Дафна Морье – Детектив и политика 1991 №2 (страница 8)

— Ох, он у меня получит, этот сукин сын! Я ему закатаю по первое число, — сказал Доловиц, пробуя подавить пробивавшуюся наружу мощную отрыжку. — Какой это поезд?

— Это "Пелхэм, 123", — ответил Марино. — Смотрите, он начал двигаться. Да, но будь я проклят!.. Он движется назад!

Когда Лонгмэн заскрежетал железом по двери кабины машиниста, Райдер заставил его немного подождать, доставая свой автомат. Увидев это устрашающее оружие, машинист глухо охнул. Райдер открыл задвижку и впустил Лонгмэна.

— Надень маску, — приказал ему Райдер, стукнув носком ботинка по пакету Лонгмэна, — и достань автомат.

Он вышел из кабины, закрыв за собой дверь. Автомат он держал вертикально. В центре вагона уже без всяких мер предосторожности Стивер доставал из цветочной коробки свое оружие. В дальнем конце вагона Уэлком склонился над саквояжем. Когда он с улыбкой выпрямился, в руках у него был автомат, который он тут же направил стволом вдоль вагона.

— Прошу внимания! — громко сказал Райдер, и головы пассажиров, не все сразу, но повернулись к нему. Он держал теперь свой автомат в правой руке, палец лежал на спусковом крючке. — Всем оставаться на своих местах! Никому не двигаться. Любой, кто посмеет подняться, получит пулю в лоб. Предупреждаю в первый и последний раз. Одно движение — и мы стреляем.

Вагон с легким рывком тронулся вперед.

Красный огонек на демонстрационном табло диспетчерской "Гранд Сентрал" начал мерцать.

— Он двигается, — отметил Марино.

— Я и сам это вижу, — сказал Доловиц, подавшись вперед и опираясь руками на спинку кресла диспетчера.

— А теперь он опять остановился, — удивленно продолжал Марино. — Он стоит где-то на полпути между станциями.

— Он явно ненормальный. Придется его публично высечь.

— Стоит как вкопанный, — сказал Марино.

— Хорошо. Тогда я сам спущусь к нему в туннель, — сказал Доловиц угрожающе, — и, какие бы там причины у него ни были, я высеку этого…

Тут он вспомнил о миссис Дженкинс, сидевшей за своим столом с непроницаемым выражением лица. "Черт! — подумал он. — Если мне придется следить за своим языком, тогда мне лучше вообще навсегда заткнуться. О чем они только думали, когда стали допускать женщин в диспетчерские? Невозможно управлять всей этой сложной системой без крепкого словца".

Открывая дверь, он услышал голос начальника управления движением, доносившийся по селектору из Центральной диспетчерской: "Какого хрена никто до сих пор не почесался узнать, что случилось с этим вонючим поездом! Пошлите же кого-нибудь из вашего руководства туда!"

Доловиц с ухмылкой посмотрел на напряженную спину миссис Дженкинс.

— Скажи их благородию, что руководство уже в пути, — крикнул он Марино и поспешно скатился по ступенькам в туннель.

На автоматы пришлось крупно потратиться. Пистолеты были намного дешевле, но Райдер посчитал покупку многозарядного оружия полезным капиталовложением. Он не слишком доверял автоматам, зная, что их огонь убийствен на близкой дистанции, но с увеличением расстояния до цели точность огня падает, ствол задирает вверх и вправо. Уже в ста ярдах они почти полностью бесполезны.

Однако он ценил их психологический эффект. Джо Уэлком называл автоматы "томми" оружием, вызывающим уважение. Конечно, этот молодчик просто страдает ностальгией по старым добрым гангстерским временам, но это не значит, что он не прав. Даже полицейские, которым прекрасно известны недостатки этих автоматов, не очень-то лезут на рожон, зная, что их встретит штуковина, способная выплюнуть 450 смертоносных зарядов 45-го калибра в минуту. А на пассажиров автоматы произведут самый устрашающий эффект. Они, должно быть, насмотрелись в кино, как с их помощью рядами косят людей.

Вагон двигался легко, раздавалось только поскрипывание металлических частей друг о друга. Стивер стоял примерно посередине вагона лицом к Уэлкому, который охранял дальний его конец. На лицах обоих были маски. Впервые Райдер обратил внимание на пассажиров, которые сидели в передней части вагона. Их было шестнадцать. Двое — совсем малыши с вытаращенными глазенками, которых происходящее больше увлекло, чем испугало. Затем — их любящая мамаша, не знавшая, что делать: то ли хлопнуться в обморок, то ли грудью встать на защиту своих чад. Рядом — хиппи с шевелюрой и бородкой под Иисуса Христа, с налобной повязкой и в сандалиях с кожаными шнурками на босу ногу. Этот отключился. Либо с похмелья, либо нанюхался какой-нибудь дряни. Потом пышненькая брюнеточка. Интересно, шлюха или нет? Пятеро негров. Два почти совершенно одинаковых подростка с пакетами в руках длинные, худые. печальные лица с огромными глазищами. Еще тот воинственный негр, которого он заприметил на платформе и запомнил по берету в стиле Че Гевары. Затем аккуратненький, чистенький черный джентльмен в годах с чемоданчиком на коленях. Внушительной комплекции негритянка, по виду — домработница в дешевом пальто, но с дорогим воротником из чернобурки, который, скорее всего был подарен ей сердобольной хозяйкой. И еще двое белых: старик, одетый в модное кашемировое пальто, и неопределенного возраста неряшливая женщина, по всей видимости, опустившаяся до крайности пьянчужка, посапывающая в тупом полусне…

Ну и другие… Обычные персонажи городской подзем ки. За исключением чернокожего "партизана", который продолжал с вызовом пялиться на Райдера, остальные пассажиры старались вести себя как можно тише. Правильно, подумал Райдер. Береженого бог бережет. Для него они были сейчас просто грузом, но грузом, имеющим заранее установленную стоимость.

Пол вагона еще раз дернулся под ногами, и вагон встал. Стивер вопросительно посмотрел на Райдера и, дождавшись его кивка, прочистил горло и заговорил. У него был низкий монотонный голос, который сразу выдавал человека, не привыкшего много ораторствовать.

— Всем, кто в задней половине вагона, встать! Встать! Быстро!

Предвидя волнение, которое может вызвать этот приказ в передней части вагона, Райдер громко сказал:

— Нет, нет, не вы. Вы остаетесь на своих местах. И не двигаться!

Черный повстанец тут же заерзал на своем сиденье. Намеренно и с очевидным вызовом. Райдер навел на него автомат, но этот бунтарь нарочно еще раз подался вперед потом назад и наконец угомонился, удовлетворенный этой демонстрацией собственного достоинства. Доволен остался и Райдер — это была чистая показуха, на которую можно не обращать внимания.

— Встать! Кому говорю! Шевелите своими толстыми задницами. Вы что, не понимаете? Поторапливайтесь!

Это Уэлком, находившийся в хвосте вагона, решил принять участие в происходящем, что было совершенно ни к чему. Пассажиры вели себя послушно, и опасно было устраивать среди них панику. Хотя ведь он с самого начала знал, что от Уэлкома можно ждать нежелательной импровизации. Что ж толку теперь сожалеть?

Дверь кабины открылась, Лонгмэн вывел из нее машиниста, и тот принялся подыскивать себе место среди пассажиров. Задержавшись на секунду рядом с хиппи, он сразу же передумал и тяжело опустился на сиденье рядом с высокорослой негритянкой. На нее это не произвело ни малейшего впечатления.

Райдер кивнул Лонгмэну, и тот открыл ключом дверь переднего аварийного выхода и опять спрыгнул на рельсы. Райдер пересчитал пассажиров, переводя для устрашения ствол своего автомата с одного на другого. Пышная брюнетка нетерпеливо постукивала носком сапога по заплеванному полу вагона. Хиппи кивал головой и улыбался, все еще не открывая глаз. Воинственный негр со скрещенными на груди руками смотрел уничтожающим взором на опрятного черного господина с чемоданчиком. Мамаша успокаивала перепугавшихся все-таки ребятишек… У задней переходной двери пассажиры были построены по трое. Уэлком лаял на них, как овчарка на стадо.

Совершенно внезапно свет в вагоне погас, и остались включенными только тусклые лампы аварийного освещения. Пассажиры несколько встревожились. Казалось, даже лица побледнели в смутном свете, который пришел на смену ярким светильникам, тянувшимся под потолком через весь вагон. Напряжение было теперь отключено во всем секторе между 14-й и 33-й улицами, на всех четырех путях (два для обычных поездов и два для экспрессов).

— Кондуктор, подойдите ко мне, — распорядился Райдер.

Кондуктор вышел на середину вагона и остановился. Он был очень бледен.

— Вы возьмете с собой эту группу пассажиров и отведете по туннелю на станцию.

— Да, сэр, — поспешно ответил кондуктор.

— По дороге вы захватите пассажиров из остальных девяти вагонов.

Кондуктор забеспокоился:

— А если они не захотят выходить из поезда?

Райдер пожал плечами.

— Объясните им, что поезд дальше не пойдет.

— Конечно, это я непременно сделаю, но… — голос его впервые прозвучал твердо, — знаете, пассажиры очень не любят выходить из поезда, даже если им сказать, что он дальше не пойдет. Может быть, это смешно, однако…

— Делайте, что вам сказано, — отрезал Райдер.

— Пожалуйста, разрешите мне тоже уйти, — подала голос красотка, продолжавшая выставлять напоказ свои ножки. — У меня назначена крайне важная встреча.

— Нет. Из передней части вагона никто не уйдет.

— Но это очень важный просмотр. Видите ли, я ведь актриса…

— Сэр! — влезла в разговор мамаша. — Умоляю вас. Мои мальчики такие впечатлительные…