Дамьен Мешери – Dark Souls: за гранью смерти. Книга 2. История создания Bloodborne, Dark Souls III (страница 10)

До встречи с главным героем Герман неоднократно пользовался своим положением во Сне, чтобы завербовать нескольких охотников. Мы знаем двух из них: Джура, бывший член Пороховых бочонков, который, к сожалению, практически ничего не помнит о пребывании во сне, и Айлин, чья память не так слаба, и которая сможет поведать игроку несколько фрагментов своего прошлого. Айлин – ворона-охотник[93], один из этих необычных и харизматичных персонажей, преследующих охотников, попавших во власть безумия и чудовищности. Чтобы «спасти» несчастных, вороны-охотники убивают своих сошедших с ума коллег, предлагая им искупить грехи: такая смерть избавит погибших от вечных мук в кошмаре охотника[94]. Их страдания сменятся на вечный покой, обретенный в могилах во Сне охотника: словно изначальная функция этого Сна, созданного Присутствием Луны для осуществления своих планов, была изменена, и он стал настоящим убежищем для искалеченных душ охотников. Первый Охотник понимает «последователей», как никто другой, – милосердный Герман[95], не злоупотребляя ни кровью, ни озарением, воспользовался силой Великого, чтобы облегчить участь собратьев.

Еще одна подсказка, указывающая, что Герман мог стоять у истоков Охотников на охотников: персонаж, которого мы встречаем в Главном Соборе ближе к концу игры (необязательная битва, но очень запоминающаяся как сложностью, так и уровнем мастерства противника), упоминается в официальном руководстве как «Bloody Crow of Cainhurst», или «Кровавый Ворон Кейнхёрста»[96]. Оказывается, что этот загадочный охотник владеет приемами Германа. К тому же он явно связан с Кейнхёрстом (он носит их доспехи), что предполагает его знакомство с Марией и тем самым еще сильнее сближает его с Первым Охотником. Кажется, что Кровавый Ворон Кейнхёрста – это просто частный случай. На самом деле, он ранил свою коллегу, Айлин, словно он сошел с ума и отрекся от своего места в Охотниках на охотников. Как только главный герой убьет этого противника, Айлин предложит игроку вступить в свой немногочисленный клан[97] и даст доступ к «обету великих охотников», предназначенному для выслеживания «опьяненных кровью»[98].

Но если игрок не поможет Айлин во время ее квеста, она в конечном итоге атакует нашего аватара, сославшись на то, что он, как и другие охотники, жаждет крови. За этим последует странная сцена, в ходе которой мы понимаем, что Айлин сама поддалась безумию, как и Кровавый Ворон Кейнхёрста. По ее мнению, все охотники должны умереть и отдать ей свою кровь. Роли снова поменялись: несмотря на чувство превосходства и тщеславие, которые Айлин демонстрирует с самой первой встречи, она, если вовремя не оказать ей поддержку, погрязнет в безумии, как и все остальные.

Руку помощи можно ей протянуть в битве с Хенриком, недалеко от Гробницы Идона. Хенрик, несмотря на безумие, фактически пустая оболочка. Мы знаем о нем лишь то, что он был напарником Отца Гаскойна. Кстати, его история заслуживает отдельного внимания.

Гаскойн

В первой локации у нас есть выбор, сражаться ли с Церковным чудовищем или нет, поэтому Отец Гаскойн является, по факту, первым обязательным боссом Bloodborne. Сложный противник, особенно для первого боя, и отличное завершение начального этапа игры.

Побродив немного по центру Ярнама, мы можем встретить нескольких NPC, закрывшихся в домах и оставивших возле дверей небольшой фонарь. Среди них – маленькая девочка, которая попросит игрока найти ее маму, Виолу. Этот ребенок даст нам небольшую музыкальную шкатулку, памятную вещь для ее родителей, особенно для отца, который не кто иной, как Гаскойн[99]. К несчастью, Виола уже мертва. Ее тело лежит недалеко от Гробницы Идон, где нас будет поджидать Отец Гаскойн, который тут же бросится в атаку и будет сражаться, пока не погибнет в этой кровавой дуэли. Девочка, ставшая сиротой, тоже погибнет, если игрок посоветует ей пойти в Часовню Идон, где укрылись жители города. Стоит отметить, что у Гаскойна и Виолы было две дочери. И участь старшей не так уж сильно отличается от судьбы всех членов ее семьи – девушка разобьется, когда упадет с лестницы недалеко от своего дома, завершая таким образом мрачную историю семейства, которому не суждено было пережить эту Ночь охоты.

Теперь, когда мы знаем эту трагическую историю, сражение с Отцом Гаскойном вызывает еще больше эмоций. Внешний вид и движения этого босса очень напоминают нам главного героя. Оба персонажа – охотники, они оба умеют обращаться с оружием (в зависимости от выбора игрока, оба героя могут быть вооружены одинаково – мушкет и топор), наряды у охотников практически одинаковые, и, самое главное, оба персонажа пользуются одинаковыми техниками боя. Такое сходство помимо воли вызывает ощущение сражения со злым двойником (вроде Доппельгангера из Castlevania и Devil May Cry) – правда, обычно такие дуэли, напряженные и трудные, проходят ближе к концу игры. А в Bloodborne – это только начало! И поединок вызывает сильные эмоции, поскольку наш охотник встречается в схватке с коллегой, опьяненным кровью и подчиняющимся неведомой ему силе. Вторая фаза битвы, где Гаскойн превращается в оборотня, наполняет ужасом и словно показывает, какая судьба может ожидать главного героя. Поддастся ли он своей чудовищной натуре? И если да, то когда именно его безумие возьмет над ним верх?

Еще одна вещь, вызывающая беспокойство, заключается в том, что Отец Гаскойн – первый религиозный служитель Ярнама, с которым мы сталкиваемся: такая встреча явно не говорит нам ничего хорошего о верующих жителях города, и это предчувствие беды скоро себя оправдает, ведь дальше история поведет нас в Соборный округ… Но стоит отметить, что приставка к имени «Отец» никак не связана с Церковью исцеления, но она указывает, что Гаскойн прибыл в Ярнам из других земель и что в прошлой жизни он имел тесную связь с религией. Переехав в Ярнам с семьей, он все же вступил в ряды Церкви исцеления, о чем говорит шарф, замотанный вокруг его шеи, – это был символ сторонников Лоуренса. Начиная с того момента и вплоть до событий этой ужасной ночи, невозможно точно проследить историю семьи Гаскойна. Известно лишь то, что Отец работал с Хенриком, с которым они, судя по всему, выполняли задания отдельно от Охотников Церкви.

Охотники Церкви исцеления

Тех, кто когда-то променял легкое снаряжение на тяжелое оружие и доспехи, чтобы уничтожать чудовищ во имя Церкви исцеления, возглавлял знаменитый Людвиг. Но реальная история этого героя сильно отличается от легенд[100]. В сюжете основной игры мы можем услышать о Людвиге только самые любезные и добрые слова, как было с Арториасом в первой Dark Souls. Но лично мы встретимся с первым охотником Церкви исцеления только в DLC The Old Hunters… И он будет одним из боссов. Людвиг окажется огромным чудовищем, который не сдерживает яростных атак, полностью поддавшись убийственному и впечатляющему безумию. Эта битва обещает быть очень сложной, особенно с учетом жестокости соперника и его огромного и непропорционального телосложения. Но в середине дуэли атмосфера резко меняется. Кажется, что Людвигу удается немного пробудить сознание, когда перед ним появляется Меч священного лунного света[101], – этот предмет уже встречался в серии Souls и в King’s Field. И вот хаотичная лавина из укусов и когтей чудовища сменяется на серию точных и, как никогда, четких ударов мечом. Меч – это единственная нить, связывающая Людвига с его сознанием. Короткий ролик в середине битвы очень четко это иллюстрирует: опустившееся на землю чудовище видит зеленое сияние священного меча, появившегося возле него. Камера сфокусирована на глазе Людвига, бледно-голубом, но все еще сохранившим последние остатки человечности во взгляде. Смотря на меч, словно успокаиваясь, он произносит: «Ах, ты с самого начала был на моей стороне. Мой истинный наставник. Моя путеводная звезда…»

Людвиг – это персонаж, постоянно разрывающийся между двумя противоборствующими силами. В прошлом, будучи охотником Церкви исцеления, Людвиг явно испытывал страх, но все-таки сумел проявить определенное мужество[102]. Превратившись в кровожадное чудовище, он сохранил часть человечности с помощью меча, ставшего неожиданным убежищем света в темноте его души. После победы над этим боссом с ним можно поговорить и даже успокоить его, если надеть сет[103] церкви. Людвиг до последнего вздоха останется преданным вере, хотя это именно она стала причиной его проклятия и превращения в зверя. Несмотря на действие крови и на неизлечимую чудовищность, он смог почти полностью сохранить веру. Несомненно, уважаемый охотник, вооруженный мечом священного лунного света, достигший многого, но который, перестав видеть свет, являющийся символом надежды, не может не поддаваться редким приступам жестокости.

Еще один из первых охотников Церкви исцеления – Саймон. Он известен тем, что отказался от использования огнестрельного оружия и попросил Мастерскую церкви изготовить для него особое снаряжение – острый лук: большой изогнутый меч, с помощью которого можно было еще и выпускать стрелы по необходимости. Это орудие вызывало насмешки у его коллег, которые считали, что с таким клинком не получится долго противостоять ярости чудовищ. Но что бы ни говорили недоброжелатели, их и его судьбы очень схожи, и Саймон в итоге тоже оказался в Кошмаре охотника, месте, где обитают «опьяненные кровью», как он скажет игроку при встрече.