Даха Тараторина – Давай поиграем, дракон! (страница 5)
– Ну ты ж кровожадный дракон!
– И ничего я и не кровожадный! Я пироги люблю. С вишней, – горестно вздохнул он.
– Но они-то этого не знают. А вида страшного и огнедышащего ящера вполне достаточно, чтобы отвадить таких гостей.
Страшный и огнедышащий скептически хмыкнул:
– Не достаточно. Поверь мне.
«Вот поэтому я до сих пор и не замужем», – подумала Пижма, но вслух только фыркнула:
– И что за мужики пошли? Брысь с дороги. Сама разберусь.
Народ снаружи негодовал, потрясал вилами и жаждал зрелищ. Хлеба народ на всякий пожарный принёс с собой, о чём недвусмысленно свидетельствовали толстые бабы, делящие на троих пригоршню семечек, без аппетита обсасывающий краюху мальчишка с выбитым зубом, которого при полнейшем попустительстве родителей пустили в первые ряды штурмующих, и хитролицый старичок, с лотка толкающий маленькие обжаренные в масле кусочки теста. Кусочки разлетались быстро: чудище снова беззастенчиво игнорировало борцов за справедливость и смертный бой.
Между стеной и огромной каменной дверью, что, повинуясь волшебному ключу, начала, но не успела закончить свой путь, протиснулась коротко стриженая девица недружелюбного вида.
– Чего надо? – за неимением сигареты (бросить! Проклятье, давно пора бросить!) она отломила с растущего у лаза орешника веточку и стиснула зубами, перекатывая из одного уголка рта в другой.
– А-а-а, – замялись драконоборцы, недоумённо переглядываясь: не спутали ли адрес? – А дракон выйдет?
– Он наказан, – девица хмуро оперлась плечом о приоткрытую дверь, показывая, что двигаться с места не собирается.
– А мы на смертный бой, – вперёд выступил наиболее мускулистый детина с глуповатым лицом деревенского дурачка. Впрочем, почему именно деревенского? Велика вероятность, что дурачки-рыцари имели лица не более обременённые интеллектом, потому и предпочитали демонстрировать окружающим не их, а кованые шлемы. Мужик протянул в доказательство серьёзности намерений топор. – Вот.
Пижма топор приняла, повертела в руках, ногтем попробовала привычное к дереву, а не чешуйчатым шеям, лезвие, и вернула прежнему владельцу.
– Слыш, Лёня, – гаркнула она в темноту, – тут тебя убивать пришли. Интересует?
Из темноты ехидно заржали. Драконоборцы неподдельно смутились.
– Говорит, не пойдёт, – констатировала факт агент Пижма, для верности перегораживая узкий проход подтянутой ногой.
Мужик опустил растерянный взгляд на топорище, потом поднял на неожиданно нарисовавшуюся преграду. Преграда задумчиво жевала веточку орешника и словно приросла к стене пещеры. Мужик пожал плечами и, развернувшись, сообщил остальным:
– Не пойдёт!
В толпе заволновались: кто побольше, опасаясь, что пончиков в лотке на всех не хватит, кто поменьше, негодуя, что четвертование дракона не состоялось.
Меньше всего хотелось уходить бабам с семечками. Какие у баб в деревне развлечения? Оприходовать поддатого муженька скалкой? Оттаскать за уши бездельника-сына? Нет уж, коль скоро они сюда явились, рискуя норовящим убежать тестом, то обязаны добыть хотя бы достойный повод для пересудов.
– А ты, тьфу, – сплёвывала шелуху под ноги самая круглощёкая из троицы, – вообще кто такая?
– И то верно, – подхватили подружки. – Видать мы тебя тут раньше не видали.
– С драконом живёшь? Ведьма, что ль?
Пижма ухмыльнулась, показав щербинку между зубами, в которую как раз удачно уместилась обгрызенная веточка:
– А что сразу ведьма? Мож я прекрасная принцесса.
– Оно и видно, – прыснули бабы.
– Прекрасная? – скептически уточнили, оценивая узкие бёдра, мужики.
– А то нет? – возмутилась Пижма. – Сломаю руку каждому, кто скажет, что не прекрасная, – из глубины пещеры провокационно заржал дракон, – и нос тому, кто не поверит, что невинная, – повысив голос, предупредила агент темноту.
Бабы не унимались. Шутка ли: дева, сожительствующая с драконом! Да к логову можно теперь платные экскурсии водить!
– Так ежели ты така прекрасная и невинная, что ж ты с чудищем огнедышащим живёшь?
– Любовь зла, – развела руками Пижма.
– О-о-о! – умилённо заулыбались мужики, прижимая драконоборственный инструментарий к груди.
– Дурни! – обиделись семечковые дилерши, – она ж над вами издевается! Небось того дракона и дома-то нет, одни сокровища несметные! Ату её, ату! – мотивировали они мужей.
Идея наличия неохраняемых сокровищ мужикам понравилась и они, виновато сопя, пошли в наступление:
– Не обессудь уж. Принцесса ты там или как, но, ежели мешать станешь, мы тебя того…
– Сильно позабавите, – спокойно предупредила Пижма. – Поверьте, ребята, вы просто сильно меня позабавите.
Раззадоренные селяне отступать не собирались: прихваченное с собой угощение заканчивалось, становилось скучно, пора бить морды.
Дровосека агент обижать не стала: ударила в колено и завершила дело подсечкой, пусть отдыхает. Двух одинаковых, как из ларца, бородачей, попытавшихся синхронно напасть с разных сторон, столкнула лбами, а следующего украсила синяком на пол-лица. Четвёртому повезло меньше всего: он захотел серьёзной драки, принялся размахивать огромным ржавым мечом, демонстрируя свою мужественность, за что по ней же и получил. Обнимая ладонями самое дорогое, поверженный так и остался лежать у ног девушки.
Пришёл черёд козырной карты, гордости селян: расслабленно, вразвалочку приблизившийся мужичок холёного вида полгода прослужил охранником у знатного торгаша, поэтому драться умел. Или считал, что умел, пока не встретился с элитным телохранителем, потратившим на оттачивание навыков вот уже десять лет.
– Кия! – тонко завопил он, становясь на одну ногу и вытягиваясь в струнку, имитируя боевого тушканчика. – О-о-оньк! – добавил он, чтобы всем стало ясно: боевой тушканчик тут не шутки шутит!
Элитный телохранитель сочувственно заглянула ему за спину:
– Он у вас того? С головкой совсем плохо?
– Кия! – обиделась козырная карта, меняя позу на распластавшегося дикобраза: – Ишо-шо-шо-шо!
– Совсем, – догадалась Пижма. – Парень, тебе бы полежать…
Она присела на корточки, чтобы проверить, насколько у мужичка горячий лоб, и осторожно поставить его на ноги, но мерзавец только того и ждал. Горсть песка запорошила глаза острой болью, заставив высказаться так, как протокол категорически запрещал. Агент отскочила назад, пытаясь проморгаться.
– Ага! – восторжествовал боевой тушканчик. – Ату её, братцы! Ату! Кия!
Из глубины пещеры выругались и побежали к ней. Ну уж нет! Агент Пижма ещё никогда не просила помощи. Даже на последнем задании, столкнувшись с четырьмя подготовленными бойцами, она не вызвала подмогу. Предлагали – не взяла. «Объект под прикрытием! Повторяю: я прикрываю объект!». Одна. Сама. Она не нуждается ни в чьей помощи, потому что не привыкла доверять никому, кроме себя.
Девушка предостерегающе выставила ладонь в сторону пещеры, надеясь, что Лео поймёт всё правильно и не высунет нос, а второй выхватила пистолет. Обойма опустела, но один, последний, патрон всё ещё оставался в стволе.
С трудом сфокусировавшись на расплывающемся смазливом мужичке, она направила дуло.
– Кия! Пши-пши-пши! – принялся защищаться смертник.
– Да пропади ты пропадом! – в последний миг агент подняла руку и выстрелила в воздух.
Толпа мгновенно стихла.
– Ведьма! – прошелестел восхищённый и испуганный шепоток.
– Ведьма, – согласилась девушка, – но, попрошу заметить, невинная и прекрасная. Тем не менее, каждого, кто сунется сюда с нехорошими намерениями, – она направила опустевшее оружие на впервые осознавших опасность энтузиастов, – прибью на месте. Это
Селяне не заставили себя просить дважды. Они привыкли к мирному дракону, как должное принимали традиционную охоту на него, но связываться из-за любимого развлечения с ведьмой, которая и правда хорошенько потрепала главных поставщиков веселья, не собирались.
– Дай помогу, – когда поляна опустела, Леонард осторожными мягкими движениями промыл ей глаза, тонкими пальцами, игнорируя недовольное пыхтение, нанёс на веки пахнущую ромашкой мазь.
– До свадьбы заживёт, – попыталась отпахнуться Пижма, но дракон неожиданно твёрдо сжал её плечо.
– Терпи уж, защитница. Такое развлечение ребятам испортила. Не придут ведь больше.
– А то тебе жаль.
– Жаль. Их жаль. Деревня маленькая, среди холмов; в город каждый день не съездишь. Как им ещё от работы отвлекаться?
– Пусть электричество изобретают.
– Как знать, как знать…
Леонард осторожно подцепил пальцами её подбородок, чтобы рассмотреть исцарапанную слизистую на свет. Пижма попыталась вывернуться, но неожиданно для себя самой передумала.
– Значит, именно этим ты занимаешься? – дракон быстро прикоснулся к её щеке, видимо, стряхивая осевшую пыль.