Далия Трускиновская – Дополнительное расследование (т.2) (страница 98)
— Я не видел ее десять лун. С тех пор, как муж увез ее в гнилую деревню...
— Продолжай...
— Я ее очень любил, больше отца и матери, больше брата...
— Расскажи о брате, — перебил его Исповедник. — Я очень внимательно слушаю...
— Я его почти не помню, — ответил Рыжий. — Помню: он был очень капризным, и у него противно пахли ноги...
— Продолжай, — хором загундосили жрецы.
Рыжий начал несвязно рассказывать о своих попытках жениться. Когда он умолкал, жрецы как будто совещались, обменивались между собой непонятными фразами, а Исповедник произносил что-нибудь малозначащее, но ободряющее рассказчика. Когда он дошел до конца истории и начал ее по новой, его прервали:
— Не повторяйся! Поведай нам свои печали!
«Это ли не печали?» — с горечью подумал Рыжий. Он понес какую-то чушь о рыбалке и ловле пцейров на лупатых живчиков... И чем дольше затягивался этот разговор, тем острее чувствовал он неестественность происходящего. До него доносились обрывки фраз: «необходимо изменить условие перехода на процедуру отторжения...», «в силу условия сходимости... безусловный переход на процедуру 116...». Малопонятными были они для Рыжего, но не для Клима, которого особенно заинтересовали действия жреца, сидящего слева от Исповедника. Перед ним на столе лежали три кучки разноцветных палочек, которые он перекладывал при каждой фразе Рыжего. Причем в то время как две из них постоянно росли, содержание одной то увеличивалось, то уменьшалось. «Счетчик Стэка», — отметил Клим.
Между тем русло исповеди повернуло на мелкие грешки Рыжего. И хотя Исповедник время от времени произносил какие-то слова, Клим видел, что эта тема его не особенно занимает. Но едва Рыжий произнес «...тот пирожок я украл...», как жрецы всполошились, а Исповедник вскричал:
— Стой! Ты сознался. Как живчику ни виться, а костра не миновать! Хоть ты и неплохо прыгаешь на поле, с Великими тебе не тягаться! Слушай и запоминай: отныне ты приобрел СКВЕРНУЮ РЕПУТАЦИЮ!
Колени Рыжего подогнулись. Он пополз к трону, пытаясь поцеловать левый мизинец жреца, но тот торопливо подобрал ногу под складки плаща. Отчаяние воцарилось в душе Рыжего. Не меньшее потрясение испытал и Клим. Ведь последняя фраза прозвучала не на языке аборигенов, а на искаженном КОСМОСЛЕНГЕ. Это казалось абсурдом. Ведь планета Кро не была зарегистрирована в межзвездных каталогах. Ни один из земных кораблей не проходил по системе...
— Отныне, — продолжал жрец, злобно сверкая глазами, — твой удел — находиться среди отверженных. Подайте белый знак.
Несколько жрецов ухватили Рыжего за руки. Исповедник сполз с трона и, проковыляв к жертве, прижал к плечу белую полоску. Запахло паленым. Рыжий безумными глазами взглянул на знак, намертво приклеившийся к коже, и лишился чувств.
Клим отключился от сознания Рыжего. Толпа на площади начала редеть. Большинство аборигенов спешило по домам до наступления темноты. По ночам в деревне и ее окрестностях было небезопасно. Пошаливали разбойники. К тому же из дальних лесов неведомо какими путями к деревне подобралась стая хищных лишайников, занимающаяся своим промыслом с наступлением темноты. От путника, попавшего в их ловушку, не оставалось ничего, кроме деревянных или каменных предметов одежды.
Клим принял таблетку спорамина и, набирая скорость, помчался по направлению к капсуле. Оружия он с собой не захватил, а общаться с ночными обитателями Кро не входило в его планы. Он миновал почти половину пути, держа направление по биолокатору, когда ощутил рядом с тропинкой затаившегося зверя. Оставалось либо бежать в обход, рискуя напороться на какой-либо коварный сук, либо резко увеличить скорость. Клим выбрал второе. И тут же он увидел громадный сгусток темноты, оторвавшийся от земли и планирующий на него. Ветер ударил в лицо, забил легкие. Громадный белый коготь, похожий на лазерный тесак со спиленным дулом, полоснул по комбинезону. Клим несся вперед на пределе своих сил. Через несколько секунд он почувствовал, что преследователь отстал. Перейдя на бег трусцой, он достал микроаптечку, с легким чмоком присосавшуюся к руке. Несколько раз тропинку пересекали фосфоресцирующие существа, похожие на утконосов. Но попыток заполучить пришельца на ужин в качестве деликатеса больше не повторялось. Через полчаса Клим был в безопасности.
Отдышавшись и обследуя рану, уже начавшую затягиваться, Клим устроился перед пультом.
«Неплохо узнать, чем занимаются «великие» и «несравненные»!» — подумал он и занялся настройкой на биоволны жрецов. Однако стены храма создавали ощутимые помехи, и Климу пришлось повозиться с настройкой. Конечно, нечего было и думать о проникновении в сознание жрецов. Связь была очень неустойчивая. Но уловить смысл диалога собравшихся за восьмигранным столом в боковой келье оказалось возможным.
— ...Нет, это неслыханно, колючих драконов вам в глотку! — возмущался Исповедник. — Сегодня ты, Ом, встал на колени перед этим вислоухим копровщиком. Неделю назад вы, трое кретинов, чуть не пали жертвой таких же ротозеев, как сегодняшний...
— О, Мудрейший! — прошептал длинноносый жрец, похожий на кофейник. — Надо менять Закон! Условный переход...
— Нет-нет, — раздалось несколько голосов.
— Замолчите! — рявкнул старец. — Продолжай, Брат.
— О, Великий, если поменять условие перехода на 12-м ритуале...
— Мы это уже пробовали, — возразил один из присутствующих, — две луны назад. В результате ты, Брат, чуть не лишился своей короны. Мне кажется, нужно менять не условие перехода, а идти вместо третьего сразу на шестой ритуал...
И тут Клима озарило: «Ведь это же условие какой-то дикой, примитивной, но все-таки программы!»
Связавшись с компьютером «Арго», он передал запрос для базы: «Какие звездолеты пролетали в направлении данной системы? Были ли зафиксированы ЧП, связанные с ними, и какие?»
Затем Клим отправился спать. Ответ, пришедший на следующее утро, оправдал его ожидания. Восемьдесят шесть лет назад в районе данной звездной системы пролетал грузовоз класса «Ро-Ро 7», пилотируемый Леоном Пухальским. На запрос о промежуточных посадках База ответила отрицательно, однако сообщила, что, проходя систему, Пухальский катапультировал робота-уборщика, за что позднее был отстранен от полетов.
«Все сходится! — удовлетворенно подумал Клим. — Каким-то образом капсула с роботом приземлилась на Кро. И местные ритуалы, несомненно, во многом связаны с искаженными программами. На борту грузовоза имелся солидный набор игр «Унигейм», полный джентльменский набор: шашки, шахматы, Пришельцы, реверси, Президент и, конечно же, «Элиза» — игра в психиатра, в которой Клим не без труда узнал монолог Рыжего со жрецами. А ритуальные танцы, напоминающие обычную игру в шашки? Листинг программы в виде устного народного творчества!» — от такой захватывающей идеи у него по спине побежали мурашки. Клим попытался восстановить ход событий: «Робот попадает на планету. Здесь он становится то ли объектом, то ли субъектом существующего культа Вилохвостого дракона. Способ получения жрецами листинга развлекательных программ был неясен. Однако очевидно, что впоследствии они передавались из поколения в поколение в виде устной традиции. Немудрено, что столь чувствительная к синтаксису информация в результате неизбежных ошибок пересказа (случайных или умышленных) привела к таким жестоким играм, ритуалам, ставшим безысходными. Хорошо еще, что в «Унигейм» не была заложена программа «Фатума», — Клим поежился от одной мысли об этом. — Надо что-то предпринять!»
Клим прошелся по клавишам пульта, вставил в гнездо компьютера кристалл с программами игр и занялся составлением контрпрограммы, рассчитанной на то, чтобы в течение нескольких лет изменить стереотип мышления, главным образом жрецов, и отделить существовавший на планете культ Вилохвостого дракона от наслоений листинга робота-уборщика. К утру работа была завершена. Клим ввел программу в кибера, оборудованного гипноизлучателем. По выполнении задания он должен был самоуничтожиться. А к этому времени на планету прибудут специалисты, которые займутся изучением действия листинга земных программ на развитие местной цивилизации в целом.
Клим закончил подготовку робота и выпустил его из люка. Несколько минут наблюдал за тем, как тот, окрасившись под цвет травы, пробирается по направлению к храму.
«Экспедиции придется нелегко, — подумал он. — Но и после установления контакта долго еще никто не рискнет учить аборигенов игре в шахматы или шашки...»
Пора...
Серебристая чечевица, ломая мешающие ветви, прыгнула в желтоватое небо.
Сергей БУЛЫГА
ТРИ СЛОНА
На самом краю далёких, не всеми достижимых пределов, в одной из самых глухих провинций благословенного султаната Роа проживало немногочисленное племя ловцов бесхвостых ящериц. Бесхвостые ящерицы — зеленые, шестилапые, с умными бордовыми глазами — в великом изобилии водились в ближайшем заливе и были на редкость доверчивыми существами, так что охота на них являлась сущей забавой. Мясо у ящериц было нежное и питательное, а икра их считалась изысканным лакомством и посему подавалась лишь к пиршественному столу. И если кому хоть раз удавалось отведать зернистой, рассыпчатой икры, сдобренной салатом из пряных водорослей...