Далия Трускиновская – Млечный Путь № 3 2021 (страница 6)

Но если бы она вновь прозвучала - хотя бы намеком в потоке звуков, я бы ее узнал.

Бывает же так, что в человеке вдруг проснулся талант?

Бывает.

Ну да! Рожки прорезались!

Бывает же так, что он не спятит, а научится жить с этим талантом?

Сам научится?

Бывает. Но редко.

Интересно наблюдать за этим человеком.

Нас мало, и если окажется, что он умеет подключаться, надо забрать его к себе.

Пока он не натворил глупостей.

Он может быть полезен, очень полезен.

Но лучше, чтобы это было случайностью. По принципу: бывает, что и слепая курица зерно находит.

Нас мало, но мы... мы люди деловые...

А он?

Я нашел в Сетях моцартовский "Реквием" и прослушал его три раза. Зачем-то мне это было нужно.

Он должен был мне что-то объяснить. Мне, Владиславу. Михаилу и в голову бы не пришло слушать Моцарта. Но я пока не понял...

Я ждал субботы и воскресенья, чтобы пойти на набережную. Там я мог услышать свадебный кораблик и увидеть Маринку с детьми. Ингу...

Она действительно была Ингой. В ней жила какая-то изысканная северная экзотика, передать которую мог бы, пожалуй, не столько Григ, сколько Сибелиус. Но тогда я этого не слышал.

А в ее старшеньком - Чайковский, летящая вприпрыжку мелодия из "Лебединого", из па-де-труа первого действия...

И вот тут я напал на след.

Владислав как-то связан с балетом. Моцарта и Гайдна могут знать многие меломаны, из тех, кто накопил целые залежи винила и до сих пор его слушает. Но кому придет в голову просто так сидеть и слушать "Лебединое"?

В нашем городе нет оперного театра. Есть филармония и институт культуры, но балетов там не ставят. Хотя бы потому, что негде. Балет - это большая сцена, склад с декорациями, сотни костюмов для репертуарных спектаклей. Хотя студентов в институте культуры, кажется, учат танцевать. Есть у нас какие-то труппы современного танца, но подозреваю, что смотреть их экзерсисы незачем. Увидеть "Лебединое" можно только по телеку. Или откопать в Интернете. Но для этого нужно либо любить "Лебединое" - а как его полюбишь, ни разу не посмотрев? - либо быть безумно любознательным человеком.

Разгадать эту загадку я пока что не мог.

А потом была нелепая сцена в пивном баре, куда мы пошли с Семеновым. Там крутили такую попсу...

Говорят, если обезьяне дать в руки кисть и краски, она будет радостно малевать на холсте. Думаю, если научить ее выдувать на дудке три ноты, то как раз и получится та попса, под которую вопил безымянный и совершенно безголосый дяденька. Слушать это я не мог - меня просто мутило. А Семенов не понимал, почему я хочу поскорее покинуть это заведение.

- Ну, попса, а ты чего хотел? - спросил он. - Что, по-твоему, должны тут крутить?

Говорить с ним о музыке было бесполезно. Я сказал, что у меня живот разболелся, и даже не стал допивать пиво.

Потом мы нашли подходящее место в парке, где было по крайней мере тихо. Пиво мы купили в "Корзинке" и забились в самый дальний уголок.

- Ты что, влюбился? - спросил Семенов.

- В кого?

- Откуда я знаю! У вас на фирме батальоны девок.

- Помнишь анекдот про султана?

- Ну?

- Собирает султан своих жен и говорит им: жены, прощайте, я покидаю вас, я полюбил другой гарем.

Но он не рассмеялся.

- В этом анекдоте есть сермяжная правда. Время от времени нужно менять гарем, - сказал он. - Я в своем засиделся.

Мы не в том возрасте, чтобы хвастаться постельными победами. Я знал, когда Семенов расстался с Ариной, а потом у него были какие-то эпизоды, о которых даже вспоминать неохота. Когда тебе делает намеки тетка, старше тебя на десять лет, и ты идешь к ней в гости с пустыми руками, потому что и так сойдет, и так она будет рада...

Что в этих семеновских подругах было хорошо - они всегда под рукой и всегда готовы. Вдруг окажется, что именно в этот вечер, когда Семенову приспичило, чем-то важным занята Света, - ну так он позвонит Люсе или Наташе, один не останется. Потому что Семенова нужно звать в гости - а то и такого мужичка не будет.

- Вообще в жизни время от времени нужно что-то менять, - ответил я. - Даже имя.

- У меня отвратительное имя, - вдруг заявил Семенов. - Мать хотела девочку. Бабка, старая дура, хотела внучку. Мало того, что я до трех лет носил кудри вот посюда, так мне еще и бантики завязывали.

- Откуда ты знаешь?

- Фотки нашел и уничтожил нафиг! Была такая девочка Валечка! Они меня так одевали, что хрен поймешь, какие-то цветастые штанишки, комбезики. Потом в гости приехал дед Леша. Взял меня на руки, отнес в парикмахерскую, и постригли меня, как новобранца. Я был счастлив! Это счастье я до сих пор помню!

- Ты помнишь, что с тобой было в три года?

- Деда я запомнил хорошо. Он так на мать с бабкой орал - соседи прибежали. В общем, я с этим именем жить не хотел и до сих пор не хочу. В феврале - хоть в лес беги и отсиживайся.

- Это почему?

- День святого Валентина! Вот просто у наших конторских баб какой-то бзик - поздравлять меня и дарить сердечки!

- Ты об этом не говорил.

- Было бы, чем хвастаться...

- А какое имя тебе нравится? - спросил я.

- Артур, - сразу ответил он. - Из него женского имени ну никак не выкрутишь. Не то что Александр или Евгений.

- Арина?

- Не надо. Не напоминай.

Смотрел я на Вальку Семенова, смотрел, и стало мне его жаль.

- У тебя есть с собой авторучка? - спросил я.

- Нет, на кой?

- И у меня нет.

Бумага же нашлась - мы содрали с бутылки пивную этикетку.

- Ну и что дальше? - спросил Семенов.

- Погоди. Должен же быть способ... Спички у тебя есть?

- Зажигалка есть.

Мы нашли сухую веточку, обожгли кончик, и Семенов кое-как нарисовал на этикетке свое имя.

- И что теперь?

- Пусти по ветру.

- Так ветра же нет!

Мы дошли до набережной, там какой-никакой ветер был, и, встав над водой, бросили этикетку. Она полетела и пропала.