Д. Замполит – Пулеметчик (страница 6)

И Митяй настрелялся по самое не хочу и даже попадал, а Михал Дмитрич и Лавр Максимыч учили его, как правильно держать пистолет, как целиться, как дышать и все такое. И все, что ему говорили и показывали, Митька прокручивал в голове на обратной дороге, запоминая и соображая, где он сделал не так и как надо было сделать, и представляя, как он будет хвастаться ребятам, отчего опять пропустил все разговоры.

До Цюриха мы доехали привычным путем – на «Норд-Экспрессе» до Дюссельдорфа и оттуда вдоль Рейна в Швейцарию. Чтобы уболтать Петра Николаевича отправиться в санаторий за мой счет, пришлось провернуть целую операцию – сначала два врача из числа пайщиков Жилищного общества по моей просьбе в один голос заявили, что профессору категорически необходимо лечиться. Потом пришлось приврать, что место в клинике Амслера мной оплачено и зарезервировано на год вперед и никаких лишних расходов я не понесу. Следом уверил, что и в санатории будет возможность продолжать работу и, наконец, что его будет опекать мой сотрудник, весьма перспективный молодой физик с крайне интересными идеями в области природы света и статистической физики.

Пожалуй, сильнее всего сыграли два последних пункта.

В двойных окнах вагона на отражение книг, портсигара и других мелочей, лежавших на подъемном столике, накладывалось отражение блестящего металла пряжек, замков саквояжа и надраенных бронзовых ручек, люди же в застеколье смотрелись тускло и вели призрачный разговор на фоне дальних лугов или мчащихся мимо деревьев. Иногда в проносящихся за окном городах сплетались и расплетались идущие рядом колеи, вдалеке катились аккуратные трамвайчики, а то вдруг, почти задевая вагон, пролетала стена какого-то здания с обрывками рекламных плакатов.

Нагретая кожа обивки, мягкие сиденья, хороший обед – что еще надо в пути? Только хороший собеседник, и Лебедев этому условию удовлетворял вполне.

Говорили мы в основном о науке, и я еще раз убедился, что мощный, тренированный ум куда лучше, чем просто знания, даже из будущего века – Петр Николаевич мгновенно схватывал мои «дилетантские рассуждения», за которые я выдавал обрывки физических знаний, полученных в институте и школе. Естественным образом дошли мы и до Нобелевской премии, впервые присужденной полгода тому назад – Рентгену за физику, Вант-Гоффу за химию, фон Берингу за медицину, Сюлли-Прюдому за литературу… Господи, кто все эти люди? Лучше бы Жюлю Верну дали… нет, Рентгена-то я знал, а вот остальные? Там ведь в списке лауреатов больше половины совсем незнакомые имена.

– А кому бы вы, Михаил Дмитриевич, присудили премию в нынешнем году?

Я хмыкнул и попытался отбояриться, но Лебедев был настойчив.

– Не знаю, как это отвечает требованиям к кандидатам, но из крупных писателей я вижу Толстого и Сенкевича. Из медиков – Павлова и Коха, с химией я знаком слабо…

– О, я смотрю, вы больше радеете за российских кандидатов!

– Ну, по крайней мере, я знаю их лучше, чем прочих.

– Хорошо, а кому за физику?

– О присутствующих не говорят?

Лебедев засмеялся и отмахнулся.

– Не скромничайте, Петр Николаевич, не в этом году, так позже. А сейчас… пожалуй, Лоренцу. Возможно, Беккерелю за радиоактивность, или лорду Рэлею, – перечислил я пришедших на ум крупных физиков.

– А Рэлею за что?

– За аргон. – О, а вот и шанс подвигнуть визави на исследования в нужном направлении. – Кстати, есть у меня предчувствие, что аргон будет светиться, если через него пропустить электрический ток. И остальные благородные газы наверняка тоже. Черт его знает, почему мне так кажется, интуиция, наверное.

– Хм, вот вашей интуиции я бы доверился.

– Так за чем же дело стало? Альберт устроит вам возможность поработать в цюрихском Политехе, расходы я беру на себя, потому как это моя идея, будете лечиться и заниматься физикой, поди плохо.

– Посмотрим, посмотрим… А за содействие установлению мира?

– Тут я точно пас. Вон, давеча президент Франции Лубе в Петербург приезжал, так и то, не о мире же говорить.

– Почему же не о мире? – продолжал расспросы Лебедев.

– Между Россией и Францией – Германия, которую французы ненавидят и мечтают отбить у них Эльзас с Лотарингией, что невозможно без русской помощи. Так что я вижу кругом если не войну, то подготовку к войне; одно счастье, что англичане с бурами наконец-то замирились.

Вялотекущая фаза Англо-бурской войны затянулась почти на два года – англичане после взятия столиц обкладывали Трансвааль и Оранжевую сетью блокгаузов, а бурские генералы партизанили в буше, иногда прорываясь в Капскую колонию. Но силы были несравнимы, дело неуклонно шло к финалу, и переговоры, шедшие всю весну вместо боев, в конце мая завершились подписанием де-юре мирного договора, а де-факто капитуляцией буров в обмен на амнистию.

Егор Медведник проявился как раз с началом переговоров, ему хватило ума понять, что веселье кончено и пора сматывать удочки. Группа его выросла до пяти человек за счет двух ирландцев еще из Кимберли и одного русского, прибившегося к ним уже в партизанском отряде. Левых документов, снятых с убитых, хватало, и они благополучно выбрались через Дурбан, откуда на пароходе через Суэцкий канал попали в Италию. В Александрии и Риме их ждали телеграммы Красина, так что отрядик двинулся в Швейцарию по указанному маршруту, осел в пригороде Женевы и дал телеграмму о прибытии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.