Далиша Рэй – (не)Должностные обязанности (страница 19)
— Так, стоп! Ты и ее возраст не спросил, что ли? — Аркан тормозит на красный свет и поворачивает ко мне удивленную рожу.
— Забыл, — признаюсь.
— Та-а-ак! Это уже интересненько…
— Интерененько тебе? Значит берешь руки в ноги и в понедельник роешь землю, но находишь про эту Катерину информацию, — ни с того, ни с сего я начинаю злиться.
— Ее зовут Екатерина? — Аркан приподнимает одну бровь и начинает постукивать пальцами по рулю. — Значит, говоришь, она работает помощником директора и имеет сына?
— Так точно. Хватит тебе этой информации, чтобы составить на нее полное досье?
— Так ты решил на ее кандидатуре остановиться?
— Пока она единственный приличный вариант. Правда… она сказала, в командировку уезжает. Неделю или две ее не будет в городе. Так что за это время могу еще поискать.
Снова случается светофор, Аркан отрывается от дороги и смотрит на меня каким-то странным взглядом.
— Командировка? Неделю или две ее не будет в городе? — переспрашивает и вдруг начинает ржать.
Смотрю на него с недоумением — что, интересно, его так насмешило?
— Аркан, водички дать попить? Чтобы смешинку проглотить, — язвлю в ответ на его смех.
— Не, спасибо, не надо, — мотает он головой и снова хрюкает от смеха.
Не обращаю больше внимания на дебила, смотрю в окно и думаю о своем. Вернее, об этой Екатерине великой-превеликой…
А ведь она нормальный вариант с какой стороны не посмотреть. Даже то, что блондинка, пойдет делу на пользу — все решат, что я выбрал себе девушку, похожую на мою белокурую мать. Будет еще одно подтверждение, что брак настоящий, а не фиктивный.
У моего подъезда Марат паркуется, но двигатель не глушит.
— Прости, котик, на приглашение выпить у тебя дома кофе, вынужден ответить отказом — дела, знаешь ли.
— Плакать не буду, — отвечаю и вдруг решаюсь. — Аркан, ты правда, попробуй про эту девушку что-то узнать по своим каналам. Ты ведь ее сфотографировал, я так понимаю?
Дожидаюсь неохотного кивка и хлопаю начбеза по крепкому плечу:
— Давай тогда, ищи информацию про нее.
Вылезаю из машины, и уже почти закрыв дверь, слышу, как Марат недовольно бурчит. Что-то вроде:
«Что там искать, когда все под носом у слепых ослов!»
Интересно, это он про кого?
Глава 31
Присказка о том, что «понедельник — день тяжелый» сегодня оправдала себя на все сто процентов. Даже с верхом, на сто пятьдесят!
Спать я легла поздно — весь вечер собирала наши с Мишей вещи, которые планировала взять в дом Родиона Юрьевича. Стирала, сушила, потом гладила и сразу складывала в большую сумку, одолженную у Лады. Не знаю почему, но мне захотелось, чтобы к завтрашнему утру уже все было собрано. Словно интуиция сработала и подсказала, что мне надо сделать.
Упаковав все, что по моему мнению могло понадобиться в чужом доме, я еще долго ворочалась без сна. Лежала, смотрела в темноту и перебирала по кусочкам нашу встречу с Алмазовым в кафе. С каким выражением на лице он смотрел на меня, настоящую. Что говорил, как шутил, чем интересовался…
В кафе он был совсем не тот Родион Юрьевич, что в офисе. Испарилась обычная его строгость, отстраненность, неприступность. В неформальной обстановке он стал более расслабленным, раскрепощенным, даже насмешливым.
Первоначальная настороженность в его взгляде быстро исчезла. Сменилась веселыми золотыми искорками в зрачках и какой-то мальчишеской озорной и легкомысленной улыбкой.
Особенно он расслабился, когда, посмеиваясь, начал клясться, что с детства терпеть не может чебуреки. Дались они ему, чебуреки эти!
И за мой чай Родион Юрьевич вызвался заплатить, легко отметя все мои возражения. Но главное, он продиктовал мне свой реальный, настоящий номер телефона! А это значит…
В этом месте в голову мне пришла мысль, заставившая меня похолодеть.
Что я буду делать, если именно мне Алмазов предложит тот самый фиктивный брак?! Как буду оправдываться и объяснять, почему приходя в офис в должности его второй помощницы скрываю свою внешность? По какой причине при первой встрече в кафе ничего не сказала о том, кто я на самом деле?
Ведь если посмотреть со стороны, я просто-напросто вожу своего босса за нос, обманываю! Притворяюсь не тем человеком, кто есть на самом деле.
От этих мыслей спать мне совсем перехотелось. Так и проворочалась с боку на бок почти до утра. В голове роем жужжали все мои страхи, сомнения и опасения. Зудела совесть, подсказывая, что я обманываю хорошего человека.
Еще теребило беспокойство, как мы с Мишей устроимся в доме Родиона Юрьевича? Смогу ли я с Диной поладить на сто процентов или возникнут трудности. Все-таки, девочка не привыкла к постоянному женскому обществу в режиме двадцать четыре на семь. Няня вечером оставляла дом Алмазовых, поэтому вечера дочь и отец проводили вдвоем. А тут я с утра до ночи и с ночи до утра.
Понравится ли это малышке или она начнет ревновать отца к пришлым, то есть ко мне и Мише?
В общем, много чего крутилось у меня в голове, не давая заснуть. Еле-еле задремала уже под утро, и тут же начал звонить будильник.
Открыв глаза, я вдруг решила, что мне надо обязательно признаться во всем Алмазову. Рассказать, что Катя-помощница из приемной и Екатерина великая-превеликая с сайта знакомств это одно лицо.
Я даже решила, что сделаю это сегодня на работе — все ему расскажу. Ну, в крайнем случае, завтра у них с Диной дома. Но скрывать точно не стану!
Принимая это решение, я просто еще не догадывалась, что приготовил мне этот понедельник. Не знала, что совсем скоро я забуду не только про свое желание открыться боссу, но и вообще про все.
Что в голове у меня останется только одна паническая мысль — бежать. Бежать, прятаться и никому ничего о себе не рассказывать!
Глава 32
Во время завтрака Мишаня капризничает — не выспался да еще его любимое варенье закончилось. Осталось только черносмородиновое, которое он терпеть не может.
— Прости, котенок, вчера так закрутилась, что забыла про варенье, — покаянно извиняюсь, глядя на его насупленную рожицу.
Сын вздыхает и отвечает тоном умудренного жизнью старца:
— Ничего стлашного, мамочка, бывает. Я тогда без ничего блинчики буду. Не хочу это валенье. Челнасмалодинавае… — с трудом выговаривает длинное слово.
— Отлично. Я тогда пойду собираться на работу, а ты ешь, — глажу его по светлым волосам.
Интересно, как получилось, что не только у моих родителей, жгучей брюнетки и блондина, родилась светловолосая дочка, но и у меня светленький ребенок? Данила, отец Миши тоже темненький, а сын в меня пошел. Значит сильные гены у моего папы, раз на два поколения их хватило.
Иду в комнату, достаю из шкафа рабочий костюм и ругаю себя — зачем про него вспомнила, про Мишиного отца?! Запретила ведь себепосле того как пять лет назад, сияя от радости, сказала ему о беременности. А он повернулся ко мне спиной и, не сказав ни слова, пошел прочь.
Я тогда побежала за ним, начала звать по имени. Думала, что он меня не так понял или не расслышал. Бежала за ним по тротуару, огибая встречных прохожих, а он все ускорял шаг. Потом сел в свою машину, захлопнул перед моим носом дверь и заблокировал замки. Машина рванула с места, а я так и осталась стоять и смотреть ей вслед.
Долго еще торчала на этом месте уверенная, что сейчас он вернется. Подъедет ко мне, выскочит из машины с цветами в руках. Обнимет, закружит, как делал всегда. Поцелует и скажет, что очень рад нашему маленькому. Он столько раз говорил мне про свою мечту о большой семье и детях…
Наивная. Данила тут же сменил номер телефона и больше я его не слышала и не видела. Проплакала неделю, пытаясь пережить предательство и решить, что мне делать.
Наверное, и дальше бы рыдала, но Лада с моим папой на пару устроили мне нагоняй. Велели о себе думать, о своем здоровье и о маленькой жизни, уже растущей во мне…
После того разговора я успокоилась. Запретила себе думать о Даниле и отлично справилась с этой задачей. Пять лет почти не вспоминала его, и не понимаю, зачем думаю о нем сейчас…
Встряхиваю головой в досаде и начинаю шустро одеваться. Потом, сама не знаю зачем, выношу собранную с вечера сумку с вещами в прихожую. Одеваю Мишу, натягиваю перчатки, готовясь к выходу из дома, и в этот момент в квартиру звонят.
Без всякой задней мысли распахиваю дверь, уверенная, что это соседка тетя Маша, и застываю. Уши закладывает, дыхание замирает и появляется чувство, что я ушла под толстый слой воды.
— Ну что замерла, племянница! Не обнимешь любимую тетушку? — в уши бьёт резкий голос и я выныриваю на поверхность.
— Здравствуйте, тетя Сурат, — опускаю глаза, чтобы не смотреть в лицо маминой сестры.
Разглядываю ее коренастую низенькую фигуру в толстом пуховике. На голове у тети темный платок, возле ног большая сумка. Почему-то по ней сразу видно, что она не москвичка.
Рядом с тётей еще одна женщина, примерно того же возраста. Одета в длинную темную юбку, платок и кашемировое пальто. Тонкогубый рот сурово поджат, карие глаза навыкате внимательно меня рассматривают.
— Вы ко мне? — буквально выталкиваю из себя слова.
— Нет, к президенту Америки! К тебе конечно, — буркает тетя и поворачивается ко второй женщине:
— Ну вот она, твоя невестка, Кымсат. Катька, это Кымсат, твоя золовка, сестра твоего будущего мужа.