Даманта Макарова – Мои Лошади (страница 2)
Я перевела дух, с минуту подумала, и решила поменять лошадь. К моему счастью, мой любимец был свободен и мне его дали на занятие. Восторгу моему не было конца!
Я быстро переоделась, сбегала в конный магазин, находившийся в нашем комплексе, и купила лошадиные леденцы. Сразу после этого побежала к конюху и, сообщив об изменении в «расписании лошадей», пошла седлать моего вороного красавца.
Уже подходя к его деннику, я ощутила себя безмерно счастливой.
Мой милый спал, подобрав под себя все четыре ноги и уткнувшись носом в посыпанный опилками пол. Улыбнувшись такой картине, я решила как можно аккуратнее вывести моего любимого из состояния блаженного сна.
-Сайго-о-он… - тихо сказала я коню.
Легонько шевельнулось ухо спящего красавца.
-Сайгошка-а… - тихонько позвала я, сдерживая улыбку.
Конь приподнял голову, открыл глаза, и чуть обернулся, словно пытался разглядеть меня своим невидящим левым глазом.
-Дикий Гон! – уже нормальным голосом сказала я с улыбкой.
Конь резко вскинул голову и, радостно заржав, вскочил на ноги, мгновенно оказавшись у решетки денника. Он знал только одного всадника, кто называл его Диким Гоном – и этим всадником была я!
Заходя в денник, я почувствовала его радость – он приветствовал меня, прижимался ко мне, и всячески давал понять, что он скучал по мне. Он терся о мое плечо и облизывал мои руки, когда я протягивала лакомство.
А как он был рад выйти вместе со мной на поле! Мы великолепно поработали, погонялись за ветром, обгоняя остальных всадников…
Я ощущала себя частью Сайгона – будто мы с ним срослись, стали единым целым…
Оказалось, что день, начавшийся так плохо, стал просто замечательным! Правильно говорят – нет худа, без добра…
Под дождем с верным скакуном.
Как только мы выходим на улицу из прохладных конюшен в духоту летнего дня, лошади становятся немного удрученными. Воздух плотный, липкий и противный, и пока мы шагаем к полю, возникает ощущение, будто мы прорываемся сквозь паутину. Мой конь еле волочит ноги – ему не в радость находиться в такой духоте.
Над нашими головами серое, покрытое густым покрывалом облаков, небо.
Мы подходим к полю, ступаем на песок… И начинается сказка! Одна за другой, с неба срываются капли дождя.
Сайгон тут же встрепенулся – легкое прикосновение прохладных капель дождя вернуло ему расположение духа. Весело тряхнув головой, он сам пошел рысью, когда я только задумалась об этом.
Крупные, тяжелые капли дождя стали падать чаще. И с каждой каплей прохлады я и Сайгон словно бы заряжались энергией. Так и хочется пронестись бешеным вихрем по всему полю…
Какое же это наслаждение – скакать на коне под дождем. Скорость, прохлада, капли дождя на лице…
Радость Сайгона передается и мне. Легкий, упругий шаг коня, его веселые черные уши… Мой милый и любимый конь!
Мы носимся по полю, и не замечаем, как проходит час… Как жалко покидать это пространство под темным небом… как жалко покидать струю прохладного дождя…
Но… надо. Я веду коня обратно в денник. Он трется о мое плечо. Мой милый Гон…
На моих губах улыбка. Я так люблю этого коня. И он так любит меня…
Расседлав его, возвращаюсь к коню уже с морковкой. Пока он хрустит лакомством, смотрю на мокрые, блестящие бока, на капающую с его челки воду… И, сделав жгут из сена, захожу в денник, чтобы протереть его.
А он жмется ко мне, трется своей головой о мое плечо.
На прощание я обняла его, прошептав на его мохнатое черное ухо тихое прощание.
-Скоро я снова приду. И в тот день тоже будет дождь. И мы снова будем скакать, ощущая капли дождя… - обещаю я, гладя его лоб.
Сайгон тихо фыркнул, прощаясь со мной, и с печалью в глазах проводил меня взглядом.
Выходя из конюшни, я попадаю в липкую и противную духоту – солнце нещадно разогнало облака и теперь ярко палило на мокрый асфальт.
«Ничего. Через день снова будет дождь. И я снова буду вместе с Сайгоном» - пролетает в моей голове, и я бодро шагаю домой…
Печаль.
Я грущу. Я не знаю что делать. Мой конь заболел. Я не вижу его уже целый месяц. Мой милый, верный, черный Сайгон…
На душе так противно и неприятно – меня не пускают в лазарет, чтобы увидеть его, прикоснуться к его голове, погладить его, дать кусочек морковки…
Но… я верю врачам. Доверяю им своего вороного любимца. И каждый день, вспоминая о Сайгоне, уверяю себя, что скоро – очень скоро – он снова будет здоров. И мы с ним вновь окажемся на поле. Будем носиться, обгоняя всадников. Будем веселиться… да, веселиться.
Каждый день для меня – словно вечность. И каждый день, вспоминая о Сайгоне, я все больше ощущаю себя одинокой. Наверное, и он сейчас чувствует себя одиноким…
Но в сердце моем – надежда. Надежда на то, что ему станет лучше. Что он поправиться, и мы снова будем вместе.
А до тех пор, пока он не выйдет из лазарета… мне приходиться терпеливо ждать. Ждать с тяжелой печалью в душе…
Радость.
День я начала с радостной мысли – наконец-то я проедусь на своем Сайгоне! И дорога до конюшни уже стала легкой и приятной. А как только я оказалась в деннике Сайгона, сразу погрузилась в этот маленький мирок созидания и добра.
Теплый нос у моего плеча. Ласковый взгляд карих глаз. Тихое, спокойное дыхание…
Он здесь, он рядом, он здоров, и рад видеть меня.
Мой милый Сайгон.
Он тычется носом в карманы, и тихонечко прикусывает рукава, выпрашивая угощение. Пару кусочков сочной морковки. Он заслуживает их, и я протягиваю ему ладонь с несколькими кусочками лакомства.
Сайгон, тут же слизнув их с моей руки, довольно вскидывает голову, с хрустом поглощая угощение. А я… я обнимаю его, и глажу по шее, плечам, голове…
Как я рада быть рядом с ним!
Но нельзя расслабляться и забывать про время – я и так немного припозднилась.
Поднимаю уздечку и подхожу к Сайгону, а он тут же склоняет голову, спокойно ожидая, пока я взнуздаю его. И как только уздечка оказывается на нем, а я выхожу за седлом, он тихонечко касается носом моей спины – мол, дай морковки за то, что я такой хороший.
На моих губах улыбка. Но пока не поседлаю, не смогу дать угощения.
И вот, когда седло на его спине и подпруги застегнуты, я протягиваю ему горсть кусочков моркови, и он с довольным хрустом сжевывает их. А потом ластится ко мне, но уже не выпрашивая лакомство, а просто так – за то, что любит меня. За то, что я пришла к нему и люблю его. За то, что рада ему и его редким шалостям и выходкам.
Несколько минут спустя я вывожу его в манеж, и уже ощущаю его игривый настрой.
Как только я оказываюсь в седле, Сайгон дает мне понять, что он предчувствует каждое мое движение и каждую мою мысль. Он готов работать, и счастлив, что я снова с ним. Он в отличном настроении. Он рад мне и это ощущается в его упругих, полных силы движениях.
С ним легко и спокойно. Даже когда он шугается, взбрыкивает на других лошадей или хочет подраться. Таков он, драчун…
Первая рысь проходит быстро, пока я разогреваю коня и не даю ему броситься на новичка, с которым занимается другой тренер. После рыси отшагиваю Сайгона, подготавливая его к активной второй части занятия, и чувствую, что он стремится начать рысить прежде чем тренер даст сигнал. Но я сдерживаю его, хоть и сама не прочь поскакать на нем столько, сколько он сам того пожелает.
Вторая рысь… Начало самого интересного. Если за первую рысь я только разогревала Сайгона и лишь пару раз сделала вольт, то теперь мне и ему придется по-настоящему работать… И я сосредотачиваюсь на голосе моего тренера, отдающего приказы:
Кавалетти?! Нет проблем. Проезжаю спокойно и ровно, без напряжения. И Сайгон красиво скачет через положенные на землю специальные балки.
Без стремян?! С легкостью. И в следующее мгновение вынимаю ноги из стремян, зная, что следующие двадцать минут буду ездить в таком положении. Главное, найти точку равновесия. А на Сайгоне это просто сделать. Он мягкий и плавный на движениях. Мечта, а не конь.
Руки в стороны?! Проще простого. Заворачиваю на кавалетти и, бросив поводья на шею коню, развожу руки в стороны, держа осанку и легко удерживая равновесие.
Руки за спину?! Ерунда. Снова поворачиваю на кавалетти, и в этот раз убираю руки за спину.