Д. Замполит – Команданте (страница 8)

– Да. Уже это будет сильнейшим ударом по США. А там и националистов перемелем.

– То есть жрать как слона, по кусочкам…

Хосе опустил бинокль – так и есть, чуть выше и правее за идущим на посадку «Скайтреном» Кржемидловского, летел следом серебристый «мустанг» с красно-желто-зеленым килем и ронделем ВВС Боливии.

– У нас гости, убирай всех, кто не в форме!

Засуетился Режи Дебре, главный хозяйственник Римак оглядел небо из-под руки, кивнул и отдал команды – шестеро партизан в армейке собрались у времянки строителей, остальные спрятались внутри, работяги из профсоюза нефтяников с интересом наблюдали за пантомимой. Хосе дошел до самого зеленого джипа, порылся в бардачке, нацепил фуражку и очки-капли, а затем подогнал машину поближе ко взлетке.

– Может, мне переодеться в строителя? – нервно дернул Хосе за рукав француз.

– Посиди пока во времянке. И спокойней, спокойней, нам еще с боем обратно прорываться.

Первым сел Кржемидловский, «мустанг» контролировал посадку, нарезая круги над полосой, так что до приземления истребителя поляк и аргентинец успели перекинуться парой слов.

– С полчаса как привязался, стоило мне от границы на север повернуть, – Болеслав снял фуражку и утер лоб. – Патрульный, наверное, начал сразу в Камири загонять.

– А ты что?

– Я ему показал, что горючки мало, – рассмеялся поляк, – и притащил сюда. Дальше уж ты сам разбирайся, но что он на базу настучал это к бабке не ходи.

– То есть у нас где-то час, а там могут появиться солдаты… Эй, быстро разгружаем!

Работяги, партизаны без формы и даже прилетевшие из командировки в Уругвай уважаемые люди кинулись таскать ящики и прочий груз.

«Мустанг» четко сел на полосу и подрулил к времянке, обдав всех выхлопом и резким запахом авиационного бензина. С лязгом отъехал фонарь, летчик, путаясь в ремнях, отстегнул парашют и выскочил на крыло, но потом ругнулся и полез в кабину за фуражкой. Приведя себя в презентабельный вид, спрыгнул на землю и подошел к Хосе.

– Капитан ВВС Лара! – резко козырнул пилот и несколько нервно осведомился: – Что здесь происходит?

– Лейтенант Уго Карденас, Второй департамент Генерального штаба, – несколько даже с ленцой ответил Хосе. – Здесь происходит то, о чем вам лучше не знать.

– Я требую объяснений! – взвился Лара. – Я уже доложил в Камири и я старше вас по званию, лейтенант!

Не в традиции вооруженных сил Боливии авиаторам совать нос в дела «зеленых», но после того, как генерал ВВС Баррьентос отправил в отставку командующего армией Овандо, летчики почувствовали себя на коне и частенько старались показать, кто в доме хозяин.

– Капитан, если вы так настаиваете, давайте хотя бы отойдем в сторону. Сержант, присмотрите.

Римак приложил руку к кепи, но вместо того, чтобы остаться на месте, шагнул следом, перехватив летчика за шею и зажав сонную артерию. Секунд через десять тело пилота обмякло и его аккуратно повязали.

Разгрузку и перекидывание привезенного в кузова машин завершили даже быстрей, чем в прошлые разы, Болеслав с бортмехаником не успели даже толком перекусить.

– Похоже, это был наш последний рейс сюда, – с сожалением сказал он. – Но если вы найдете другую площадку, я к вашим услугам. Люблю авантюрных парней!

Прощаясь с поляком, Хосе краем глаза следил, как «крадется» к самолету Дебре, получивший приказ обмотаться взрывчаткой и быть готовым в предстоящем бою лечь под танк. Точнее, Хосе приказал ему готовиться к смертельному бою, про взрывчатку и танк Режи насочиняет позже, оправдываясь в мемуарах. Француз запрыгнул на пузо в люк и червем уполз внутрь фюзеляжа, аргентинец пожал руку Кржемидловскому:

– Не боитесь, что на обратном пути перехватят?

– Полетим на восток, в Парагвае нас не ждут, а оттуда вдоль границ, метод проверенный. Do widzenia!

– Hasta luego![18]

Самолет пропылил вдоль полосы, легко поднялся в воздух и, качнув крыльями, скрылся на востоке. Привезенное уложили и раскрепили, группа расселась по кабинам и тут появились солдаты – джип с офицером и человек десять в грузовике.

Штабные порадовались, когда Хосе доложил о «бегстве» Дебре и разочарованно посопели, когда добавил, что на полосу в Такипиренде больше самолеты принимать нельзя. Кроме того, что там полегли и солдаты, и повязанный летчик, которого аргентинец не оставил в живых, туда через день приперлась целая рота из Камири и перевернула все вверх дном и оставила чуть ли не роту на постоянное дежурство. Предвидя такой поворот, Хосе возвращался кружным путем через Санта-Крус.

– Ну и где теперь брать оружие? – острее всего ситуацию переживал Хоакин.

– Там же, где и раньше, у армии, – спокойно ответил Антонио.

– Маузеры? – скривился Че.

– По нашей информации, в ближайшее время учебный центр в Тарате получит комплект вооружения на батальон, – передал ему сводку Антонио. – Гаранды, супербазуки, пулеметы Браунинга.

– Ты предлагаешь отнять их у рейнджеров? – скепсиса в словах Хоакина было выше Анд.

– Знаешь, как старого кечуа паровоз задавил? – вклинился в разговор Вася.

Все заулыбались и касик рассказал древний анекдот про паровоз, чукчу и чайник «Давить их надо, пока они маленькие!», только поменяв чукчу на кечуа.

Гевара отсмеялся, а потом уставил внимательный взгляд на Васю:

– То есть ты предлагаешь уничтожить их сейчас, пока они не набрали силу?

– Не прямо сейчас, а как только они получат новое оружие, но еще не успеют его освоить как следует.

Первые прикидки, как обычно, сделали в спорах – большинство считало затею слишком рискованной. Одно дело взять город, когда вся армия занята в горах и совсем другое грохнуть в одном месте шесть сотен натасканных бойцов. Как собрать силы, когда бить, как бить, как отходить – тысячи вопросов и каждый неправильный ответ может оказаться смертельным.

Быстрее всего вычислили когда бить – перед рассветом 8 октября, в ночь с субботы на воскресенье, когда все полягут без задних ног после праздника Пресвятой Девы Марии Розарии. Ну и полтора месяца на подготовку тоже в кассу. Еще быстро наметили, где ставить засады, чтобы не успела помощь из Кочабамбы, где подорвать пути узкоколейки, как отходить – из города вели как минимум четыре дороги, проходимые для грузовиков.

Но вот появление пяти сотен бойцов в городке с населением в полторы тысячи хрен замаскируешь. Не помогло и сообщение о планах американских инструкторов:

– Школа. Они собираются строить школу. Зачем?

– Сами они строить не будут, наймут местных, а зачем – чтобы в городке видели, что инструктора не чертовы гринго, а «парни в белых шляпах».[19] Они еще и конфетки детям раздают.

Но слово «стройка» натолкнуло на мысль самим затеять возведение «промышленного объекта» поблизости от лагеря рейнджеров. Небольшого, человек на пятьдесят строителей и чтобы в стройматериалах можно спрятать оружие. Организовать «вахты», подгадать пересменку к 7 октября, чтобы там оказалось два состава рабочих. К вечеру вчерне решили, как собрать в нужное время в нужном месте человек пятьсот бойцов, минометы и штук тридцать грузовиков. Но завис главный вопрос, куда бить. Нет, так-то было понятно – снять часовых, затем минометный обстрел по казармам, пулеметные джипы, подход групп из-за гребня, но вот где там посты, где казармы, где оружейки пока покрыто мраком. Карта, Билли, нам нужна карта. Причем не просто карта городка и окрестностей, а точный план лагеря, такой, чтобы к нему могли привязаться минометчики.

Через три дня раздумий Вася выдернул Че в сторонку и заговорщицки воздел палец вверх:

– Тот кто нам мешает, тот нам и поможет.

– У тебя очередная безумная идея, chico?

И Вася изложил план интриги. Президент Баррьентос весьма озабочен своим престижем в армии, вот и надо ему подкинуть идею пропиарится на создании батальона рейнджеров. Подкинуть через Таню идею приехать в его родной город, Тарату, где его трудами создается новая боливийская армия, все это заснять на фото и кинопленку.

– А нам-то что с этого? Хотя… если Таня насоветует взять в качестве оператора эту девчонку, как ее, из Кочабамбы?

– Монику.

– Точно! У нас будет не только карта, но и съемка всех объектов внутри лагеря. А ты соображаешь, chico!

Таня, после колоссальной вздрючки от Че за потерянные записные книжки, как раз заканчивала «краткий курс конспирации» Габриэля и взялась за дело со всей решимостью. А штаб ломал голову, как выправить документы на «заводик», ибо получение лицензий на строительство в Латинской Америке спокон веку требовало взяток, взяток и еще раз взяток. Там крутились такие деньги и проворачивались такие аферы, что соваться с левой стройкой было бессмысленно. Ну или слишком дорого.

В конце концов, бумаги сделали на Кубе и курьер привез небольшой пакет в Ла-Пас. Дальше уже пошло проще, через свои контакты Таня закинула президенту мысль о кинопиаре и вскоре ему порекомендовали киносъемочное ателье Моники Эртль.

В Кочабамбу, Глизу, Пуньяту, Сипе-Сипе и другие городки и деревни понемногу стягивали грузовики и джипы, на стройплощадке появились первые рабочие, а «доктор Рафаэль Ортуньо» отправился к алькальду Тараты с бумагами. Роль свою Гильен исполнил на отлично, даже когда мэр принялся вымогать взятку, повернул дело так, что он лучше направит своих рабочих на строительство школы. На том и сошлись, а в диспозиции появился еще один пункт.