Далиша Рэй – (не)Должностные обязанности (страница 34)
— А вы заранее знали, что Эльвира будет скачивать файлы с ноутбука, да? — спрашиваю, чтобы хоть немного отвлечься от ощущений, которые рождаются в моем теле рядом с Родионом. Жар, трепет и смущение. Еще надежда, что он снова захочет меня поцеловать, как сегодня утром…
— Вообще-то у нас с Родионом Юричем был целый план как дезинформировать господина Ведерникова, который очень хочет и рыбку съесть и на велосипеде покататься, — не очень понятно объясняет Самойлов.
— Ведерников хотел и сделку в паре со мной заключить и нагадить мне, чтобы, подставить перед партнерами и в итоге в этой сделке выступить единолично, — поясняет Родион.
— Понятно, — киваю, хотя поняла только общие черты. Но мне и не надо знать всю схему, в главном-то я разобралась.
— Отлично. Дальше, Катенька, что там у вас с вашими личными проблемами, о которых ваш… кхм, жених, мне вкратце уже рассказал, — продолжает расспросы Марат Аркадьевич.
— Моя мама решила выдать меня замуж за важного человека, а моего сына отправить в интернат для детей с проблемами развития, чтобы он не мозолил глаза моему мужу, — сообщаю коротко.
Рассказывать подробности совершенно не хочется — больно и страшно. Больно, потому что моя мама вдруг предстала передо мной настоящим чудовищем. Страшно — потому что это чудовище уже где-то близко, я чувствую.
— Катя сбежала из квартиры, в которой живет, после того, как туда заявилась ее тетка и сестра «аксакала», — вместо меня начинает рассказывать Родион. — Она сменила симку и телефонный аппарат, чтобы ее не смогли выследить. Но когда мы были в торговом центре мать прислала ей сообщение с угрозами, прислала на новый номер.
— Так, с этого места подробнее, — настораживается Самойлов.
Я с силой выдыхаю, чтобы подавить начавший разрастаться в груди страх — стоило подумать про маму и вот, пожалуйста.
Родион, словно почувствовав мое состояние, кладет одну руку мне на спину и начинает успокаивающе поглаживать. Чувствуя, как напряжение чуть отпускает, приступаю к рассказу:
— Я отдала свой старый телефон бомжу на улице и моя подруга купила мне другой, а к нему новую симку. Ни телефонный аппарат, ни сим-карту нельзя связать со мной — у Лады знакомая работает в салоне сотовой связи, через нее оформили покупку на левую фамилию.
— Все сделано грамотно и значит тут тебя не могли вычислить. Или это твоя подруга тебя сдала? — резким голосом спрашивает Самойлов
— Да вы что! Лада никогда не продала бы меня — возмущаюсь я, — Она…
— Нет, кто угодно, но не она, — заканчиваю убежденно.
— Угу, все самые известные предательства начинались именно с этой фразы, — хмыкает безопасник. Еще какое-то время сверлит меня недоверчивым взглядом, но потом уступает.
— Ладно, верим, что твоя подруга святее девы Марии. Может ты успела что-то установить на новый телефон — банковские приложения, онлайн-магазины…? — продолжает он расспросы. — Как-то же тебя связали с новым номером и с новым устройством. Установили, что это не кто иной, как Катя Мельникова, а дальше уже дело техники отследить твое местоположение и маршруты передвижения.
Отрицательно мотаю головой:
— Ничего не устанавливала и ничего не добавляла, только…
На этом месте я замираю. Перед глазами резко темнеет, воздух с шипением покидает легкие и обратно не возвращается. Я сижу от ужаса округлив рот — кажется я знаю, как мама вышла на меня…
Глава 56
Я закрываю лицо ладонями и издаю протяжный звук, то ли рычание, то ли всхлип. Досада на свою глупость, злость, что сама себя подставила и страх, что теперь мне не отвертеться от аксакала, если Родион не захочет помогать, накидываются на меня, как свора голодных собак.
— Катя! Что с тобой? — доносится встревоженный голос Родиона, а я даже ответить не могу. Начинаю раскачиваться вперед-назад и поскуливать.
— Да что такое?! — в голосе Родиона досада и я понимаю, что теперь он решил, что я истеричка. А когда расскажу, что я сделала, то поймет, что я глупее пробки и точно не захочет со мной связываться!
Сильные руки подхватывают меня под коленки и спину, и я взмываю в воздух.
— Давай ее в гостиную на диван, — звучит рядом мужской голос, кажется, это Марат Аркадьевич.
— Нет! — отрезает Родион и несет меня по лестнице вверх. Командует Марату. — Завари чай и принеси в гостевую спальню.
— Куда ты меня несешь? — хриплю я. Обнимаю Родиона за шею. Утыкаюсь лицом в твердое плечо и продолжаю подвывать, размазывая слезы по ткани его рубашки, пахнущей вкусно, строго и чуть терпко. Этот запах умудряется просочиться в меня даже сквозь мой припадок.
— В постель, — отвечает мужчина и в следующую секунду я оказываюсь лежащей на кровати. Родион ложится рядом, подгребает меня себе под бок и умастив ладонь на моем затылке требует:
— Рассказывай!
Я пытаюсь увернуться, отползти, свернуться в эмбрион, чтобы Родион не видел мое лицо: зареванное и уже успевшее опухнуть. Я не умею плакать красиво, как актрисы в кино, проливающие хрустально чистые слезы и не теряющие при этом ни грамма своей привлекательности.
— Куда? — останавливает меня грозный рык.
— Я страшная, — пищу, признаваясь в своем уродстве.
— Ну, Кать, не удирай. Я уже увидел, что у тебя распух нос и кожа вся в красных пятнах. Тебе идет, — в голосе Родиона звучит смех, а широкая ладонь начинает поглаживать меня по голове.
Даже сквозь свои всхлипы и судороги я чувствую, какая теплая у него рука. Как ласково пальцы перебирают мои волосы и кажется, ему все равно, что я вся в слезах, соплях и ужасно выгляжу.
Не знаю, сколько проходит времени. Я все так же подвываю, изливая этими звуками все напряжение, весь страх, боль и разочарование, наполнившие меня до самого края. Еще бы капля, и меня просто разорвало бы.
— Катя, поплачь уже нормально, что ли, — ворчит Родион и его ладонь перемещается с моих волос на спину. Мягко и ритмично похлопывает повыше лопаток, каждым движением по капельке вливая в меня успокоение.
Интересно, откуда он знает этот способ остановить истерику? Меня ему научила одна многодетная мамочка, с которой мы общались в мамских чатах. Хотя, Родион ведь сам Дину растил, наверное тоже много знает о способах успокоить ребенка. Хотя, оказывается, и на взрослых тетенек этот метод отлично действует.
Постепенно мои всхлипы становятся все реже и тише и на их место приползает ужас — вот я выставила себя перед Алмазовым! И перед Самойловым тоже. Натуральная невменяемая истеричка во всей красе!
В дверь стучат и голос Марата Аркадьевича спрашивает:
— Родион, я чай принес. Можно зайти?
— Катя, как ты? Сможешь сесть?
— Да, только не смотри на меня, ладно?!
Сползаю с кровати и иду в ванную, попутно радуясь, что Родион принес меня не в свою спальню, а в мою. Тут же осекаю себя — что за мысли, с чего он меня к себе потащит?! Обзываю себя пошлой эротоманкой и торопливо открываю кран.
Долго плещу на лицо попеременно горячей и холодной водой пока с лица не сходят уродливые красные пятна и опухлость. Вытираюсь и плетусь обратно в комнату — хочешь, не хочешь, надо признаваться в своей глупости.
Родион и Марат уже ждут меня: безопасник сидит в кресле, а Алмазов все так же полулежит на моей кровати. Торопливо отвожу взгляд от его широких плеч и длинных, расслабленно вытянутых ног — смогу ли я потом ложиться в кровать, не представляя на ней Родиона?
— Садись и пей чай, — Алмазов похлопывает по покрывалу рядом с собой, а Самойлов привстает и всовывает мне руки чашку, от которой идет горячий парок.
Я вцепляюсь в нее, словно в соломинку, которая не позволит мне совсем пропасть. Делаю глоток и не поднимая взгляда от края чашки мрачно признаюсь:
— Это я сама виновата, что мама отыскала меня. В мой новый телефон можно вставить две симки. Я поставила новую, а потом… — пристыженно замолкаю.
На помощь мне приходит Родион.
— Ты вставила вторую симку? Ту, через которую общалась со мной, как Катерина с сайта знакомств?
Киваю, соглашаясь — все так и было, и поясняю:
— Это номер моего папы. После его смерти я оставила себе его телефон и использовала симку, когда зарегистрировалась на сайте знакомств. Я даже не вспомнила, что мама тоже знает этот номер и сможет по нему отследить меня. Просто не подумала…
В комнате становится тихо. Мужчины переглядываются между собой, словно ведут немой диалог. Наверно обсуждают какая дура эта Катя Мельникова.
Я пытаюсь сделать еще глоток чая, но в этот момент оживает мой телефон. Я с ужасом смотрю на экран — мама!
— Мама, — шепчу еле слышно.
— Мама — это прекрасно, — Родион забирает телефон у меня из рук и принимает вызов.
— Здравствуйте Наира Ахметовна, — произносит спокойно и весело подмигивает мне.
Глава 57
— Ой, мамочка, какая ты класивая! Как настоящая плинцесса! — Миша с восхищением рассматривает мое серебристо-голубое платье в пол и уложенные изящными локонами волосы.
— А я что, я лазве не плинцесса?! — возмущается Дина. Кидается к вдящему в комнату отцу:
— Папа, скажи, что я класивая!
Родион подхватывает ее на руки и прижимает к себе:
— Конечно, красивая! Самая красивая девочка в мире.