Далия Трускиновская – Млечный Путь № 4 2021 (страница 16)

Значит, ищем Валерку Фомина.

Но во втором часу ночи искать Валерку Фомина бесперспективно.

Я нашел его телефон такими кружными путями, что восстановить маршрут час спустя не сумел бы. А в тринадцать тридцать я уже говорил с Жанной.

- Ты не поверишь, Хельга училась в нашей школе! - сказала Жанна. - Имя редкое. Я запомнила. Но не с первого класса. По-моему, с пятого. А откуда пришла - понятия не имею.

- А, может, в твоей школе училась девочка по фамилии Янсон?

Жанна задумалась.

- Точно тебе не скажу, но фамилия на слуху. Что-то с ней такое связано... Да. Девочка была, но она заболела. Ее перевели на домашнее обучение, а потом, кажется, вообще увезли.

- Имя, возраст не помнишь?

- Имя не помню. А училась то ли в восьмом, то ли в девятом. Помню ее маму - эта мама все бегала с конфетными коробками, чтобы дочке хоть тройки ставили.

Кажется, я таки напал на верный след.

Куда-то пропала девочка по фамилии Янсон и откуда-то взялась Хельга Берладская, она же - Дударь.

Еще немного посижу в Тамилиных владениях, а потом - вперед, в институт культуры. К балетному деду Зигфриду и к хорошеньким девчонкам-плясуньям.

Они совсем молоденькие, но должны помнить Хельгу, которая умчалась покорять Москву. Мне кажется, девчонки такое запоминают. И теоретически завидуют - ведь Хельга не с фанерным чемоданчиком в Москву уехала, мамочка ей там и квартиру сняла, и прочие расходы оплатила. Мамочка - не дура, а такое помещение денег называется "инвестиция".

В институте я узнаю хотя бы часть правды.

А еще я пойму, как во все это замешался художник с набережной, который рисует рогатые головы...

Делать мне все равно было нечего. Выдав псам корм, я полез в Интернет с глупейшим запросом "рогатые люди". И узнал кое-что любопытное.

Я вообще-то от религии с ее обрядами далек. Как теперь определяют таких почти верующих, я агностик, и хотел бы я знать, что означает это слово...

Так вот, Библию я не читал и, честно говоря, не собираюсь. Я вообще очень мало читал, а она же толстенная. Знаю, что были Адам, Ева, змей и яблоко. Имя "Моисей" мне ничего не говорило - разве что вспоминал с улыбкой нашего симпатичного Соломона Моисеевича. Занятный был старик, добрейшая душа, умел войти в разгар любой ссоры и всех как-то ненавязчиво помирить. Так вот, я даже не знал, что в Библии, а не только в нашей конторе, тоже был Моисей, и его изображали рогатым.

Увидел я на экране скульптуру Микеланджело из Сикстинской капеллы и задумался.

Рожки были очень похожи на те, что рисовал художник с набережной. Только у него они завершались пушистыми золотыми облачками, вроде кисточек из тончайшего волоса. Конечно, изготовить такое из мрамора вообще нереально.

Так вот, "рогатый" Моисей предстал перед своим народом после общения с Господом. И если бы я отнесся к этому делу по-научному, то назвал бы его рожки каналами связи со Всевышним. И это явно были не рога, как у козла или быка, а скорее уж лучи - как на том моем внезапно возникшем портрете.

Я ощупал голову. Дырок, из которых могли исходить лучи, не обнаружил...

Во дворе залаяли псы. Я выглянул в окно и тут же спрятался. Вот только не хватало, чтобы убийцы меня выследили. Псы, конечно, их во двор не впустят. Но торчащий в окне дурак - прекрасная мишень. Приедет Тамила с ярмарки, увидит покойника и очень удивится...

Владислав послал мне с того света кусок похоронного марша Шопена.

- Премного благодарен, очень кстати, - сказал я ему.

Продовольствие в доме имелось, мешки с собачьим кормом стояли на кухне. Но рано или поздно придется отсюда уходить. Мои убийцы могут наладить круглосуточное наблюдение за особнячком Тамилы. Как же быть-то?

Вызвать такси!

Я за всю свою жизнь, может, раз десять на такси катался. Когда была "белочка" - на расстояние больше десяти кварталов ездил "белочкой". Потом на работу с удовольствием ходил пешком, если требовалось - брал служебную машину. А вообще мне вполне хватало общественного транспорта. Такси - это какое-то понятие не из моего репертуара.

И тут я обратился с речью к своему покойнику.

- Влад, дружище, - сказал я. - Объясни человеку, который ничего не смыслит в искусстве и в гуманитарном образовании, когда начинается учебный год в нашем институте культуры! Еще не сентябрь, но девчонки туда уже бегают. И балетного деда Зигфрида они явно оттуда привели на набережную. Заодно узнай по своим каналам - что общего между девчонками и художником, который рисует странных людей.

Ответа я не получил.

И, поскольку других дел не было, стал заниматься мадам Дударь.

Я, конечно, тот еще лопух мохнатый, но даже я понимаю: если дама пробилась в совет директоров "Трансинвеста", то вряд ли только в силу своих деловых способностей. Нашлось несколько фоток, на которых она присутствовала. Красавицей я бы ее не назвал. Но, чтобы лечь в нужную постель, не красота нужна, а характер. У нас в конторе такое однажды было: после корпоратива Стасов проснулся в постели новой сотрудницы. Тридцать лет, незамужняя, бездетная, откуда-то из глубинки... Он даже растерялся, зато не растерялись наши девочки - тут же на нее повесили полтора миллиона косяков, причем косяков финансовых. Ей пришлось выбирать - или скандал и увольнение чуть ли не по статье, или тихий уход по собственному. Жена Стасова получила анонимку, но ей объяснили: подленькая месть за увольнение, и не более того. На что способна женщина, рвущаяся вверх, я, выходит, знаю.

Итак - сорокалетняя бизнес-леди, имеющая, скорее всего, законного мужа, а также имеющая двадцатилетнюю дочь, с которой связаны большие надежды. В раскрутку девочки вкладываются большие деньги. В какую-то минуту дочь получила имя "Хельга". Могу ли я через Интернет найти человека, знакомого с мадам Дударь, который дал ее дочери имя? Вряд ли они где-то появлялись вместе...

Ирина Сергеевна Дударь. Дама, делающая карьеру и деньги в провинциальном городе. А муж? Не поискать ли мужа?

Как ни странно, целое гнездо Дударей обнаружилось сравнительно недалеко - в Сакрае. Для девочки из Сакрая Протасов - почти столица мира. Значит, с человеком, способным менять имена, Ирина познакомилась в Сакрае...

"Дударь" наша мадам, скорее всего, по мужу. И что-то мне кажется: мужа она за собой в Протасов не потащила.

Видимо, куда-то ездила и познакомилась с мастером, меняющим имена. Вряд ли в Сакрае живет такой специалист - для него там нет клиентуры.

Будь я частным детективом - знал бы, как раздобыть нужную информацию. Но я частных детективов только по телевизору видел. И нет у меня в Сакрае...

Стоп! Болван!

У нас же там клиент, которого обслуживает бригада из Ключевска! А моя задача - разгрести кучу дерьма, которую оставил, удирая на пенсию, паразит Онищенко.

Я расхохотался - надо же, будет польза и от паразита!

И начал я считать часы и минуты до возвращения Тамилы.

Вызываю Гамаюна!

Вызываем Гамаюна!

По всем каналам, по всей сети передайте - вызываем Гамаюна!

Он вызвал такси и помчался в Сакрай!

Мы уже ничего не успевали сделать!

Гамаюн! Он едет в Сакрай!

Все оказалось проще, чем я думал.

Гнездо Дударей было сильно обижено мадам Ириной. Она увезла дочку, не спросившись ни у своей родни, ни у родни мужа. Муж, человек простой, бухгалтер в местном Доме быта, уже понял, что он этой мадам - не пара. Не пара, а всего лишь ступенька, необходимая, чтобы подняться на следующую ступеньку.

Была еще одна личность, которую мадам Дударь обидела, - ее лучшая подруга. Вместе они собирались штурмовать вершины, вместе учились на каких-то курсах менеджеров, а потом Ирина Сергеевна заявила, что для нее место в Ключевске, в филиале банка, есть, а вот для подруги Натальи - увы. То есть, она приехала в Протасов уже из Ключевска.

Я встретился с этой подругой - клиент, который обалдел, узнав о деятельности Онищенко, из благодарности помог устроить встречу.

Я увидел женщину лет сорока пяти, крупную блондинку, которая смирилась с провинциальным житьем-бытьем, ни о какой карьере не помышляла и считала, что заведовать химчисткой по сакрайским меркам - даже круто.

- Это ее Гамаюн с толку сбил, - сказала Наталья. - Экстрасенс тут у нас завелся. Знаете, вроде тех, что по телевизору показывают. Она ему кучу денег отдала.

- За что?

- Он ей какие-то талисманы сделал, что ли. И обещал, что ее Катька станет звездой.

Так, подумал я, из Сакрая выехала Катька, в Протасов въехала Хельга. Ну, кажется, я на верном пути.

- А вы этого Гамаюна видели?

- Мерзкий тип!

- Мерзкий тип еще в Сакрае?

- Кто его знает! Я за ним следить не нанималась. Мне кажется, он тут отсиживался после каких-то неприятностей. На картах гадал, талисманчики делал.

- А теперь он где?

Наталья задумалась.

- Так это что же - они вместе уехали? - вдруг спросила она.