Даат Хат – Кот, который собирал звезды (страница 2)

Он не понял. Он лег рядом, пытаясь согреть ее, как она всегда грела их.

Но наутро Пыль не проснулась.

Она лежала холодная и неподвижная.Солнечный луч из дыры в стене упал ей на морду, но ее глаза не моргнули. В них больше не отражался свет.

Он сидел рядом и смотрел. Смотрел, как луч ползет по ее шерсти, но она не шевелится. Он ткнул ее лапкой – никакой реакции. Тишина была оглушительной.

Потом пришел Дым. Он стоял у входа в подвал, его белесые глаза будто смотрели прямо на него.

–Она ушла, – просто сказал Дым. – Ее боль закончилась. Теперь твоя начинается.

Боец, рыжая сестра, вдруг вскочила. Она посмотрела на маму, на него, на Дыма. И бросилась бежать. Просто побежала прочь из подвала, во двор, и скрылась из виду. Она не оглянулась ни разу.

Тень, серая сестра, поплелась к Дыму и села у его лап, опустив голову. Она выбрала защиту.

А он, черный котенок, остался сидеть рядом с мамой. Он не знал, что делать. Весь его мир – теплый бок мамы, ее урчание, ее строгие уроки – превратился в тихий, холодный комок шерсти.

Дым снова заговорил, обращаясь к нему:

–Теперь ты – Ночь. Потому что самая темная ночь наступает, когда гаснет твое личное солнце. Вставай. Надо уходить, пока сюда не пришли люди.

Ночь. Так у него появилось имя. Не имя, а состояние. Приговор.

Он встал на дрожащие лапы. В последний раз посмотрел на темный угол подвала, где лежали его блестящие сокровища. Они вдруг показались ему просто кусками мусора. Никакие звезды не могли осветить ту тьму, что наступила внутри.

Он выполз из подвала на холодное утро. Его первое солнце взошло над миром, в котором больше не было мамы.

Глава 2: Уроки Дыма

Первые дни без мамы были самыми страшными.

Ночь вернулся в подвал через день.Там уже пахло по-чужому. Тела Пыли не было. Люди унесли его. В углу осталась только вмятина на тряпках и тот тяжелый, сладковатый запах болезни. Его коллекция блестяшек лежала нетронутой, но он даже не подошел к ней. Они казались бесполезными.

Он был голоден. По-настоящему. Раньше мама приносила им еду: куски колбасы, остатки рыбы. Теперь некому было это делать.

Живот ныл и болел. Он вышел во двор и пошел к мусорным бакам. Раньше он бывал там только с мамой. Теперь баки казались огромными, страшными. Оттуда пахло гнилью.

Он попытался заглянуть внутрь. Высоко. Он встал на задние лапы, цеплялся когтями за скользкий край… и с грохотом опрокинул на себя пустую банку. Шум! Он в ужасе отпрыгнул в кусты и замер, ожидая, что сейчас прибегут люди или большие собаки.

Из-за угла вышел Дым. Старый кот шел медленно, но уверенно. Он не натыкался на предметы. Он их знал.

– Голод – плохой учитель, – сказал Дым, усаживаясь рядом. – Он заставляет торопиться и делать ошибки. Ошибки во дворе стоят жизни.

– Я не знаю, как… – начал Ночь.

– Слушай, – перебил его Дым. – Закрой глаза. Что ты слышишь?

Ночь закрыл глаза. Сначала он слышал только стук своего сердца. Потом стал различать звуки.

–Машины… Воробьи… Шум из окон…

–Глубоко, – прошипел Дым. – Под шумом.

Ночь замер. И услышал. Тихое шуршание в траве. Очень близко. Мышь.

–Чувствуешь? – спросил Дым. – Еда сама подает голос. Но чтобы ее поймать, нужно стать тише, чем она. Стать частью двора. Тенью.

Дым научил его главному: терпению.

Ночь учился лежать неподвижно часами,сливаясь с асфальтом или темной землей. Он учился различать запахи: где рыба, где хлеб, а где яд, который иногда подбрасывали злые люди. Учился пить воду из луж, но только из чистых, после дождя.

Дым был строгим, но справедливым. Он не гладил Ночь, не мурлыкал ему. Но он делился едой, когда охота не удавалась. И рассказывал истории.

Они сидели вечерами на теплой трубе у котельной. Дым говорил, глядя своими белесыми глазами в небо:

–Видишь ту яркую точку? Это не звезда. Это спутник. Людей. Они запустили в небо свою железную звезду. А видишь бледную полосу? Это Млечный Путь. Наши далекие предки верили, что это дорога, по которой кошачьи души уходят в небесные охотничьи угодья.

Ночь слушал, раскрыв рот. Ему нравились эти истории. Они делали огромный, страшный мир чуть более понятным.

– А где сейчас душа моей мамы? – спросил он однажды.

…Дым долго молчал.

– Никто не знает. Может, на той дороге. А может, она осталась здесь. В теплом пятне на асфальте… – он замолчал, и его усы шевельнулись, будто он улавливал далекий запах. – Но я могу рассказать, куда ушло ее тело.