Даха Тараторина – Медиум Мириам (страница 10)

Постояв так ещё несколько ударов сердца, она отняла руку от лица и поинтересовалась у снова проявившегося призрака:

– Понял?

– Разумеется. Ты прикроешь глаз, – мужчина похабно подмигнул, – и я исчезну. – Спрыгнул со стола, расслабленно приблизился и коснулся тонкой рыжей косички у виска девушки, наблюдая, как она проскальзывает сквозь пальцы. – Но мы оба знаем, что я всё равно буду рядом, – чувственно шепнул он, – всюду следовать за тобой, наблюдать за непристойностями, что ты делаешь…

– Я не делаю никаких непристойностей! – вспыхнула Мири.

– Разве? – приподнял бровь призрак.

– Зря! – прокомментировала Вик. – Многое теряешь.

Ощутив, что краска заливает не только лицо, но и плечи, и грудь, Мириам поспешно натянула рубашку, действительно оказавшуюся мужской. Пришлось подкатать рукава по примеру этого дотошного мертвеца и заправить в юбку полы, доходящие до середины бёдер.

– А малявка понимает, о чём говорит, – сообщил призрак, возвращаясь к столу и присаживаясь на корточки перед феей, которая его, разумеется, не видела.

Медиум пробормотала:

– Угу, тебе и не снилось.

Она затягивала тесёмки клетчатой юбки, когда стена фургончика проскрежетала и отчётливо заскулила.

– Ну кого там ещё принесло?! – на ходу накидывая узкий кожаный жилет, Мири распахнула дверь и… запнулась.

Потому что перед входом сидел огромный сивый пёс с плешивыми полосками у ушей, похожими на заживший лишай. Нет, Мириам не боялась животных вообще и собак в частности. Просто встретить пса в селении оборотней-волков было так же странно, как эльфийку, волокущую вёдра с водой, в человеческой деревне.

– Эй! – Она наклонилась и протянула псу руку. – Ты чей, малыш?

«Малыш» был втрое крупнее среднестатистической собаки и с лёгкостью мог бы подмять, а то и загрызть хрупкую девушку вроде той, что сюсюкала с ним. Однако пёс завилял хвостом и с готовностью подставил голову.

– Хороший мальчик! – удивлённо потрепала его за ухом девушка.

– Кинь ему кость какую и займись более важными вещами, – влез призрак. – У тебя тут человек мёртвый в фургоне, ничего?

– Ну так уже мёртвый же, – беспечно отозвалась медиум, – был бы ты живым, проблем было бы больше.

– У-у? – удивился пёс, но долго фиксироваться на том, что девушка говорит сама с собой, не захотел. Вместо этого он оттолкнулся от мостовой и впрыгнул внутрь, завалив при этом Мириам на спину и смачно лизнув её в лицо.

– Эй-эй! – Она рассмеялась, но отпихивать добродушную псину не стала, наоборот, с готовностью прочесала пальцами мохнатую грудь, шею, погладила по ушам, осторожно тронула плешивые полоски и неуверенно спросила: – Леши?

Пёс завилял хвостом сильнее, как будто планировал взмыть на его ускорении в небеса.

– А. А. А-а. – Что-то более внятное она из себя не выдавила.

Леши не зря боялся инициации. И не просто так его, здоровенного широкоплечего мужика, шпыняли свои же, называя младшим и считая недоделанным волчонком. Он и был недоделанным волчонком: единственный в своём роде и роду оборотень-пёс. Позор для старой волчицы Ледны, не иначе!

Оборотень виновато заскулил, отпустил девушку и зубами стащил с кровати мятое покрывало.

– Я бы на твоём месте его сначала простирнула, – посоветовала Викси, стряхивающая с крыльев излишки пыльцы. Переливающиеся радугой блёстки кружились в воздухе и медленно оседали на бархатную скатерть, углы которой после этого взлетали, как перья.

– Что? – отвлеклась на неё Мири.

– Нет-нет, ничего. Говорю, псиной сейчас всё провоняет.

А когда Мириам снова повернулась к собаке, на её месте, чуть наклонив голову, чтобы не биться макушкой о потолок, стоял Леши, замотанный в покрывало.

– Ну, в общем и целом… Как-то так, – смущённо подвёл итог он.

Меньше всех стушевалась привыкшая к виду полуголых мужчин Викси. Она взлетела, оттолкнувшись от стеклянного шара, тут же покатившегося по столу – Мири едва успела поймать его у самого края.

– Леши! Плешивая твоя морда! Вы посмотрите на него!

Фея уселась на его плечо, оценила высоту, на которой оказалась и заставила оборотня покрутить лицо из стороны в сторону, чтобы получше рассмотреть.

– Сама на себя взгляни! – Леши ссадил толстушку на ладонь, удерживая без видимого труда. – Да ты же… Ты же…

– Прекрасна и соблазнительна? – кокетливо изогнулась в талии она.

Леши хохотнул:

– А то как же! – И перевёл взгляд на Мириам, с облегчением вздохнув: – Еле вынюхал твой след! Думал, ты того… Ну…

– Снова сбежала? – подсказала Мири.

– Ну, собственно, да. Мы можем поговорить?

– Нет, – ответил за неё призрак. – У девушки есть неотложные дела, так что герой-любовник подождёт.

Но кроме медиума его, разумеется, никто не услышал.

– Конечно! – Мири ухватила друга под локоть. – Только давай снаружи, а то здесь становится… – она красноречиво зыркнула в сторону духа, – тесновато.

Викси опять заняла стратегически выгодную позицию на плече Леши, придерживаясь за гульку на его голове, чтобы не пропустить ничего интересного.

– Я с вами! – заявила она как данность.

Оборотни относились к наготе как животные. То есть, не замечали особой разницы между её наличием и отсутствием. Поэтому Леши, обернувший бёдра пледом и перекинувший его край через плечо, никого не удивлял. Друзья беспрепятственно бродили по улочкам, вспоминая, как носились по ним же детьми, перекусывали сливами, приторно желтеющими над заборами, стучали в двери и с хохотом убегали, распугивали обнаглевших птиц, прикормленных одинокими сердобольными старушками. Казалось, прогулка может длиться бесконечно, и только солнце, кренившееся к закату, напоминало о том, что так не бывает.

Леши ловко цапнул с чьей-то клумбы ярко-жёлтый георгин, игнорирующий приближающиеся заморозки, и заложил за ухо Мири.

– А мне?! – тут же возмутилась Викси.

Мириам вырвала из бутона лепесток и украсила им причёску подруги. Колючий ёжик волос феи при этом встопорщился ещё более дерзко, чем обычно.

Они устроились на чьём-то дровнике на окраине селения. Древесные стволы неустойчиво держались друг на дружке, скреплённые лишь парой тонких бечёвок, вниз убегал небольшой овражек, по дну которого струился почти ушедший под землю родник, а на другой его стороне начинался лес, тянущийся до самых гор – гномьих владений. Макушки клёнов и берёз, и без того окрашенные осенью, поливал медовым сиропом закат. Отсыревшие брёвна, на которых, как на насесте, сидели друзья, казались по-летнему тёплыми от этого рыжего света.

Леши потянулся, задрав мускулистые руки, и, неловко косясь на девушку, опустил правую ей на талию.

– Это он типа незаметно сделал? – едко хмыкнул призрак, скукожившийся с другой стороны от Мириам. Подтянувший колени к подбородку, он походил на нахохлившегося ворона и единственный не получал удовольствия от вида. Ещё бы! Призраки не ощущают дуновения ветра, не жмурятся от последних солнечных лучей, уже не греющих, но всё ещё обнадёживающих. Они только нудят и вставляют саркастичные комментарии.

– Ой, иди ты! – поморщилась медиум, а двоедушник, неправильно истолковав, покраснел и отдёрнул руку. – Да не ты иди! Да ну вас! – Мири устроила голову на плече друга и блаженно вздохнула: – Всё-таки я скучала.

– Я т-тоже по тебе скучал, – заикаясь, пробормотал оборотень.

Девушка не стала смущать его ещё больше и уточнять, что говорила о городе. В конце концов, по Леши она тоже скучала. Только, наверное, не так, как он по ней.

Зато Викси, супер-силой которой была бестактность, неловкости не заметила, схватила за волосы одного и второго и потребовала:

– А теперь поцелуй!

– Как скажешь, Вик! – Мири звонко чмокнула подругу, а Леши повторил манёвр всего на мгновение позже.

– И да, насчёт этого… – Двоедушник пытался казаться беззаботным, но уши его сияли чуть ярче солнца, а грели так ещё и намного сильнее. – Ты… Слыш, одноглазая? Ты же не подумала чего?

– М-м-м? – промурлыкала девушка, засмотревшаяся на закат.

– Ну… Что я того… Ты не подумай…

– Святые, да этот болван разродится наконец или нет?! – не выдержал призрак.

– Трупам слова не давали, – отмахнулась от него медиум. – Прости, Леш, что ты там говорил?

– Да я ничего… Я…

– Ну?! – фея тоже потеряла терпение и пихнула его в затылок, но из-за разницы в габаритах оборотень и не дёрнулся.

Он сильно сжал кулаки, как делал в моменты испуга, будучи ребёнком, и выпалил:

– Ты не думай, что я что-то там имел в виду! Я просто так целоваться полез, от неожиданности! – Краснота сошла с его ушей так же быстро, как и появилась, спина выпрямилась, плечи расправились… ну мужик мужиком, а вовсе не растерянный подросток, каким был мгновение назад. Леши нахально широко улыбнулся и закончил: – Так что, если ты что-то там себе надумала, одноглазая, ты не думай! Это я так.