Далия Трускиновская – Дополнительное расследование (т.2) (страница 48)
— Не знаю, — пролепетала жена Турсунова-старшего. — Кажется, нет...
Обиджонов оглядел двор, где стояла лишь одна машина, спросил:
— Рустам на своих «Жигулях» уехал?
— Да, Абдухамид-ака...
— А муж?
— Муж?.. Ни на какой. Это Стасик на другой «Волге» уехал.
Обиджонов насторожился:
— Когда?
— Давно... Несколько дней назад...
Услышав в торопливом ответе фальшь, Обиджонов сердито сказал:
— Спасибо, Мавлюда-хон... Но помни, за дачу ложных показаний тебя можно привлечь к уголовной ответственности...
Женщина опустила голову еще ниже. Понимая, что ничто на свете, кроме распоряжения мужа, не заставит ее быть искренней, оперативники оставили двор Турсуновых.
На заводе им сказали, что Рустам сегодня не появлялся на работе.
Не было его и в чайхане.
Заметив оперуполномоченного и его гостя, чайханщик радушно закивал, но Обиджонов остановил его желание подать посетителям чай:
— Когда у вас был Турсунов?
— Старший или младший? — уточнил чайханщик.
— Махмуд.
— Вчера был. С Ибадулло в нарды играли весь вечер... Просто так играли, не на деньги...
О том, что в чайхане играют на деньги, Обиджонов знал. Как он ни боролся с этим, как ни штрафовал, пока не удавалось переломить застаревшие привычки. Однако сейчас оперуполномоченному было не до того. Поэтому, поморщившись, он спросил:
— Когда ушел Махмуд?
Обрадованный переменой темы, чайханщик поспешно сообщил:
— Темно уже было. Рустам появился, даже чая не попил. Сразу и ушли.
— На чем сюда приезжали?
— Мне же отсюда не видно... — сутулясь, пожал плечами чайханщик.
Еще на площадке перед райотделом они услышали назойливый телефонный трезвон. Абдухамид посмотрел на окно своего кабинета, расположенного на первом этаже, заспешил:
— Кажется, меня добиваются...
Шелехов зашел в помещение дежурной части, ознобливо повел плечами. Работающий кондиционер выстудил комнату, и после уличного пекла у оперуполномоченного появилось ощущение, что он спустился в глубокий и сырой подвал.
Сидевший за пультом молодой лейтенант поднял голову. Шелехов отметил безукоризненность узкой полоски усов, словно приклеенных к губе, и позавидовал его упорству и верному глазу.
— С трупа Сабитова приехали? — профессиональным сленгом осведомился он.
Лейтенант покачал головой:
— Пока нет... Вас известить, когда появятся?
— Да... И еще... Сообщите постам ГАИ и другим службам, чтобы задержали Турсуновых, Махмуда и Рустама Турсуновых.
Дежурный быстро встал, направился к рации, чтобы передать ориентировку, а Шелехов вышел в коридор.
Когда он появился в кабинете Абдухамида, тот, начиная раздражаться, уже третий раз повторил в трубку:
— Слушаю вас! Говорите!
Шелехов тихо сел на стул. Обиджонов недоумевающе повел ладонью, плотнее прижал трубку и наконец услышал:
— Салям-алейкум, Абдухамид...
Голос старшего Турсунова оперуполномоченный узнал сразу. Он махнул коллеге, чуть отстранил трубку, чтобы и Шелехов мог слышать разговор. Виктор Григорьевич подался вперед, затаил дыхание.
— Махмуд, ты делаешь большую ошибку, — негромко сказал Обиджонов.
На другом конце провода хмыкнули:
— Спасибо за предупреждение... Но сначала сходи домой, а я через полчаса перезвоню. Хоп!
Мембрана отозвалась пискливыми гудками отбоя.
Глубокая продольная складка прорезалась на лбу Обиджонова. Похолодевшей рукой оп набрал номер, услышал голос жены:
— Да...
— Это я... — только и успел сказать Обиджонов.
Жена расплакалась:
— Хакимджан пропал! Ребятишек спрашивала, говорят, на машине кататься поехал. Какой-то мужчина увез...
— Успокойся, пожалуйста, успокойся... Наверное, кто-то из наших райотделовских... Приедут...
— Давно уже нет... Боюсь я чего-то... Боюсь, Абдухамид... Сделай что-нибудь!
Обиджонов разговаривал с женой по-таджикски, но Шелехов сразу понял — произошло страшное. Лицо Абдухамида побледнело, на лбу выступили капельки пота. Он попытался улыбнуться в трубку:
— Успокойся, скоро привезут Хакимджана... Когда, говоришь, они уехали кататься?
— Только вы на работу ушли.
— Кто приезжал, ребятишки не рассмотрели?
— Нет... Хакимджан возле самой дороги бегал, а они играли у ворот Исамиддиновых, — всхлипнула жена.
— Не надо плакать, — с огромным трудом сохраняя спокойный и ласковый тон, проговорил Абдухамид. — Какая была машина?
— Дети говорят, восьмерка... Что это за восьмерка?
— Ну ясно... — Обиджонов изобразил облегченный вздох. — Не переживай, это наш новый сотрудник. Все в порядке.
Положив трубку, он слепо уставился мимо Шелехова:
— Кто-то увез Хакимджана на «Жигулях» ВАЗ-2108...
Шелехов ощутил в висках тупую боль, которая тут же исчезла, уступив место острым покалываниям. Казалось, кто-то методично втыкает раскаленную иглу... Это он медлил с арестом Турсуновых, это он хотел собрать побольше доказательств, это он...
Резко сдернув с аппарата телефонную трубку, Шелехов четко произнес:
— Сейчас по городскому будут звонить Обиджонову. Запишите разговор на магнитофон. Повторите ориентировку. Добавьте, что похищен сын Обиджонова Хакимджан. Скорее всего он у Турсунова.
— Что?! — оторопело воскликнул дежурный.
Шелехов, сдерживая себя, повторил сказанное слово в слово, добавил: