, к слову, что пара сверху, что пара снизу. Одним словом — херня какая-то, а не живое существо».

И вот такие вот неизвестные науке тварюшки обнаружились и в коридорах, и кучками на складах, и даже возле единственного выхода из комплекса, представленного в виде здоровенных бункерных врат. Словом, мне было о чём подумать. И какой информацией поинтересоваться в первую очередь.

А ведь кроме необычного расположения скелетов, вместе со следами их механического повреждения, на неладное намекали и опустошенные склады, и странное, совершенно мною не узнаваемое поражение электронных элементов ЭВМ, и полное игнорирование автоматических бедственных реляций местного ИИ. Всё это явно было кусочками одной мозаики, но вот какой именно пока абсолютно непонятно.

«Похоже на сцену, должную остаться после завершения сюжета некоего фильма ужасов».

Кроме того, по мере изучения местности на меня всё чаще накатывало острое чувство дежавю. Вплоть до того, что некоторые из всё ещё функционирующих электронных замков я открывал вводом правильных паролей. Которые как бы и знать-то не должен был по-хорошему…

Кажется, бессловесной жертвой эскулапов я всё же не являлся. Ну, по крайней мере в первом приближении, поскольку всё ещё остаётся вероятность использования всяческих гипнозов и иных методик промывки мозгов. Конечно, хотелось бы верить в лучшее, то есть в собственную стальную волю, однако… Переоценивать себя всё же не стоило. Хотя подобному пессимизму всеми силами противилась вторая, более наглая сторона моей шизофрении. Уж она-то в себе, то есть во мне, была полностью уверена, да…

Ну а на шестой разблокированной вводом правильного пароля двери я уже как-то даже смирился со всеми странностями новой жизни, малодушно ссылаясь на куски периодически всплывающей памяти. И на отсутствие времени, конечно же! А то мало ли, вдруг ещё в беспамятство провалюсь.

«Да-да, попаданцы на такое способны!» — со знанием дела подтвердил первый голос в голове.

«Какие тщедушные…» — с негодованием отозвался второй.

Однако, как бы тщательно не осматривался комплекс, как бы внимательно не изучалась сохранившаяся информация, ничего особенно полезного я не находил в упор. Или же, что куда более вероятно, не понимал ценности найденного. Да и выдающаяся неординарность всего вокруг изрядно сбивала с толку. Что уж тут говорить, если даже здешний туалет — и тот в виде непонятной фиги сделан! Конечно, если это был именно что туалет…

Словом, всё ярче разгоралось понимание — оттягивать неизбежное бесполезно. Нужно садиться и сквозь головную боль вспоминать. Вспоминать всё, важное и не очень. Детали и широкие мазки вех. Нормальную, знакомую мне жизнь землянина двадцать первого века и существование непонятной хрени из лабораторного комплекса инопланетян.

Нужно было смириться с тем, что как раньше уже не будет. Воспоминания, весь прожитый ранее опыт формируют личность. И судя по мимоходом отмеченным мною реакциям, что-то от того странного создания, проснувшегося в колбе с розовой жижей, уже тихим сапом вплелось в мой разум. Испуга… не было. В отличие от здравого опасения. Но иного выхода, видимо, действительно не было. Я абсолютно не представлял, что твориться в окружающем мире, и опыт мирной жизни в мегаполисе вряд ли мог мне в этом помочь. Увы…

В попытке определиться со странностями памяти, разум уже вскоре наткнулся на чудовищную действительность, практически не замечаемою мною ранее. Я забыл многое из того, что касалось личной жизни первого набора воспоминаний. Лица родственников, друзей и любимых ещё сохраняли основные черты, но вот уже совместные воспоминания…

«А зачем они мне?» — новая мысль, казалось, вернула пошатнувшийся было душевный покой. — «Я — совершенен и независим ото всех! Даже от тех жалких существ, в невежестве своём зовущими себя моими создателями».

Верно. Так оно и есть. Это я как раз таки вспомнил… только что. Их отчаяние, позволившее столь совершенному организму родится на свет спустя несколько тысяч попыток. Их гордыня, заставившая поверить в подконтрольность существа, много более развитого, нежели чем они сами. Их невежество, определившее скептицизм к моим возможностям при тех знаниях, что посчитали подходящими для будущего инфильтратора.

Ирония. Чужаки так рассчитывали на примитивность человечества, впрочем, в чём-то даже соответствующего действительности, что их сперва прагматичные решения уже вскоре обрели высокомерные черты фанатизма. Этакой истовой веры в своё превосходство, ложной, естественно, как и любая иная фанатичная вера. Именно этой глупостью только и возможно объяснить моё появление. Ибо в адекватную голову никак не могла прийти идея создать существо, сочетающее в себе генетическую выжимку более чем двух сотен биологических видов, после чего рассчитывать на его полное послушание.

«Создать бога и верить, что он будет раболепно внимать смертным. Смешно».

На лицо выполз ироничный оскал — первая яркая эмоция от этих воспоминаний.

«С другой стороны, их можно понять — суперсолдаты уже долгое время были верным инструментом человечества. Странно было бы не использовать их против самих обезьянок». — новая мысль, пропитанная запахом веселья… и гневом. Или скорее даже тихо тлеющей ненавистью. Вторя ей, в памяти всплывали сотни исследований и многие тысячи новостных статей, описывающих как самих сверхлюдей, так и примеры их применения. Что самое удивительное — ни стран, ни даже народов, то и дело мелькающих в этих воспоминаниях, я почему-то сперва всё никак не мог вспомнить. Ассоциативные цепочки будто бы упирались в пустоту… Только чтобы спустя несколько мгновений обрести крайне информативное, но абсолютно обезличенное продолжение. Будто в учебник истории заглянул, не иначе.