Даха Тараторина – Хозяин болота (страница 31)
Мокрая юбка обнимала колени, рыбёшки сновали в прозрачной воде, пробовали на вкус кожу ступней.
— Целовал. Неужто не люб?
Ключинка была ледяная, но девушку кинуло в жар.
— Люб… — прошептала она. — Но…
— Говори уж…
— Ведь тебе кто-то другой люб, верно?
Он отшатнулся от неё, как от прокажённой. Снова уйдёт… Как не уйти?
Умылся, но решил, что этого недостаточно, и нырнул. Два сильных гребка — и вот он уже далеко-далеко. Небось так и пропадёт.
— Постой! — Ива кинулась за ним. Худо она плавала, а от холода ещё и члены сводило, но девушка бесстрашно поплыла к глубине. — Вернись, не серчай!
Быть может, он и не вернулся бы. Помог случай: всё ж Ива была далека от крепких деревенских девок, не зря её Алия в младенчестве выхаживала. Не было у тощей мавки доброго жирка на теле, не было и защиты от холода. Ноги занемели, перестали слушаться, бедняжка и булькнуть не успела, как пошла ко дну.
Солнышко мгновенно захлебнулось и остыло, Ива взмахнула руками, но за воду не уцепишься… Где ж это видано?! Из болота выбраться живой, а в речке средь бела дня да рядом с деревней потонуть?!
Ужас пропал прежде, чем развернул как следует чёрные крылья. Иву дёрнули за волосы, подхватили под мышки и вытащили на мелководье. Там подняли на руки и отнесли на берег.
— Сп-пасибо, — простучала она зубами. — Ног-ги зан-немели…
Аир усадил её и бесстыдно задрал юбку. Ива не воспротивилась бы, даже кабы могла двигаться. Что уж? Со всех сторон виновата… Но жених лишь нашёл задеревеневшую мышцу и принялся так и эдак сдавливать и поглаживать.
Ива дышать боялась: как пить дать накричит, а то и вдарит!
Но вместо этого Аир сказал:
— Она умерла.
— Что?
Он в упор посмотрел на девушку.
— Та, о ком ты спрашиваешь, умерла много лет… много десятилетий назад. Утонула.
Сама не понимая, что за сила толкает на это, Ива подалась вперёд и прильнула к жениху.
— Мне очень-очень жаль, что это случилось… Наверное, ты сильно любил её…
— Наверное…
Неожиданная догадка вырвалась быстрее, чем девка подумала.
— Она есть среди болотниц? Они поэтому так тебя охраняют?
— Я хотел, чтобы она была среди них. Очень долго хотел.
— Я слышала, умершие до свадьбы девушки и младенцы могут обратиться в мертвянок…
Хозяин болота кивнул, бездумно поглаживая её по бедру.
— Могут. Но её не было среди них. Когда я… оказался в трясине, я звал её. Очень долго звал. Надеялся, что она тоже стала нечистью. Но вместо неё являлись другие. Всё не те. Им некуда было идти, а я не гнал. И они оставались на моём болоте.
— Но почему?! Она же должна была найти тебя! Должна была остаться после смерти…
Аир скрипнул зубами.
— Не должна была.
— Почему?!
— Потому что она как ты. Её не держали ни обида, ни злоба. И она ушла за Огненные врата. А я остался.
— Значит… тебя что-то держит?
У Хозяина болота имелся ответ на этот вопрос! Самый простой и понятный. Самый важный. Он усвоил его почти век назад и до этих самых пор лишь одна мысль не давала ему забыться.
Месть. Он остался среди нечисти, потому что его держала месть.
Но вместо того, чтобы произнести это вслух, он ладонями пригладил зелёные волосы, задержал руки на затылке Ивы и прижался лбом к её лбу.
— Запомни и никогда не забывай. Что бы ни случилась, знай: тебе я вреда не причиню.
Ох, не прибавили спокойствия эти слова! Ива пролепетала:
— А кому-то другому?
Вместо ответа Хозяин болота мягко прильнул к её губам.
— Увидят же! — тут же вспыхнула Ива.
— Не увидят.
Он легонько погладил траву на берегу, и у Ивы потеплело внутри: ведь и её он касался во время танца так же трепетно. Трава же сразу пошла в рост, да как причудливо! Она тянулась к небу и завивалась, переплеталась живым плетнём, распускалась белоснежными бутонами.
Волшебство, да и только!
Аир глядел на неё и не мог наглядеться… Вроде и впрямь знакомые черты. Изгиб рта, чуть опущенные книзу уголки глаз, ямочка на одной щеке, когда улыбается. Но… девушка была другой. И страшный Хозяин болот никак не мог взять в толк, к добру это или к худу.
Ворот рубахи открыл тонкую шею, сполз с хрупкого плеча. В ложбинке острой ключицы поблескивали капельки воды…
Он, не удержавшись, вобрал эти капли губами. Девушка вздрогнула. От холода ли? От испуга?
И подтянула рубашку.
— Не серчай, — попросила она. — Ты сказал, что в твоих краях к любви не принуждают, а я…
Он не стал требовать объяснений. Просто коснулся губами её виска и лёг рядом. Руку вытянул вдоль торса ладонью вверх: коли пожелает, сама вложит свою.
Ива полежала немного, щурясь в небо сквозь накатывающие слёзы, и сжала руку Хозяина болота.
Глава 15. Род
Сказывают, все старухи с годами становятся упрямы. Ну так слепая Алия переупрямила бы и самую древнюю каргу. Лелею и Крепа она в избе приняла да накормила, но идти с ними в деревню наотрез отказалась.
— У мене хозяйство тута! — указала она на занавешанные паутиной стены.
Креп хотел плюнуть прямо на пол, но сдержался, вышел на крыльцо и дал себе волю только там.
Нет, ну не ведьма ли полоумная?! Понатыкала у леса кольев железных, развела крапиву… Живёт тут ровно медведица в берлоге, в шкурах ходит. Не ровен час, начнут в Клюквинках над ними с женой посмеиваться, мол, совсем бабка с глузду двинулась! Нет бы на вечёре показалась, предков уважила, так и тут не желает! Пойти хоть крапиву вырвать, пока Лелея мать упрашивает…
Креп прошлёпал мимо распахнутого окна, натянул рукава на ладони и схватился за ближайший колючий куст.
— Ня тобой посажено, ня табе и рвать! — рявкнула в окно тёща. — Ну-ка лапы убрал, остолоп!
Вот же карга! И неважно, что слепая, слух зато как у зайца!
— На кой тебе эти заросли?! — удивился Креп.
Алия отрезала:
— Растуть, стало быть, надо! Пшёл, пшёл! Ня то мятлу достану!
И достанет ведь! Да не погрозить, а погонять мужика кругом избы. И, что самое удивительное, — догонит. Креп поразмыслил и от зарослей отошёл.