Далия Трускиновская – Млечный Путь № 3 2021 (страница 16)
Опаздывала на свидание с покойником!
Еще немного - и попала бы прямиком в объятия к этому покойнику!
- Надо вызвать такси, - решила она. - Я дура, нужно было сразу договариваться и ехать всем вместе на такси.
- И что вы скажете? Потребуете, чтобы вас забрали с перекрестка возле "Корзинки"? - спросил я. - Нужен ориентир. Вон вроде кафешка. У нее есть адрес. Давайте-ка я вас провожу до кафешки.
Эта женщина была малость не в себе. Вроде даже не успела испугаться, когда я выдернул ее чуть ли не из-под колес... Но что-то ее сильно беспокоило.
- Не стоит, со мной все в порядке, - ответила она и расплакалась.
Ее дрожащий голос был мне знаком. Есть голоса, в который звучит не передаваемая нотами мелодия, этот как раз был такой. Оставить женщину на тротуаре, рыдающую взахлеб, я не мог. И потому, взяв под локоток, я отвел ее в сторону, поставил впритык к витрине аптеки.
- Вот постоим тут, успокоимся, вытрем личико... - забормотал я с теми же интонациями, с которыми мама меня успокаивала. - Дайте-ка я цветочки ваши подержу.
Я забрал у нее траурный букет, перевязанный черной ленточкой.
Она полезла в сумочку за салфетками, уронила сумочку, все ее дамское имущество разбежалось по асфальту, она ахнула. Пришлось вернуть ей букет и ползать на корточках, собирая все это непонятное добро. Я уже был не рад, что совершил доброе дело. Нужно было, вытащив ее на тротуар, бежать без оглядки, чтобы не услышать этот голос...
Чему-то во мне он был созвучен.
- Какой ужас... - прошептала женщина. - Знала же, что буду плакать, вот дура... и линзы поэтому не вставила...
Вытирая салфеткой лицо, она размазала тушь, или чем там женщины рисуют себе глаза.
- Давайте все-таки зайдем в кафе, там в туалете есть зеркало, умоетесь, - предложил я.
План был прост - довести ее до дверей туалета и сбежать.
- Да, спасибо...
Кафе было через два дома от аптеки - одно из тех кафе, где ассортимент не менялся со времен дорогого Леонида Ильича, и за это его любили местные жители. Отправив женщину умываться, я сообразил, что держу в левой руке похоронный букет, только когда дверь туалета закрылась. Делать нечего - пришлось взять чашку чая с крендельком, сесть за стол и ждать.
Она провозилась довольно долго. Наконец вышла с очками в руке и, пока не надела их, меня не увидела.
- Спасибо вам огромное, - сказала она, подойдя. - Вы спасли меня и еще раз спасли. Давайте хоть на прощанье познакомимся. Я - Вероника.
- Владислав.
И тут она упала.
То есть, сперва покачнулась, попыталась опереться о столик, рука соскользнула. И Вероника опустилась на колени, а потом повалилась набок.
Я смотрел на это, разинув рот. Впервые в жизни я увидел обморок не на экране, а наяву.
Официантка подбежала, стала тормошить Веронику, шлепать по щекам. Кто-то из посетителей дал бутылку с водой, официантка стала брызгать женщине в лицо. Подошла посетительница, стала деловито расстегивать на Веронике кофточку. На этом обморок и кончился, Вероника резко села.
- Простите меня! - громко сказала она. Официантка помогла ей встать. А я стоял - пень пнем. И вся эта ситуация мне сильно не нравилась.
Дальше - еще чуднее. Не глядя на меня, она выпила полстакана воды, одернула юбку, взяла букет и, не попрощавшись, вышла из кафе.
- Совсем куку, - сказала официантка.
- Да уж, - согласилась посетительница.
Какое удивительное совпадение...
Иначе и быть не могло. ТАМ любят такие встречи устраивать.
Канал шарил щупальцами и нашарил...
Какие тебе щупальца?!
Это я так, образно! Когда канал рвется - в месте разрыва должно же что-то быть вроде бахромы, вроде хвостиков. А тут место разрыва долго таяло...
Не фантазируй.
Но как иначе-то сказать?
Только бы он не догадался.
Он ничего не понимает. А если мы наконец вмешаемся - и никогда не поймет.
Нет, наоборот, нужно взять его в дело и обучить. Если ОТТУДА открыли ему канал...
А рожки-то растут. И ореол уже довольно яркий.
Плохо будет, если догадается.
Почему Гамаюн ничего не...
Тихо. И выходи из канала. Сейчас же.
За болтовню могут перекрыть подключение.
Но за что ему - бесплатно? За что? Не понимаю!
Может, генетика? Есть же люди, у которых это - от рождения? Вот, например...
Тихо. Мы же ничего не знаем...
А если он сильнее Гамаюна? Что будет-то!
Да плохо ему будет. НАШ соперника терпеть не станет...
Кончайте болтовню! Услышит же!
Молчи. Я выхожу. До связи.
До связи.
До связи.
Из "Корзинки" я поспешил домой, чтобы пельмени не раскисли. Я взял четыре пачки, взял сметаны, колбасы, сосисок, сыра, гречки, хлеба три батона, сливочного масла два брикета, а лук и картошка - у нас на прилавке возле остановки. Растительное масло я закупаю раз в полгода, оптом, когда самые большие скидки. О скидках меня предупреждают бабули во дворе - знают, что живу один и за рекламой не очень-то слежу.
Неподалеку от дома я встал, как вкопанный. В голове зазвучала хрустальная челеста. Легкий звон пролетел, почти что трель, и я увидел явственно, как мелькают быстрые ножки в розовых пуантах с атласными лентами.
Дома я все загрузил в холодильник и попробовал позвонить Семенову. Как и следовало ожидать, он не отозвался. Зато зазвякал дверной звонок. Пришла соседка Машута. Машутой ее еще бабка прозвала. Имя прилипло.
Соседка была хронической неудачницей. С ней случались всевозможные мелкие несчастья - от поломки каблука до потери кошелька. Свой вклад вносили дети. На мальчишках и так одежда просто горит, но эти двое были по части оторванный рукавов и дыр на коленках просто профессионалами высшего класса.
Машута обычно зовет меня на помощь, когда ее пацаны что-то поломают. Был случай - как-то так хитро закрыли за собой дверь в ванную, что примитивнейший замок заколодило. Картина маслом - два семилетних пацана в ванной и обезумевшая мать снаружи. Пришлось этот замок с корнем выдирать. А потом тратить деньги на соседа дядю Костю, который промышлял мелким ремонтом.
На сей раз эти орлы взлетели в антресоль. В Машутиной квартире есть длинная антресоль, так они нагромоздили стульев и туда залезли. А обратно лезть боятся, и Машута тоже боится их оттуда вытаскивать. Так что пришла она за стремянкой.
Так бы и ушла она с этой стремянкой, а потом вернула, но, видно, детки ее достали. И она пожаловалась примерно так: у всех дети как дети, а у меня чудовища.
- Ну, почему мне так не везет? - спросила она.
Раньше я в ответ только разводил руками. В самом деле, откуда мне знать, почему она в восемнадцать лет выскочила за козла? Она, собственно, и не ждала ответа.
- Еще повезет, Машута.
Я выговорил имя - и мне показалось, что изо рта вырвался змеиный шип.
- Маш, а в честь чего тебя Марией назвали? - спросил я тогда. Она задумалась.
- У бабки сестра незамужняя была - Марья. Померла, давно уже. Бабка очень по ней скучала.