Далиша Рэй – (не)Должностные обязанности (страница 37)
— Нет, ты что! Ты красивый! — Катя с жаром принимается разубеждать меня. — Очень красивый, просто на маму не похож.
— Но тебе не нравлюсь? — снова задаю интересующий меня вопрос.
— Почему… Нравишься… — она вдруг вспыхивает, словно маков цвет. Отворачивает от меня лицо и покусывая нижнюю губу повторяет. — Нравишься. Очень…
Наклоняюсь к ней и опять шепчу в нежное ушко:
— Ты мне тоже. И я хочу показать тебе, насколько сильно ты мне нравишься, жена… Сегодня ночью, например… Как ты на это смотришь?
— Сегодня ночью?! — у нее округляются глаза. Начинают подозрительно блестеть, а губы приоткрываются. Такие сладкие, манящие… Ужасно хочется начать показывать свои чувства прямо здесь…
В брюках становится совсем тесно и усилием воли заставляю себя отодвинуться от жены. Странно, еще месяц назад у меня даже мысли не было, что когда-то я снова скажу это слово. Казалось, это что-то невозможное, не для меня — даже мысли не было жениться…
А сейчас называю так Катю, которую знаю без году неделю и… нормально, приятно даже… Чудеса, да и только!
Пока я размышляю о странностях, произошедших с моим восприятием, гостей приглашают занять свои места за столами. Обнимаю Катю за талию:
— Пошли хоть поедим, раз уж мы здесь. Надеюсь, Рамиль не поскупился на хорошего повара…
— Ты его не любишь и не хотел сюда приходить, да? — Катя внимательно смотрит на меня. В серых глазах нет любопытства, просто констатация факта и немного сочувствия.
— Прийти сюда меня попросил отец, я не мог ему отказать. А сам Рамиль… Я узнал о его существовании месяц назад, с чего мне его любить?
— Тем не менее, ты здесь. Значит, для тебя важны интересы семьи. Важнее собственных чувств относительно Рамиля. Мне это нравится.
— Почему? — мне вдруг становится интересно мнение Кати по этому поводу. На самом деле, для меня семья всегда была на первом месте по сравнению с другими вещами. Наверное, я и не женился после смерти Насти, что не надеялся встретить женщину, которая разделяла бы мои убеждения в этом вопросе. Девушки сейчас в основном такие, что: «Я королева, центр вселенной, все и всегда только мне. А семья — какая еще семья, если у тебя есть я…».
— Не знаю, — Катя пожимает плечами. — Но… мне кажется, что это очень важно — иметь семью, которая тебя любит и поддерживает. И ты всех в ней любишь и помогаешь чем, можешь.
— А если тебе на шею кто-то сядет? Братец там, или сестрица… Или мама с папой? — продолжаю я допрос. — Сядут, ножки свесят и начнут погонять, потому что: "мы же семья!"
— Ну, родителям мы обязаны помогать не оценивая свои действия ни по каким критериям. Просто помогать, если родители нуждаются в этом. Любить их, поддерживать, общаться… А братья и сестры — не знаю, у меня никого нет, я единственный ребенок в семье. Папа тоже был один у своих родителей, а мамина сестра бездетна, даже кузенов у меня нет. Так что, я могу только фантазировать, что обязательно любила бы своих сестер и братьев. Ценила просто за то, что они моя семья, что они у меня есть.
— Забавная ты, Катя. Но мне нравятся твои рассуждения, — улыбаюсь и тяну ее в зал. — Пошли уже к столу, что ли?
— Да, сейчас пойдем. Только, Родион, давай заглянем к детям — что-то мне неспокойно, — Катя смотрит на меня умоляющими глазами.
— Ну пойдем, заглянем. Но как только ты убедишься, что с ними все в порядке, сразу идем к столу — побудем немного, соблюдем формальности и поедем домой.
Подхватываю ее под руку, и мы идем к детскому залу.
— Мы только убедимся, что с ними все в порядке, — произносит Катя извиняющимся голосом. Первой заходит в дверь и я сразу слышу ее отчаянный вскрик:
— Сергей, где Дина?! Почему ее нет в зале?!
Глава 61
— Сергей, где Дина?! — вскрикивает Катя и я врываюсь в зал следом за ней. Обвожу взглядом бегающую, прыгающую, орущую и визжащую толпу ребятни, пытаясь найти дочь. Получается плохо — дети перемещаются по залу так быстро, что я ничего не успеваю рассмотреть.
Но Катя уже почти в истерике. Кричит, перекрывая громкую песенку, под которую танцует детвора:
— Миша, иди сюда! — и следом накидывается на Сергея:
— Где Дина, я вас спрашиваю?! Почему ее нет в зале?
— Она в туалет захотела, ее повела работница ресторана, а я здесь слежу, — возмущенно объясняет охранник.
— Где туалет? — рычу я, теперь точно понимая, что дочки нет среди веселящейся малышни.
— В вестибюле, наверное, — неуверенно отвечает Сергей. — Дина выпила сока и сразу попросилась в туалет. Аниматоры не могли ее отвести, я тоже… я с девочками не умею. Женщина, которая на стол накрывала, предложила помочь.
Твою же дивизию, на пятнадцать минут ребенка оставил и вот тебе на! А Серый, блин, тоже мне неженка, с девочками он не умеет!
— Держите Мишу, головой за него отвечаете! — рычит на охранника Катя и буквально впихивает ему в руки сына. — Родион, я в женский туалет! — и несется в сторону элегантно-неприметных дверей в дальнем конце холла.
Рявкнув Сергею, что разберусь с ним отдельно, бегу за Катей, расталкивая изумленно глядящих на нас гостей свадьбы.
К туалету с Катей подбегаем одновременно и уже распахивая дверь слышим сдавленную ругань. Затем звук удара и захлебнувшийся детский плач.
Твою мать! Врываюсь в залитое ярким светом помещение и начинаю дергать подряд двери кабинок. Катя бежит за мной и во весь голос зовет Дину.
Дочку я нахожу, когда буквально выламываю последнюю в ряду дверь…
— Ну, Диночка, не плачь. Не плачь, моя маленькая, уже все закончилось! Все хорошо, ты со мной и папой. И с Мишей, — уговариваю заплаканную девочку, покачивая ее в своих объятиях.
Ее уговариваю, что все в порядке, а у самой сердце продолжает ныть. Перед глазами стоит и никак не хочет уходить картинка той чертовой туалетной кабинки: в углу скорчилась заплаканная Дина с заклеенным скотчем ртом, а над ней нависает женщина в белой блузке со шприцем в руках. Рядом на полу приготовлен плотный черный мешок, в таких строители вывозят мусор…
Встряхиваю головой, отгоняя мерзкую картинку. Надеюсь, этой твари уже надели наручники и упаковали за решетку. Уверена, что да: на Родиона было страшно смотреть, когда он увидел все это. Едва не задушил гадину прямо там, в туалете. От немедленной смерти ее спасла только подоспевшая охрана во главе с Маратом Аркадьевичем.
— Катя, ты меня никому не отдашь? — всхлипывает Дина. Еще крепче обхватывает меня за шею и зарывается носом в плечо.
Вместо меня отвечает Миша, который стоит прижавшись к моему боку и смотрит на Дину круглыми глазами.
— Дина, не плачь. Я тоже буду с тобой, я всех твоих влагов победю!
— Конечно, Динуля. И я, и Миша, и папа — мы с тобой. А тетка эта злая и нехорошая, и ее обязательно посадят в тюрьму, — обещаю малышке.
— Холошо, — бормочет Дина сонным голосом. Пристраивает мне голову на плечо и закрывает глазки. Видимо, начало действовать успокоительное, которое ей дали в больнице, куда мы помчались, как только преступницу забрала служба безопасности Родиона.
Хмурые парни, не церемонясь, затолкали связанную дрянь в багажник тонированного джипа. Переговорили несколько минут с Родионом и Маратом, и хлопнув дверями уехали, прихватив с собой и нашего горе-охранника Сергея. Вслед за ними уехал и Самойлов, напоследок дав Родиону кучу каких-то наставлений.
— Заснула? — рядом появляется Родион. Окидывает нас хмурым взглядом и тянет Дину из моих рук:
— Давай ее мне.
— Я могу понести… — хочу сказать, что не стоит ее перекладывать из рук в руки, но Родион одаривает меня таким взглядом, что я мгновенно смолкаю.
Осторожно, стараясь не разбудить, передаю ему девочку. Родион бережно прижимает к себе малышку, поворачивается и, словно забыв обо мне и Мише, торопливо идет к выходу из больницы.
Несколько секунд смотрю в его удаляющуюся спину, потом беру сына за руку и иду следом.
На сердце становится еще тяжелее — у меня появляется чувство, что Родион злится на меня. Злится и считает виновной в произошедшем, потому что, как и я уверен, что эта попытка похищения — дело рук моей мамы.
Наверняка это она наняла ту женщину. Я-то боялась, что мама попытается воздействовать на меня через Мишу. Но она решила пойти другим путем, более надежным, более действенным: украсть Дину и вернуть Родиону дочь в обмен на отказ от фиктивной жены.
Какой выбор сделает отец, чей ребенок в руках киднэпперов, даже гадать не нужно.
Слезы, которые мне удавалось сдерживать все это время громким всхлипом прорываются наружу.
И я не знаю, из-за чего больше мне так плохо. Из-за того, что давшая мне жизнь женщина — преступница? Или из-за того, что после всего произошедшего Родион не захочет меня видеть? Он ведь точно не захочет — ни один нормальный мужчина не оставит возле себя такую, как я…
— Мамочка, ты плачешь? — испуганный голос сына заставляет меня до крови закусить губу, чтобы затормозить истерику.
— Нет, сынок, это я закашлялась, — через силу улыбаюсь ему. Ободряюще пожимаю маленькую ладошку и мы идем в сторону стеклянной двери, за которой исчез Родион.
Я с усилием переставляю ноги по граниту больничного коридора, и созвучно такту шагов в висках бьется мысль: "я дочь преступницы, и я не нужна Родиону…"
Как мне с этим жить?
Глава 62
На выходе из клиники дорогу нам с Мишей преграждает высокий массивный парень в камуфляжном костюме: