Даха Тараторина – Медиум Мириам (страница 14)
– Девка-то тебе зачем?
– Н-н-н-ада! – заупрямился зелёный, сильнее прижимая Мири к себе, отчего она начала цветом напоминать троллиху.
– Шею сверни и брось!
– Н-н-н-нада!
Не сдавалась только Викси. И, хоть и оставшись в одиночестве, она намеревалась положить всех врагов до единого. Три одиноких волосины на макушке тролля она уже вырвала, но это не принесло ожидаемого эффекта. Мириам дрыгала ногами всё реже и безнадёжнее, а дверь неумолимо приближалась.
– Да я тебя сейчас на куски поделю, как торт! – визжала фея. – Я тебе ногу оторву, а потом засуну в … и там же проверну!
Тролль поковырялся в ухе мизинцем, но писк не прекратился; озадаченно покрутился, но никого не нашёл; хлопнул себя по загривку, надеясь пришибить назойливую муху… и попал. На ладони осталась сверкающая пыльца.
Идущий впереди главарь в последний раз притормозил в дверях:
– Клянусь, Ронни, если ты задержишь нас ещё хоть на один удар сердца…
Но Ронни задержал.
Тролль впервые столкнулся с магией фей. А Викси и сама не знала, что её пыльцы хватит на такое. Однако же хватило. Зелёный здоровяк сделал ещё несколько шагов, не понимая, что подошвы уже ни на что не опираются, а в следующее мгновение взмыл к потолку. Лысина проделала дыру в деревянном навесе, а тролль полетел в обратном направлении. От неожиданности наёмник разжал руки, так что Мириам приземлилась почти одновременно с ним, а Викси величественно опустилась пятью ударами сердца позже, как осенний листик на ветру.
В ужасе от случившегося тролль зыркнул на недвижимую рыжую девушку, на дверь, за которой только что скрылся начальник. На его лице отразилась усиленная работа мысли, приведшая к единственно возможному выводу: нужно делать вид, что ничего не случилось. Он выскочил за остальными как раз в тот момент, когда медиум, кашляя и заливаясь слезами, рванула к оборотню.
– Леш! Леш! Леш, миленький! Хороший мой, ты же в порядке, правда?
Призрак уселся рядом, деловито осматривая кровоточащую полосу поперёк туловища пса.
– Да, – саркастично заметил он, – именно так и выглядят те, кто в порядке! Святые, ты так и будешь его тормошить?! Твой приятель от этого не оживёт!
– Оживёт?! Он же… Он же не умер, да? Леш? Леш!!!
Конечно, в менее стрессовой ситуации Мири сообразила бы, что трясти друга, заставляя рану кровоточить ещё сильнее, – худшая из идей. Но делала она именно это.
– Прекрати рыдать, ведьма! – Призрак сильно стиснул переносицу, резко выдохнул воздух и решился: – Прекрати истерику! Я помогу. Нужна тугая повязка. Вон хоть с трупа тряпку сними.
Рукавами вытирая мокрый нос, прерывисто дыша, медиум бросилась к столу, не глядя сорвала с недвижимого тела белоснежную ткань и снова кинулась к другу.
Пальцы разжались сами собой. Ткань выскользнула. Девушка медленно оглянулась на стол. Так медленно, словно то, что она увидела там, могло исчезнуть, дай она ему чуть больше времени.
На столе горделиво и чинно, сложив руки под грудью, лежала Ледна.
Бледная и как будто помолодевшая. Старая шаманка смотрела в потолок широко раскрытыми глазами и ехидно улыбалась, точно унесла с собой на тот свет нечто очень интересное. И алый разрез на её шее повторял изгиб морщинистых губ.
Ноздри истекающего кровью пса расширились. Оборотень принюхался, содрогнулся и горько завыл.
Обманка шестая
Про попутчиков
Растопыренная пятерня закрыла любопытную мальчишескую физиономию целиком. Мири пихнула пацана и он, красиво растопырив руки, вывалился из окна в объятия трёх приятелей, страхующих его у стены.
Медиум высунулась по пояс, обвела мальчишек самым суровым из своих взглядов и изрекла:
– И так будет к каждым!
Пацаны прыснули в разные стороны и, глядя на них, Мири чуть сама не сиганула на улицу, поддавшись ностальгии. Не так давно они с Леши удирали от взрослых с той же расторопностью. Теперь же взрослой была она, Мириам. От неё спешили скрыться юные разведчики, она грозилась оборвать им уши, если сунутся ещё раз в комнату к раненому.
– Ба-а-а…
Оборотень застонал сквозь сон, и Мири, позабыв о мальчишках, снова присела к нему на лежак, промокнула бусины пота полотенцем, смоченном в отваре. Рецепт его присоветовал призрак, сведущий в лекарском деле куда больше, чем местный врачеватель. Тощий двоедушник, помогавший Ледне ставить на ноги больных, оставшись в одиночестве, трясся, как берёзовый листик, застрявший под карнизом, перевязывал Леши криво и неумело. В конце концов, призрак не выдержал:
– Если не хочешь, чтобы этот придурок угробил твоего дружка, гони его в шею.
– Что, предпочитаешь угробить его сам? – огрызнулась медиум.
Новоявленный лекарь, запутавшись в узких лентах ткани, возмущенно дёрнул за край перевязи:
– Ну, знаете ли, если считаете, что справитесь лучше…
– Ой ё! – вскинулся Леши от боли.
– Нет, лучше я точно не справлюсь. Ты парня добьёшь куда скорее!
Мириам отобрала у неумёхи лекарства и поспешила последовать совету духа. Лекарь сопротивлялся и угрожал только для виду, на деле же обрадовался, что ответственность за жизнь нового шамана взяла на себя его подруга, и безропотно позволил вытолкать себя из комнаты.
– Сними повязки и промой рану сначала, – велел призрак, отвернувшись к окошку и заложив руки за спину. – Плесни из зелёного бутылька на полотенце, смешай с той вонючей мазью и осторожно протри края, да смотри, чтоб в порез не попало.
– А то что?
В порез, разумеется, попало, и Леши, взвыв похлеще, чем волк на луну, подпрыгнул до самого потолка.
– А то снотворное понадобится, – не оборачиваясь, прокомментировал мертвец. – На дне сумы лекаря туесок с серым порошком. Запихни в рот. Да не себе, дура!
Мири чихнула в пригоршню порошка и торопливо сплюнула то, что успела попробовать на язык.
– Может ты Леши травануть хочешь!
– Хочу, конечно, – не стал спорить призрак. – Но пока не решил, что стану.
Проигнорировав выпад, Мириам выставила туесок на стол, рядом с плетёной корзиной, в которой дрыхла Викси в обнимку с кружкой пряного вина. Или, если точнее, с кружкой
– Сколько порошка? – поинтересовалась Мири.
Призрак развернулся, подпрыгнув, уселся на подоконнике и равнодушно ответил:
– С его-то габаритами? Скорми, сколько влезет, лишним не будет.
– А ежели помрёт? – неуверенно предположила медиум.
– Тогда нас будет двое, а тебе придётся особенно активно искать способ вернуть нас к жизни. – Призрак подогнул и поставил одну ногу на подоконник, поболтал второй и закончил: – В этом и заключается мой коварный план.
Медиум запустила в духа крышкой от туеска. Та беспрепятственно вылетела в окно, внизу кто-то ойкнул, послышался удаляющийся топот.
– Шпионы там, шпионы здесь, – прокомментировал дух.
– Ась?
Легко сказать: накорми оборотня снотворным! Когда оборотень вдвое крупнее врачевателя и терпеть не может горькие порошки, ситуация сильно усложняется. Мириам уселась на ноги Леши, закрыла ему нос, вынуждая разомкнуть губы, и ссыпала целую горсть порошка, тут же закрыв рот ладонью и навалившись сверху. Двоедушник подёргался ещё с пяток ударов сердца, но, наконец успокоился и уснул.
– Шпионы, – повторил призрак, когда запыхавшаяся Мириам встала рядом с ним.
– Ну тебя. Просто ребята за Леши волнуются, вот и заглядывают при каждом поводе.
Словно в доказательство её слов, в дверь неловко стукнули:
– Мири, детка, я вам молочка… – слащаво послышалось из-за неё.
– Пошла вон! – гаркнула медиум, швыряя в приоткрывшуюся дверь мокрое полотенце.
Первые восемнадцать раз девушка выгоняла любопытных вежливо, объясняя, что не стоит беспокоить больного даже если очень-очень нужно убедиться, что он и правда ранен, а слухи о драке и смерти старой Ледны – не слухи вовсе, а чистая правда. На тридцать шестой терпение Мириам иссякло, а вот снаряды, пригодные для метания, – нет.
– Мимо, – оценил призрак. – Но правильно. Кто-то же сдал наёмникам самый короткий и безопасный путь из города. И в полнолуние, когда все на охоте, они явились неспроста. Уверен, волки, которые рванули в погоню за ними тоже вернутся ни с чем.
– Да как ты смеешь обвинять местных?!
Но кроме негодования ответить было нечем. Мири и сама не раз и не два возвращалась к этой мысли. Наёмники пробрались в селение не без помощи изнутри, поэтому каждый шорох выводил из себя, а любой обеспокоенный друг, заглядывающий с расспросами, принимал облик страшной вражины.
– Ты думаешь о том же, – спокойно отметил призрак.
– Я думаю о том же, – согласилась медиум.