Д. Замполит – Прямой наследник (страница 19)

А пока вот, сквозь Торг на Кучково поле снова проходит московская сила. Тут со своими ратными и великие бояре, заматерелые мужики в седине и шрамах, и совсем юные ребята, только-только унаследовавшие удел или вотчину — румяные, застенчивые, все время оглядываются на приставленных к ним опытных дядек и посматривают, а не хуже ли они прочих, не мало ли ратных привели, добро ли оружие и справа. Шурин, серпуховской князь, красуется на аргамаке — все завидуют, цокают языками, восхищаются какого коня выменял. Можайцы подходят, добрые воины, только за их князем глаз да глаз нужен, ненадежен, откачнуть может.

Коломенские ратники, дмитровские, митрополичьи, суздальцы и многие другие идут прямо в Переславль, где назначен общий сбор, как раз на полпути к Костроме — в Москву, конечно, всем проще, но потом топать обратно, сапог не хватит. Стяги с иконописными ликами и архангелами реют, вперед уходят конные дозоры, следом трогаются пешцы, в своих тулупах пока неотличимые от обычной городской толпы — все доспехи уложены на телеги, только малая часть конных везет их в тороках. Обоз большой, помимо броней и тегиляев, везут и щиты, и копья, и припасы, и разное нужное в походе, от котлов до шатров.

Удачный момент — в Литве котора за великий стол, в степи сцепились Улу-Мухаммед и Сеид-Ахмат за власть над Ордой, Новгород и Тверь объявили нейтралитет, но благожелательный. Если все пойдет по плану, то и тверские пушки подтянутся.

А план размашистый — взять Кострому, валить на Галич, взять Галич, валить на Устюг и Вятку. Очень дохрена размашистый план, тут бы под Костромой не опозориться, поелику город войско московское и не упомню, когда последний раз брало.

Да уж, кинулись все прямо поперед собственных криков. Воевать да грабить, грабить да воевать. Шанс поквитаться за растащенное из Москвы. Только в обратку растащат из такого же русского города, из Костромы, которая вообще не при делах.

Потому в Переславле выложил я боярской думе парочку непопулярных решений, а то слишком много они за меня думать стали. Ладно бы поход на чужиих, там пусть резвятся, но здесь я твердо намерен закончить миром. Дядя ведь мне великий стол отдал? Вот и нехрен на него наезжать, а с кузенами я как-нибудь договорюсь.

Начал с того, что объявил:

— Первым воеводой похода на Кострому ставлю Федора Добрынского-Симского!

Патрикеев аж задохнулся и покраснел, до того был уверен, что назначу его. Фигушки, мало того, что он ничем, кроме знатности, в военном деле пока не засветился, так мне еще и местнические закидоны ломать надо. Я бы вообще назначил Федьку Пестрого, уж больно лихой командир, да и ратники его любят — специально просил Волка послушать, что о наших полководцах говорят, так за Федьку все прям стеной. Бывают такие, суворовский тип. Но Пестрый уже при деле и только что прислал гонца из Кукшинского городка, где он и засел со своим передовым отрядом, наблюдать за Юрьевичами. Тоже кому попало не поручишь, там человек нужен инициативный и решительный, не боящийся ответственности. Так что князь Палецкий там самое то, что надо. А воеводой потом, когда малость в лета войдет, а то боярство рассвирипеет поголовно, гвалт поднимут, если над ними «мальчишку» поставить.

— …воеводой Добрынский пойдет в мое место, — пресек я шепотки считающих себя более знатными и годными для такого поста.

«В мое место» — значит, с полномочиями великого князя, а с великим князем уже не поместничаешь. Федор встал и поклонился, сперва мне, потом собранию. Теперь надо Патрикеева удоволить, а то он с горя на Литву отъедет или кондратий его хватит, вон как дурной кровью наливается.

— Князя же Юрия Патрикеевича нарекаю послом в Кострому, також в мое место.

Выдохнул Гедиминович, нет в таком раскладе умаления чести. Зато загомонили остальные — зачем посол? Для чего посол? Воевать их, и никаких посолов!

— Значит, драться рветесь, а не договариваться?

— Чего с ними договариваться! — выразил общее мнение Голтяй.

— Свои же, гнезда Калиты князья. И Кострома город великокняжеский. Или восхотели в нем добычи найти?

Попрятали глаза, сукины дети, зарились, зарились на город! Мало того, что там Юрьевичи порезвились, так теперь вы желаете!

— А как же без добычи, княже? — простодушно вопросил Старко-Лжа — Нам же протори свои возмещать, ратных кормить-поить, справу им ладить. Никак невозможно без добычи.

Вот тоже беда, все сплошь «силовики», а вот та самая пресловутая Англия поднялась на том, что аристократия не чуралась торговать. А у нас это разделение так и осталось до моего времени — есть верные служаки и есть неверные торговцы. Может, попробовать его поломать прямо сейчас, не дать закостенеть?

— Да очень просто. Как купцы без добычи свое богатство наживают?

Опять загомонили — как же, посмел намекнуть, что не саблей, а торговлишкой надо.

— Причем самим ведь не нужно с товаром ездить, на то доверенные гости есть.

— Это как, княже?

— Да очень просто. Я вот семейству Ермолиных двести рублей о прошлом годе выдал, так они с товаром обернулись и мою долю выплатили, триста рублей.

Ну да, такие тут обороты и маржи, и это еще не предел. Есть товар, что от закупки до конечного потребителя и в восемь-десять раз вздорожать может. Но цифры на бояр впечатление произвели — вон, примолкли, губами шевелят и глаза под лоб закатывают, не иначе, кинулись считать, сколько могут гостям отбашлять и сколько на этом заработают. Хорошо пошло, ну я им сразу и вбросил проект компании — не каждый поодиночке, а скопом, и вкладывать в разные предприятия, чтобы гарантия была от потерь, своего рода взаимное страхование и укладка яиц в разные корзинки. Не скажу, что проняло всех, но человек пять, похоже, идеей загорелись. Поставлю во главе Григория Ховрю, казначея моего, боярина и гостя, глядишь, развернем Персидскую или там Ганзейскую компанию, опередим англичан и разных там прочих шведов! Хотя с нашим континентальным положением вряд ли, ну хоть денег немного заработаем.

На том порешили пока разойтись, потому как опаздывал епископ Иона, местоблюститель митрополичьего престола, а без пастырского благословения в поход выступать никак невозможно.

— А тебя, Юрий Патрикеевич, прошу остаться.

Князю я долго и старательно объяснял задачу, чтобы его как Лжу и Товарко какой ушлый тип не заморочил, но Патрикеев и сам был не дурак и много толкового подсказал. Например, если Юрьевичи заартачатся, то попробовать их расколоть, чтобы старший, сущий отморозок, умотал из города, а уж с Шемякой всяко будет проще договориться. И что договариваться должен не «посол в великого князя место», а сам великий князь, для чего предложил как место саммита на высшем уровне Ростов, лежащий как раз посередке между Переславлем и Костромой.

— Так Ростов наполовину московский! — возразил я.

— Вот на ростовской половине и встретить, у епископа у Ефрема. Дорогой в Кострому грамотку у него грамотку выпрошу, что под свой омофор призывает.

Да, это хорошая гарантия, священнослужитель такого ранга может запросто проклясть за нарушение условий встречи, кои мы обсудили с Патрикеевым и постановили прописать в той же грамотке от Ефрема. Еще хитрозадый Гедеминович выбил своему сыну разрешение поехать со мной в качестве рынды — парню уже стукнуло пятнадцать и он даже успел заработать погоняло «Гвоздь». Ну а что, хорошее начало карьеры — не среди прочих ратников, а сразу великокняжеским оруженосцем. Толково, уважаю. Но и в обратку это тоже работает, коли Патрикеев накосячит — выпру сына на мороз.

Впрочем, на единственного посла я не надеялся и еще день назад отослал гонца в Кукшинский городок, чтобы оттуда передали мою личную весточку Шемяке.

Я ведь помнил, как Дима себя вел в заварухе с поясом, если братец его рвал и метал, бешенство явно застило ему глаза, он и за нож успел схватиться. А Дима на нем буквально повис и старался вырулить из малоприятной ситуации миром, удерживал брата — не будь Шемяки, Василий бы легко маман зарезал. Вот я и подумал, что коли он в таком стрессе соображал, то уж сейчас, в более спокойной обстановке, наверняка договороспособен.

Окончательно крест в прямом и переносном смысле на идее брать приступом Кострому поставил епископ Иона. Он, стоило появится в Переславле, с ходу закатил проповедь о том, что русских людей сберегать надо, поелику еще Дмитрием Донским завещана великая задача — скинуть окончательно татарское иго да выстоять против Литвы.

Так подошел Патрикеев под благословение от местоблюстителя, да и поехал, а мы остались ждать результатов.

Глава 9. Узнаю брата Диму!

Слава Ростова-города, что на озере Неро, одного из первых городов русских в Мерьской земле, от коего пошли и Суздаль, и Ярославль и даже сам Владимир, не говоря уж о выскочках вроде Твери, Нижнего Новгорода и тем более Москвы, давно истаяла. Та самая Москва даже владела половиной города — менее века, как разделился ростовский княжеский дом надвое, так ушлые москвичи откупили под себя. И ныне в городе две половины — Борисоглебская и Устретеньская, именуемые по «домашним» монастырям владетелей.

Границы как таковой «туда не ходи, сюда ходи» нет, просто половина доходов идет сразу великому князю, за чем зорко надзирает его наместник. Не сказать, что такое устройство необычно — на самой Москве третное управление, когда доходы и суд поделены натрое еще со времен Ивана Калиты, завещавшего доли сыновьям Семену, Ивану и Андрею. Но мороки с этим…