Далиша Рэй – Измена.Любовь (страница 11)

В восьмом часу вечера, когда я полудохлой тряпочкой без сил висела в кресле, в кабинет заглянула Алевтина Игоревна:

— Павла, мы с Алиной на сегодня закончили.

Зашла, прикрыла за собой зверь и глядя на меня с каким-то сочувствием, произнесла:

— Алиночка не плохая девушка. Да, не плохая, Павла Сергеевна. Просто ей нужно будет чуть больше времени, чтобы освоиться.

Я устало облокотилась щекой на ладонь и, глядя на пожилую даму, с которой за прошедшую неделю неплохо поладила, жалобно попросила:

— Может вы все-таки останетесь, Алевтина Игоревна?

Ответить она не успела — дверь за ее спиной распахнулась и в кабинете возникла Алина. Блондинка обвела настырным взглядом кабинет, меня, сидящую за столом шефа, и недовольно процедила:

— А почему это вы, Павла Сергеевна, работаете в кабинете Платона Александровича, да еще за его столом? У вас что, своего места нет?

И только я с тоской подумала, что мои худшие опасения насчет этой девушки начинают сбываться, как в дверном проеме возник сам Платон Александрович.

«Странно, а говорил, что не приедет сегодня. И вообще, у него же свидание. Зачем он вернулся в офис?» — все эти мысли вихрем промчались в моей голове, пока я смотрела, как мужчина заходит в кабинет и идет в мою сторону. Почему-то на душе сразу потеплело, стоило увидеть его плечистую фигуру в элегантном сером пальто и привычно спокойное лицо.

Платон Александрович прошел к своему столу и жестом остановил мою попытку встать и освободить его место:

— Сидите, Павла Сергеевна. У вас, действительно, пока нет своего рабочего места, так что смело пользуйтесь моим.

Повернулся к застывшим на пороге женщинам:

— Алевтина Игоревна, я так понимаю, это и есть та самая Алина, которую Светлана Геннадьевна рекомендовала на ваше место?

Секретарь не успела даже открыть рот, как Алина захлопала ресницами и кокетливо произнесла:

— Ой, вы будете довольны за мной, Платон Александрович. Можете давать мне любые поручения. Хоть какие сложные. И будете очень рады, как я их выполню.

Щека шефа нервно дернулась. Он перевел взгляд на невозмутимое лицо пожилой дамы, и что-то прочитав в нем, распорядился:

— Тогда первое поручение — приготовьте нам с Павлой Сергеевной кофе. Алевтина Игоревна скажет вам, какой мы любим. И запомните раз и навсегда, Алина, ваш непосредственный начальник — это Павла Сергеевна. В первую очередь, именно она будет давать вам хоть какие сложные поручения.

— И радоваться, как вы их выполните, тоже будет Павла Сергеевна. Надеюсь, вы меня поняли, Алина. Если нет, то собирайте вещи и возвращайтесь на свое старое рабочее место, — добавил холодно и отвернулся от удивленно хлопающей глазами блондинки.

— Я думала, что до завтра вас не будет, Платон Александрович, — выдохнула я, когда дверь за секретарями, старым и новым, захлопнулась.

Шеф сел напротив и задумчиво уставился на мое лицо:

— А я думал, что вы давно домой уехали, Павла Сергеевна.

— Ну-у, вообще-то у меня испытательный срок на новом рабочем месте еще не закончился. Вернее, только начался, так что мне надо зарабатывать баллы в глазах начальства. Поэтому приходится трудиться особо усердно, — отшутилась я, почему-то страшно довольная, что мое начальство тоже здесь.

«И у меня не было назначено никаких свиданий на этот вечер.» — добавила про себя, сгорая от постыдного желания узнать, почему его свидание сорвалось.

Мысленно настучала себе по голове за такие мысли, и чтобы скрыть свои чувства, принялась искать на столе тот злополучный отчет Светланы Геннадьевны, в котором днем нашла ошибку. Мне все-таки удалось, понять в чем там дело и очень хотелось поделиться информацией с шефом.

— Павла, вы ужинали? — вдруг спросил Платон Александрович. — У меня ощущение, что вы слишком мало едите.

Вспомнив плавные изгибы Машиной фигуры, я мгновенно ощетинилась — понятно, что она гораздо красивее меня, мог бы и не намекать на это. Я вообще и не претендую на привлекательность в его глазах.

— Чересчур худая, по вашему мнению? — спросила язвительно.

Лучше бы не спрашивала! Потому что его взгляд вдруг настойчиво заскользил по моему телу.

Начал с ладоней, лежащих на столе. Оглядел, кажется, каждый пальчик. Медленно поднялся выше. По запястьям. По закатанным рукавам блузки. К плечам…

Задержался на ямке между ключиц, виднеющейся между расстегнутых верхних пуговок. Скользнул по шее вверх и залип на моих губах. А потом вдруг быстро скользнул вниз, на грудь. На миг задержался и ушел в сторону. Уставился в окно, где давно сгустилась вечерняя темнота, и в стекле отражался его кабинет, и мы двое, сидящие напротив друг друга.

Я растерянно смотрела на его лицо и тоже молчала, чувствуя, как возле сердца что-то нежно сжимается, а щеки начинают гореть от смущения.

— Вы красивая, Павла, — наконец сухо произнес Платон Александрович, и в упор посмотрел на меня. — и прекрасно это знаете. И вы нравитесь мне.

Глава 16

Сначала я хотела сделать вид, что ничего такого не случилось. Ну подумаешь, мужчина сказал женщине, что она ему нравится. Миллионы раз в день такое происходит во всем мире. Казалось бы, прими комплимент и живи спокойно.

Но я не смогла… Смотрела на него, и молча кусала губы.

— Я сказал что-то не то, Павла? — насмешливо поинтересовался Платон Александрович и улыбнулся своей бронебойной улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.

— У вас есть девушка, — выпалила я, и с усилием отвела взгляд от его лица.

Он помолчал, потом спокойно поинтересовался:

— И что…?

— У вас есть девушка, — повторила я упрямо. — Это ей вы должны говорить такие слова.

— Я сам решу, что и кому должен, Павла. — холодно произнес Платон Александрович. Подался вперед, и неожиданно накрыл мою ладонь своей.

Он больше не улыбался. Просто рассматривал меня, будто видел в первый раз. Потом неспешно прогладил большим пальцем мое запястье, и переплел свои пальцы с моими.

Перевел взгляд на мои губы и мягко спросил:

— У вас есть еще какие-то возражения, Павла?

— Д-да…Есть, — промямлила я с трудом, завороженно глядя ему в лицо. Попыталась вытащить пальцы из его ладони — ну невозможно так быть, чувствуя, как заходится сердце от его слов и прикосновений.

— Не дергайся. — он сильнее сжал мою ладонь и обвел большим пальцем косточку на запястье. — Все равно не убежишь.

Я открыла рот и замерла, не зная, что сказать. Ошарашенная его словами и тоном, каким они были сказаны. Утопая в удовольствии от его прикосновений. Чувствуя, как от волнения колотится сердце, а от ладони, там где ее трогают мужские пальцы, по телу разбегаются пьянящие, жаркие волны.

И сразу же, словно ушат холодной воды, в памяти вспыхнуло напоминание, что у него есть девушка. Маша… Моя подруга.

Вернее, я не знаю точно, но подозреваю, что это она…

И мне ужасно стыдно, что я так и не набралась смелости спросить у нее про ее Платона.

Потому что, в душе я была убеждена, что это он и есть, тот мужчина, что сидит сейчас напротив меня и смотри таким взглядом, что у меня в голове начинает плыть разноцветный туман.

Прикасается к моим пальцам, мягко поглаживая. Рождая в моем теле странные, томительные ощущения за которые мне тоже стыдно. Ведь они не должны у меня появляться. Это чужой мужчина…

Я думаю, что чужой.

Но пока я не знаю этого наверняка, пока не получила стопроцентную уверенность, я могу… хотя бы смотреть на него. Просто разглядывать, не строя никаких планов и не имея на этого мужчину никаких видов.

Хотя, кому я вру? Он понравился мне еще тогда, в самолете…

Именно поэтому я трусливо не говорила Маше, куда устроилась на работу. Все эти дни не хотела с ней встречаться, опасаясь ее расспросов. В наших разговорах по телефону отделывалась общими фразами, и не говорила ей название компании, в которой тружусь.

Потому что ужасно боялась, что все подтвердится. Окажется, что этот мужчина, о котором я думаю уже две недели, и есть жених моей подруги, за которого она собирается замуж. И считает, что я могу его увести у нее. Она уверена, что я уже так сделала однажды…

Я прикрыла глаза — как же тяжело. Зачем он сказал мне все эти слова? И зачем прикасается, если он чужой мужчина? Если у него есть девушка…

Еще, он мой босс, мой начальник, а я его подчиненная. Но служебные романы — это плохо. Я всегда так считала. Хуже только увести парня у подруги. И я стою на пороге того, чтобы сделать обе эти вещи.

И тогда мое уважение к себе исчезнет. Разобъется о стыд, который я буду испытывать. О разочарование в себе.

— Отпустите! — я снова попыталась выдернуть руку из его пальцев, и в этот раз он почему-то отпустил.

— Я все равно получу ответ, Павла, — негромко произнес он и улыбнулся. Хищно, победно, словно только что завоевал что-то очень ценное.

Распахнулась дверь, и в кабинет, покачиваясь на высоченных шпильках, с подносом в руках зашла Алина. Пока она расставляла чашки, вазочки с печеньем и конфетами, мы с Платоном молчали.

Он с усмешкой в глазах посматривал на меня. Я упорно разглядывала свои руки, сложенные на коленях, и старательно приходила в себя.