Далия Трускиновская – Млечный Путь № 4 2021 (страница 27)

И надо же! Не успел я съесть и половины заказанного куска яблочного пирога, как в кафе появилась дочка. Не знаю, зачем она заскочила, но увидев меня, забыла, зачем. Я жестом позвал ее и указал на свободный стул рядом.

- Пап, - она продолжала изумленно смотреть на меня. - Тебя дома не кормят?

Я объяснил, что, во-первых, не сумел пообедать на работе. А во-вторых, через час с четвертью у нас дома собираются гости, и я уверен, что у мамы элементарно не будет времени, чтобы предложить мне обед. И в-третьих, самому мне взять что-нибудь и поесть также не удастся, поскольку мама во время подготовки праздничного стола никого на кухню не пускает.

Дочка согласилась со мной. Я хотел заказать еще кофе, но она отказалась. Вместо этого стала изучать тот яблочный пирог, который я заказал. Сказала, что сомневается в его качестве, поскольку тесто выглядит темнее, чем полагается. И что лучше бы я заказал слоенку - выпечку из слоеного теста.

Я перестал жевать. Опять "слоенка". И темное тесто в придачу. У меня в лаборатории тоже есть "слоенка". Правда, другая. А темное тесто где?

На следующей страничке - строки из песни Высоцкого: "А в конце дороги той - плаха с топорами"

Общее собрание сотрудников лаборатории. Подведение промежуточных итогов. Лазер на "графеновой слоенке" с кадмием-109 на протяжении 207 минут генерировал луч мощностью в 800 милливатт. Затем внезапно - сама по себе - мощность луча упала до типичных для этой модели 300 милливатт и держалась на этом уровне белее 11 часов. Затем снова подскочила на несколько минут до 750, опять упала. Я велел не вмешиваться и только фиксировать наблюдения. Через четыре дня стало ясно - просматривается цикличность. Но только просматривается. Определить какие-либо параметры не удалось.

Наши теоретики выглядят так, как будто только что пришли с похорон. Еще одна гипотеза рассыпалась. Химики - во главе с Людочкой - наоборот, выглядят довольными и беззаботными. Лаборантки шепотом обсуждают что-то не относящееся к работе.

- Ну почему вы такие грустные? - возмущается Людочка. С непредвиденными ситуациями приходится сталкиваться часто. И дома, и на работе.

Людочка, и этим все сказано.

- Людмила Павловна, - объясняю ей, как школьнице. - С последней слоенкой мы уже можем собрать вечный двигатель. Лазерный луч направим на фотоэлемент, и выработанный им электроэнергии хватит для питания лазера. Круг замыкается.

- И вовсе не хватит! - возмутилась Людочка. - С теми фотоэлементами, которые у нас есть - ничего собрать нельзя. Их выбрасывать пора, я уже много раз говорила!

Алеша не выдержал. Подобрался к жене и стал что-то возмущенно шептать ей на ухо.

Алеша - муж Людочки. Замечательная семья: муж - физик, жена - химик.

- Если мы признаем наши эксперименты "чистыми", то придется закрывать классическую физику вместе с Теорией относительности.

- Нам этого не простят,- отозвался Сергей.

"А в конце дороги той - плаха с топорами", - замурлыкал Наш Никита Сергеевич.

И тогда я решился. То, что последние недели созревало в моей голове, вдруг кристаллизовалось и приняло четкую форму.

- Есть у меня одна мысль. Только просьба - не кидайте в меня тяжелые предметы, пока я не закончу излагать...

- Как вы могли такое подумать, профессор! - Наш Никита Сергеевич подъехал поближе на своем стуле с колесиками. - Клянусь, у каждого, кто кинет в вас что-то, отличное от шоколадной конфеты с ореховой начинкой, отсохнет рука.

Смех разрядил обстановку. И я начал.

Строчки, заполненные обрывками фраз. Некоторые из этих фраз уже не вызывают никаких эмоций и воспоминаний. Другие выглядят зловещим напоминанием.

Медведь прохаживался по лаборатории взад-вперед. Алеша и Сергей дели вид, что занимаются делом. Наш Никита Сергеевич демонстративно скрестил руки на груди в ожидании реакции директора института.

- Ну,- не выдержал я. - Есть возражения?

- Откуда? - Медведь остановился.- Вы тут полгода эту кашу варили и хотите, чтобы ее за минуту расхлебал?

- Значит, да? С этой минуты основная рабочая гипотеза - подпитка "слоенки" происходит за счет темной энергии?

- Михаил Ильич, - неожиданно вмешался Никита Сергеевич. - Даже неверная гипотеза это большой шаг вперед по сравнению с отсутствием хоть какой. Мы начнем. А если выяснится в ходе работ что-то другое, признаем неправоту. Отрицательный результат - тоже результат.

- "Признаем неправоту"! - передразнил его Медведь. Наш Никита Сергеевич был, пожалуй, единственным прибористом, который позволял себе разговаривать с Медведем на равных. - А деньги на что спишем? Ты, кстати, знаешь какова плотность темной материи во вселенной?

- Если удастся доказать, что наши "слоенки" хоть как-то подпитываются темной материей, то это будет доказательством неправомерного распределения этой энергии во вселенной, что само по себе уже станет научным прорывом.

- Никита Сергеевич, ты профиль нашего института помнишь?

Начавшаяся перепалка между Медведем и Нашим Никитой Сергеевичем мне не нравилась.

- Михаил Ильич! Отправим обстоятельное письмо в адрес Академии Наук,- начал я. Никита Сергеевич перехватил инициативу.

- Письмо нужно составить таким образом, чтобы по каким-то пунктам они могли бы написать отказ - без последствий для нашего дела, а по другим - разрешить продолжить исследования. Например - написать одним пунктом - сделать пристройку для многосторонних исследований явления, а в следующем пункте - на базе имеющегося оборудования изучить что-нибудь другое, скажем, температурные поля в пятиугольных ячейках графена при работе "слоенок". По одному пункту они, разумеется, откажут, но тогда уже точно по другому пункту разрешат.

- Вот тебе и поручим составить, - не то сердито, не то насмешливо сказал Медведь.

Я переворачиваю страничку блокнота. На ней всего два слова, обрамленные кривой жирной линией: "Крокодилят иттрия".

Тотемным животным нашей Белки, Бэлы Георгиевны считается белочка. Но я подозреваю, что ее настоящее тотемное животное - кошка. Известно, что стоит завести кошку, как уже спустя несколько дней начинает казаться, что жила у вас всегда. Также и Белка. Спустя неделю нам стало казаться, что она работала у нас всегда. Она стремительно вошла в курс дел и еще быстрее - в коллектив. Вдруг выяснилось, что ни одно начинание невозможно без участия Белки. Если вы хотите узнать, куда делся тот или иной сотрудник - спрашивайте у Белки. Если вы хотите знать институтские новости - спрашивайте у Белки. Авторитет Белочки в наших глазах стремительно рос и однажды поднялся на недосягаемую высоту.

Я предположил, что еще один слой графена на иттриевой подложке должен стабилизировать мощность установки. Сделать подобную слоенку было не просто, и Людочке приходилось выказывать чудеса изобретательности. После двух недель кропотливых работ новая слоенка заработала. Мощность луча действительно стабилизировалась, колебания не превышали двадцати процентов. Я велел не выключать, стараясь отследить параметры системы на как можно большем отрезке времени. Организовали круглосуточные дежурства. И надо же - посреди второго дня испытаний мне пришлось отлучиться на несколько часов.

Именно в это время в лаборатории появился Медведь.

Медведь - замечательный человек и талантливый ученый. Но и недостатки у него есть. Мы с этим давно смирились - подобно тому, как люди смерились с тем, что на солнце есть пятна.

У него есть удивительное свойство - появляться именно тогда, когда его меньше всего ждут.

При плохом настроении Медведь начинает ходить по лабораториям, проверяя - кто чем занимается. Разумеется, он заходит не во все лаборатории, а лишь в те, в которых в данный момент местное руководство не на месте. На это у него особое чутье. И летят в стороны пух и перья. Никаких последствий такие "разгоны" обычно не имеют.

Первое, что бросилось в глаза Медведю - отсутствие сотрудников на рабочих местах. В помещении сидели три человека - Белка, Алексей и Сергей.

Директору тут же объяснили, что сейчас идет испытание, люди работают в три смены, поэтому в лаборатории столь малолюдно. Но это всего на несколько дней - пока не закончится проверка нового лазера.

- Чего вам удалось добиться? - грозно вопрошал Медведь.

Ему объяснили - уже 25 часов излучение стабильно.

- Как вы этого достигли?

Сергей, которого отвлекли от чего-то важного, ответил скороговоркой, надеясь, что от него отстанут:

- Обработали подложку крокодилятом иттрия.

Слово "крокодилят" у нас давно стало местным жаргоном - так мы обозначали любые вещества с длинными названиями.

- Чем?? - вопрос Медведя прозвучал угрожающе - он быстро превращался во льва, готового к прыжку. Сергей замер.

Неожиданно вмешалась Белка. Сделала по-детски наивное лицо и звонко пояснила:

- Это иттриевая соль крокодиловой кислоты.

Медведь повернулся к ней. Казалось, сейчас в бедную Белочку полетят громы и молнии. Но Белка не думала упускать инициативу.

- Мы называем эту кислоту крокодиловой потому, что у нас некоторые,- она сделал вид, словно все обязаны сейчас посмеяться над этими "некоторыми", - не в состоянии выговорить ее полное название - карбонтринуклеатидксициннаменилакрилическая кислота. В состав названия входят буквы к-р-к-л, что созвучно слову "крокодил".

И еще раз повторила нараспев, словно приглашая Медведя повторить вслед за ней: