Далия Трускиновская – Млечный Путь № 3 2021 (страница 29)
Закончился законный декретный отпуск, Юля вышла на работу на тот же завод радиотехники, где трудился Сергей, но в другой цех. Когда им предложили путевку в пансионат, она очень обрадовалась. Егорушке нужен свежий воздух, и к тому же они получат отдельную комнату на целых две недели! Так семья Блехманов оказалась в заводском пансионате "Цирулиши". В это время года здесь отдыхали в основном такие же молодые специалисты. Те, кто рангом повыше, получали путевки летом.
Несколько номеров на первом этаже было отведено для представителей других организаций. Как ей тут же сообщили знакомые девчонки со второго этажа, в пятнадцатом жила пара бухгалтеров из Минска, в шестнадцатый пока никого не заселили, а в семнадцатый заехал интересный молодой человек, однако никаких подробностей о нем раздобыть не удалось.
И вот благодаря неугомонному Егорке Юля познакомилась с тем самым таинственным постояльцем. Он и вправду оказался симпатичным молодым человеком, не зря девчонки заинтересовались. Юля поблагодарила за помощь, он представился - Валентин. Сказал, что мальчик у нее просто замечательный, а про собачку и говорить нечего, как настоящая. Щетка была отдана уборщице, и Юля отвела сына за стол у окна, где их невозмутимо дожидался Сергей. Малыш на удивление хорошо покушал, так что обед прошел спокойно.
А за ужином Юля обратила внимание, что их новый знакомый пересел за соседний с ними стол и приветливо машет им рукой. Ну и она помахала, конечно.
В десять часов Серега, как обычно, уснул за газетой, Егорку тоже сморило. Юле спать совсем не хотелось. Она вышла в полутемный общий салон, там светился телевизор, показывали хоккейный матч. На длинном диване сидел одинокий болельщик, кажется, это опять был Валентин, почему весь день она на него натыкается? Развернулась, чтобы вернуться в комнату, но он заметил ее и галантно предложил переключить программу на что-нибудь другое. Они разговорились о фильмах, потом перешли на литературу и проболтали так примерно с час. Телевизор был забыт. Нехотя попрощавшись, пошла к себе, но еще долго не могла заснуть, вспоминая горбоносый профиль и ясные глаза остроумного собеседника. Давно она так приятно не проводила время!
Вале тоже не спалось. Его одолевали сомнения. Первый экзамен на знание местной массовой культуры он выдержал неплохо. Но что будет потом? И почему его так тянет к этой скромной, неяркой девушке? Она так нежна с сынишкой, а он, Валентин, не знал материнской ласки. Может, дело в этом? Или потому, что Юля совсем не похожа на бойких, уверенных в себе и практичных девушек его окружения? "Не такая, как наши", - подумал он, засыпая.
Их влекло друг к другу, и они оба не желали этому сопротивляться. Утро второго дня своей краткой командировки Валентин затратил на измерения плотности нарастающих экстремальных потоков. Потом сходил на обед, во время которого неприлично глазел на Юлю. По крайней мере, ей так показалось: как только она хотела посмотреть на Валентина, тут же встречала ответный взгляд. А в конце трапезы он нахально подошел к их столу якобы за солонкой и, наклонившись, тихо проговорил Юле прямо в ухо: "Приглашаю на прогулку, жду через час в салоне". Взял соль и ушел. Серега благодушно заметил: "Странный какой-то парень. У них на столе полная солонка стоит". Юля чуть не подавилась печеньем, но обошлось.
Через час она была готова. Уложила Егорку спать, поручила Сереге караулить ребенка, а сама пошла подышать свежим воздухом. Накинула шубейку на кошачьем меху и шасть из комнаты! Сама себе удивляясь, вышла в общий салон. Там уже ждал Валентин, одетый в красивую теплую куртку с капюшоном - заграничную, наверное. "Пошли", - сказал он, и они вырвались из сумрачного здания на волю, в заснеженный лес, который звенел от мороза, осыпался невесомым снежком и красиво искрился под прямыми лучами зимнего бледного солнца.
Они разговаривали легко, свободно, как будто знали друг друга давным-давно. Обо всем, что придет в голову, перескакивая с одной темы на другую. Шутки Валентина были чудо как остроумны - или ей так казалось; Юля заливисто хохотала, а он любовался прелестным оживленным личиком. Юле никак нельзя было дать больше восемнадцати. Он так прямо и спросил. Она фыркнула и сообщила, что уже очень старая, ей целых двадцать пять лет, а в жизни ничего такого не добилась и уже, наверное, не успеет!
- Старая, говоришь? - улыбнулся Валя. - Я на девять лет тебя старше. Вот послушай, это почти про меня.
Знаешь, кто это написал? Юлиан Тувим.
- Красиво, - прошептала Юля. - Значит, ты родился в пятидесятом?
- Ну да, в две тысячи... ой, прости, в тысяча девятьсот пятидесятом, конечно.
Но она уже не слушалась, а тянулась к нему, встав на цыпочки. Первый поцелуй случился неожиданно.
- Расскажи мне про свою работу, - попросила Юля.
Как рассказать, чтобы она поняла, и при этом не сказать ничего лишнего?
- Я работаю в научном центре, мы занимаемся физикой истории. Знаешь, что есть физика твердого тела, физика полупроводников и так далее?
Юля кивнула, и он продолжил:
- Оказалось, что историю можно рассматривать как непрерывный материальный и ментальный поток, как многомерную функцию времени, пространства и человеческого социума... я непонятно объясняю? Ну знаешь, говорят ведь - время перемен, эпоха застоя, кризис века. А что это такое, как не физические характеристики материального процесса истории - плотность, скорость, турбулентность. Понимаешь?
- Кажется, да, - медленно сказала Юлия. - Очень интересно на самом деле. Но мне уже пора, Егор наверняка проснулся и начал капризничать, Сергей долго не выдержит, начнет меня искать. Надо возвращаться.
Они пошли обратно к пансионату. Ярко-голубое небо проглядывало сквозь заснеженные шевелюры сосен. Снег поскрипывал под сапогами, и с каждым шагом они невольно отдалялись друг от друга, все еще держась за руки. Юля понимала, что если коллеги увидят, как они вдвоем возвращаются с прогулки по лесу, то немедленно расценят это как супружескую измену. Хотя ничего такого пока не было. И не будет?! "Господи, пусть это случится! - взмолилась Юля. - Хотя бы один раз! Потом я согласна жить как раньше и ни на что не буду жаловаться. Даже помирюсь со свекровью, клянусь!".
А что чувствовал Валентин? Только то, что он не хочет, не в силах отпустить от себя эту застенчивую, гордую и такую обольстительную девушку. Но у него остался только один день... Он обнял ее на прощание и сказал: "Беги. Я вернусь чуть позже". Она поспешила к сыну, боясь повернуться. Иначе, если бы оглянулась, бросилась бы обратно.
Чего хочет женщина, того хочет бог. Молитва подействовала. На следующее утро Сергея неожиданно вызвали в город: позвонили с завода и сообщили, что в механическом цеху случилась серьезная поломка. Все инженеры должны срочно явиться на восстановительные работы.
И вот сразу после завтрака Блехман наскоро прощается с молодой женой и уходит на электричку, а она, не веря себе и трепеща от счастья, подсчитывает, сколько часов осталось до вечера. Когда уложу Егорку спать, думает она, можно будет... ее охватывает дрожь, мысли путаются. За обедом она под каким-то предлогом подходит к соседнему столу - попросить перец, что ли, натыкается на горячий взгляд Валентина и быстро шепчет "зайди ко мне". Обед тянется миллион часов. Они возвращаются к себе, Юля играет с малышом, расчесывает его золотые волосики, затем Егорка той же расческой сооружает новую прическу пуделю Тоби. В дверь стучат, это Валентин. Она выходит в коридор и скороговоркой сообщает о том, что муж вернется только послезавтра. Они молча смотрят друг на друга, больше не таясь, охваченные одной мыслью - сегодня ночью они будут вместе.
- Я пойду вечером на киносеанс и потом приду к тебе, - говорит Валя.
Она заходит в комнату, закрывает дверь и думает, как ей дожить до вечера. Кино начинается в восемь, значит, он придет в десять. Надо начинать укладывать Егорку в девять, чтобы к десяти точно заснул. Пока что нужно не торопясь постирать носочки и штанишки сына, затем погулять... затем будет ужин в семь, и потом ждать останется совсем ничего! Валя пришел в полдевятого. "Не смог смотреть фильм, - объяснил он, - скучный". К слову, в тот вечер показывали изумительную картину "Фрэнсис", Юля ее уже видела. Егор, как ни странно, уже спал, обняв своего Тоби, так что этот вечер, наконец, принадлежал только им двоим.
Любовь. Как удар молнии. Как медленная, проникающая во все поры томительная мелодия. Страсть, как тугая пружина, и нежность, как ласковый ветер. Когда тела сплетаются, кажется, что и мысли тоже общие. Свободно перетекают от нее к нему, возвращаются, обдавая жаром узнавания, сочувствия, понимания. О чем они только не говорили в эту ночь. Кажется, за год столько всего не переговорить.
Валя рассказал, что живет с дедушкой и бабушкой, родителей не помнит, погибли в автокатастрофе, что назвали его в честь прадедушки, был такой известный поэт Валентин Котович, но с литературой ничего не вышло, Валя поступил на физическую историю (Юля удивилась, что ничего не слышала о такой специальности, но, наверное, это в Москве, а там полно всяких институтов). Что работает по специальности в исследовательском центре уже пятнадцать лет, женат никогда не был, хотя пытался встречаться с девушками, но "они все чересчур практичные, или вульгарные, или пустышки, не то что ты, милая... ты особенная... когда тебя увидел, меня как будто за ниточку дернули... я тут же влюбился, честно!". Что их семья живет в старинном доме - "Ему больше века, представляешь?"- и им не раз предлагали перебраться в новое жилье, но дед ни в какую не хочет, потому что родился в этой квартире. "Где же это", - спросила Юля. "Да прямо рядом с нашим центром, на набережной", - ответил он и тут же назвал свой адрес: улица Кенгарага 8 , квартира девять. Юля мгновенно его запомнила, зачем, непонятно.