Д. Замполит – Команданте (страница 12)

Двигатель взревел и потащил командирский грузовик вперед, набирая скорость.

«Только бы хватило, только бы хватило!»

Десять томительных секунд под орущий на предельных оборотах движок – и Вася проскочил мимо пробки по узенькому краю, правыми колесами по самой бровке кювета, крутанул руль и со всего разгона таранил застрявших в воротах. Удар был настолько силен, что джип улетел вперед, а левая стойка ворот рухнула. Застрявший грузовик взревел и покатился вперед, за ним въехал Вася, следом за ним в освобожденный проезд промчался и остальной отряд Хоакина.

Касик сдал немного назад и перелез в кузов, где слева от пулеметчика следил за боем Че.

– Я тебе говорил, не соваться вперед, chico.

– Я и не суюсь, я сдал назад, – Вася сплюнул жвачку из листьев коки, про которую совершенно забыл в суматохе.

– Балбес, без тебя разобрались бы.

– Взяли оружейку! – прокричал снизу посыльный от первой штурмовой группы.

В двухстах шагах мины легли прямо в домик радистов, подняв тучи пыли, в которых заискрили перебитые кабеля.

Грохот минометных разрывов и пальба понемногу принимали более упорядоченные формы – теперь можно было различить, что бой ведет не толпа, а несколько групп, давя противника огнем и не дергаясь вперед, несмотря на слабое сопротивление.

– А, дьявол! – воскликнул Че и показал рукой вглубь лагеря.

Там рухнула стена амбара и запертые в нем арестанты ломанулись кто куда, но большинство в сторону барака второй роты – видимо, нашелся сообразительный сарженто и повел тех, кто очухался от сингани с дедовыми добавками, бегом к оружейке.

Резко ослабла стрельба со стороны домиков инструкторов и офицеров – минометчики перенесли огонь туда и теперь гасили главный очаг сопротивления.

– Еще оружейку взяли! – проорал сквозь грохот разрывов посыльный.

– Отличные новости, chico! – глаза Гевары горели боевым задором. – Половина их стволов у нас в руках!

Половина-то половина, но даже если рейнджеры сумеют вооружить три сотни человек, партизанам мало не покажется.

– Казармы первой роты взяты, команданте!

Наконец отряд Хоакина занял предписанные позиции и теперь все упиралось в точность стрельбы минометов и согласованное с ними продвижение штурмовых групп.

Хосе с пятью джипами вышел во фланг лагерным строениям и теперь простреливал всю территорию насквозь, не давая перемещаться между бараками.

– Взяли оружейку третьей роты!

Но вслед за хорошей новостью тут же пришла плохая – арестанты пробились ко второй роте, последней из четырех, расхватали винтовки и все более организованно отвечали, укрывшись за стенами барака. Сотня или даже полторы сотни стволов – тоже не хрен собачий.

– Надо накрыть этих сукиных сынов минометами, – Че обернулся в поисках посыльного. – Давай на джип, скажи Коко, чтобы перенес огонь на вторую роту! И быстро, быстро, иначе завязнем!

Вася сиганул через борт, за ним метнулись три его бойца.

– Куда, chico?

– Офицеров давить.

Уцелевшие инструктора и офицеры закрепились в овражке позади разнесенной в щепки кухни и успешно отбивались – в отличие от прочих, оружие ночью они держали при себе. И не только личное – оттуда метко огрызались два пулемета, уж чего-чего, а стрелять «зеленых беретов» учили на совесть.

Вася упал в цепь к Римаку:

– У твоих гранаты есть?

Хозяйственный индеец кивнул – еще бы у него да не было!

– Собери десять человек, по три гранаты на каждого.

Через минуту касик, укрывшись за углом барака, объяснил задачу – проползти вперед на расстояние броска, распрямить усики на чеках, с одной гранаты чеку вынуть. Кидать по команде или как только из оврага начнут стрелять вверх.

Под прикрытием огня товарищей десятка, прикрываясь телами убитых рейнджеров, подползла к оврагу. Повинуясь толчку касика, Римак на кечуа приказал прекратить огонь, а Вася заорал на английском:

– Gooks on the trees![25]

И сразу же из оврага пулеметы и несколько винтовок хлестнули по кронам невысоких деревьев, сшибая с них листья и ветки.

– Давай!

Десяти гранат на небольшой овражек хватило с избытком, но посланные вперед метнули все до единой. Тридцать секунд молчания и группа Римака броском преодолела последние метры, после чего несколько молодых бойцов выбыли из строя – отправились блевать. При виде воняющей дерьмом кровавой каши, в которую гранаты превратили американских инструкторов и боливийских офицеров, даже у бывалых вояк подкатило к горлу.

Над головой противно свистнули мины и Вася рухнул на землю, дернув за собой замешкавшегося партизана. Рядом упал Римак, поваливший сразу двоих.

Барк второй роты превратился в огненный ад – в нем рвались мины, его непрерывно обстреливала группа Хоакина и пулеметчики Хосе, мгновение, другое – и лишенные командования остатки защитников лагеря кинулись бежать.

Бежать за гребень, туда, где они каждое утро наматывали километры, где они знали каждую тропку.

И где стоял заслон Иская.

Стрельба в лагере стихла. Вася машинально посмотрел на часы – пять двадцать одна, весь бой меньше получаса. Солнце только-только вставало над цепями Восточной Кордильеры, но вместо рассветных птичек слышны только рубленые команды – группы зачищают строения лагеря, выдергивают тех, кто успел забиться в щели, переносят убитых и раненых… Опираясь на винтовку, Вася доковылял до командирской машины, где над бортом торчала сигара в зубах Че.

– Эй, abuelito, сейчас пленных погонят, надел бы ты бандану.

– Еще две затяжки.

С ветки над ними неожиданно свалился мамако[26], древесный куриц, грянулся оземь, встрепенулся и с криками «пин-пин-пин-пин» кинулся наутек, хлопая крыльями. Не иначе, пальба вогнала птичку в ступор и весь замес пернатое сидело, держась одеревеневшими коготками за ветку, а тут вот отмякло.

– Командирам групп прочесать лагерь, собрать трофеи!

От машины разбежались посыльные. Тот, что гонял к минометчикам, уже вернулся и немедля умчался обратно – дать сигнал по радио порожней колонне прибыть на загрузку.

Боевой адреналин сгорал, глаз наконец стал выцеплять детали – оторванный рукав на выбитой раме окна, расколотый кухонный котел, дымящий автомобиль, смердящая жженой изоляцией радиорубка. Почти все строения разбиты, почти везде пробивается пламя, почти везде пороховой туман, но ветерок с гор уже рассеивал кислую пороховую вонь, дополненную запахами пожарища, крови, а кое-где и ароматом вывернутых взрывами кишок.

– Команданте, куда пленных?

Гевара осмотрелся, наиболее целым, как ни странно, выглядел амбар, хоть и с рухнувшей стеной.

– В амбар, положить на землю, под охрану пулеметчиков!

– Я гляну на них, – Вася выпрыгнул из кузова.

За спиной голосом Иская скрежетнула моторола:

– Пять-один, встречайте.

С гребня, оттуда, где на востоке над равнинами Санта-Круса уже встало солнце, потянулись цепочки герильерос и отловленных беглецов с заложенными за голову руками.

В амбаре на земле сидело около двухсот человек, многие так и не успели одеться, у части одежда порвалась в бою. Чумазые лица, кровь, необработанные еще раны, несколько человек явно не жильцы.

– Кечуа, встать и перейти к правой стене, – Вася указал рукой. – Аймару – к левой. Остальные к задней.

Стоя между двумя джипами с развернутыми в сторону амбара пулеметами, касик наблюдал неохотное движение пленных, а затем, когда все уселись на новых местах, послал к левой стене урожденного аймару Серапио, а сам двинулся к правой.

– Я касик Тупак Амару Третий. Кто желает стать моим воином?

По толпе пленных прошла волна, но добровольцев наружу не вынесла.

– Чем докажешь? – презрительно бросил здоровяк в первом ряду.

«Хорошая такая морда, откормленная, прямо кулацкая» – пришел в голову Васе неожиданный эпитет. Он провел глазами по сидящим индейцам и неожиданно зацепился взглядом за парня в третьем ряду. Неуловимо знакомое лицо, и чем больше Вася в него вглядывался, там более неуютно чувствовал себя индеец. Он тревожно стрелял глазами направо и налево и, наконец, сморщился, как от физической боли. И Вася узнал эти морщины. Ну что же, за добро добром.

– Карлос Уанка Суксо, – уставил касик палец на оторопевшего кечуа. – Родился около Вальегранде, там же и школу закончил, так?

– Т-так, – заикаясь, подтвердил пленный.

– Иди домой. И помни, если ты возьмешься за оружие, страшное проклятие ляжет на тебя и на твоих детей до третьего колена.

Уанка встал, но когда проходил мимо, за его спиной вскочил здоровенный и бросился на касика. Спасибо отцовской школе, Вася среагировал верно – отошел, подсел, крутанул…