Д. Замполит – Герильеро (страница 47)

Но оставалось спланировать вторую экспедицию в Парагвай.

Пулемет выпустил уже вторую ленту, а «колорадос» все не кончались. Первый грузовик, вылетевший с боковой дороги, удачно тормознул очередью Римак, а рассыпавшихся по сторонам полубандитов-полуополченцев причесал Хорхе со следующего джипа. Но это было только начало — как по команде со всех сторон горизонта встали пыльные столбы, поднятые грузовиками. Хотя почему «как»? Вот именно что по команде — в небе догорала красная ракета.

«Хорошо обставились, суки».

Солдаты кто валялся на земле в крови, кто стоял, задрав руки — партизаны среагировали сразу же после первого выстрела, а вот для хозяев наличие у гостей четырех пулеметов и двух десятков человек, лежавших до поры в кузовах, стало крайне неприятным сюрпризом.

А так-то задумали они неплохо, подловить в момент погрузки. Нет, не зря чуйка орала, что тут подвох — сразу, как Габриэль сказал про письмо от родственника. И про то, что ему не нравится тон, такое впечатление что суб-офисьял из кожи вон лезет, лишь бы увидеть дорогих клиентов. Потому и встречу назначили не в Марискаль-Эстегаррибии, а всего в десяти километрах от границы, потому и поехали не только на грузовиках, но и с джипами, потому и пулеметы взяли. Как оказалось — правильно, а вот насколько, бой покажет.

Пулеметы пока удерживали нападающих в отдалении, но если они развернутся в цепи, то ситуация качнется в их пользу: поди, нашарь полсотни стрелков в низких зарослях саванны, а куча грузовиков с хабаром — вот она. Одна пуля и машина обездвижена, две пули — две машины…

Значит, надо прорываться.

Вася вскочил на подножку грузовика, огляделся — мы идем на север, там просвет. Если это не намеренно, но такие хитрые построения у обычных, по сути, бандитов — это вряд ли.

— Хорхе, Хосе, Римак — веером вон в том направлении, расчищайте дорогу! Остальные — забирайте все машины и за ними! Я прикрываю сзади!

— Касик, у нас нет водителей…

Черт, точно… На три своих грузовика и четыре джипа есть, а на три парагвайских нет. Но не бросать же снарягу, а перегружать невозможно…

— Офисьяля в кузов! Солдат за руль! Кто дернется — зарезать! — прокричал Вася и ткнул бойца-гуарани. — Повтори на своем!

Клин из трех джипов двинулся на север, поливая саванну пулеметным огнем. Следом тронулись грузовики, в кузовах которых встали по два-три бойца с винтовками, сам Вася с кубинцем Мигелем за рулем ехал сзади, постреливая по самым борзым.

— Мигель, притормози, есть идея.

Вася чуть задрал ствол и дал короткую очередь в точку где вокруг своего грузовика залегли «колорадос», справа от нее вспухли пыльные фонтанчики. Вася чуть довернул ствол влево, дал еще короткую, посмотрел на результат и выпустил почти пол-ленты. Попал! Попал! Из-под капота повалил дым! Но тут же звзвенело и осыпалось лобовое и Мигель, схватившись за грудь, стал заваливаться набок.

Вася выдернул его из-за руля, сам скользнул не его место, воткнул передачу и дал газу. Выноси, родимая!

Через несколько десятков томительных секунд он догнал основной караван, разутюживший две группы бандитов, но сзади ревели три оставшихся грузовика парагвайцев. Хосе, обернувшись, увидел расклад и скомандовал своему водителю разворот — тот заложил такой лихой вираж, что джип поднялся на два колеса, но устоял. Еще через несколько секунд к арьергарду присоединился Римак. В два пулемета самодельной мотопехоте объяснили, что добыча им не по зубам.

Через полчаса гонки на пределе, когда заведомо проскочили невидимую линию границы, караван встал у небольшой группы деревьев.

Одного парня все-таки догнала шальная пуля, двух ранило — с Мигелем трех. Врач Эрнесто перевязал двоих на ходу и теперь занялся последним. Хосе обошел машины и вернулся с докладом:

— Два парагвайских грузовика плохи, сильно горячие моторы и вообще машины старые, изношенные. Предлагаю перегрузить все на наши и бросить.

Так и поступили — солдаты под надзором десятерых партизан перекидали снарягу. Остальные участники экспедиции перезаряжали пулеметы, доливали воду в радиаторы и бензин в баки. Хорошо еще канистры не прострелили… бррр.

Вася запрыгнул в кузов, где в углу, заваленный тюками, лежал связанный суб-офисьял. Рожу его украшал колоссальный фингал — такое впечатление, что ему вломил не Римак кулаком, а как минимум джип всем бампером.

— Ну и чего, Хулио, тебе надо было?

— Я не Хулио, я Педро, — мрачно ответил пленник.

— Да? А какая разница? Ладно, жить хочешь? — тут касик выудил из ножен остро отточенную железку. — Не слышу ответа.

— Хочу.

— Тогда так. Сейчас ты напишешь «Я, полный Педро, в трезвом уме и здравой памяти обязуюсь выполнять все приказы руководства…» — Вася полез в карман, вытащил записную книжку, пролистал и продолжил, — «…Народного движения „Колорадо“»[65].

— Нет, меня же убьют! Президент их ненавидит!

— Будешь нас слушаться — не убьют. Не согласишься… — касик обернулся и крикнул, — Хосе!

— Да, командир, — в ту же секунду в кузов сунулся в аргентинец, будто стоял прямо у борта.

— Вот есть тут у нас один несогласный…

— Да я его на полосы распущу, — зарычал Хосе и потащил из-за спины мачете.

Глава 22

Круглое, длинное и квадратное

Пара в кабинете вполне могла выступать в цирковом амплуа Пата и Паташона: один длинный, другой круглый. Первый вытянут по вертикали, высокий, сухой, с длинным лицом, длинным носом, длинными ушами… А высокий лоб с залысинами зрительно делал голову еще длинней. Второй же — колобок на коротких ножках, еще не толстяк, но уже скоро брюшко нависнет над ремнем, а поросячьи щечки лягут на плечи.

Длинный стоял у окна, разглядывая плац казарм Калама, на который наискосок падала тень от сторожевой вышки. Вышка появилась посреди здания почти сто лет назад, когда президент Иларион Даса готовил армию к Тихоокеанской войне, да так и осталась напоминанием о тех временах. Ныне в казармах, помимо полка, считавшегося президентским, квартировали и генеральный штаб, и командование армии.

Круглый смиренно ожидал решения длинного у громадного стола из резного красного дерева. Ожидал стоя — капитану никак невозможно сидеть, когда генерал стоит, хотя солидное кресло, тоже из красного дерева, так и манило кожаными подушками. Круглый подождал еще немного, деликатно кашлянул и продолжил:

— Мой генерал, наши друзья потеряли треть дохода, они настаивают на нашей реакции.

— Мы не можем устраивать полномасштабную войну с собственной полицией, а этот сукин сын Аргедас не желает ничего слышать. Его министерство борется с наркоторговцами и все тут, — генерал раздраженно развернулся и в два шага оказался у своего кресла с высокой спикой, стоявшего как раз под бюстом маршала Сукре. — Матерь божья, как все было просто, когда полиция входила в состав армии!

Капитан сочувственно поднял мохнатые брови — но к чему горевать о давно прошедших временах, когда мы теряем деньги прямо сейчас?

— Мой генерал, проблема, насколько это установил департамент разведки, вовсе не в наркоторговцах, там бунтуют кечуа, они вытеснили наши посты из нескольких муниципалитетов. Если их не утихомирить, доходы будут падать. Во всяком случае, так говорит мой брат, а я привык ему доверять.

— Президент будет против, он не желает терять популярность среди индейцев.

— То есть вы полагаете, что у нас две проблемы, индейцы и президент? — сузив глаза вкрадчиво спросил капитан.

Генерал промолчал и сел, сложив руки домиком перед лицом.

— Мне кажется, я знаю, как решить обе проблемы, — продолжил круглый, но длинный прервал его резким движением руки, приложил палец к губам и указал на окно.

Капитан просеменил, распахнул створки и кабинет заполнил шум улицы — движки машин, крики разносчиков, рев сержантов на плацу, курлыканье птиц…

Толстый вернулся и склонился к генеральскому уху:

— Можно не воевать с индейцами.

— Объясните.

— Можно объявить, что мы воюем с коммунистическими партизанами.

— Но там нет этих чертовых барбудос! — оторопел генерал.

— Можно их сделать. Напечатать листовки, дать пару интервью от их имени… Сеньор Аргедас и министерство внутренних дел не смогут возразить против антикоммунистической операции. А мы восстановим контроль над горными районами, введем военное положение и уберем оттуда полицию.

Генерал поднял голову и несколько исподлобья посмотрел на стоявшего в полупоклоне офицера.

— Вы готовы за это взяться?

— Да, мой генерал.

— Хорошо. Что со второй проблемой?

— В истории нашей страны такие проблемы обычно устраняли, — вкрадчиво начал капитан. — Тем более за вас вся армия, а за ним только летчики.

— Нет, — решительно отказал длинный, но добавил: — Пока нет.

— Тогда можно привлечь две его любимые игрушки, чтобы он не чувствовал себя обделенным, пусть самолеты летают на разведку и пусть в операции примут участие его «маневренные группы по охране порядка».

— Неплохая идея, по ходу дела их можно будет прибрать к рукам.

— Так точно, мой генерал! А еще можно запросить помощь у американцев, под борьбу с коммунистами они дадут.

Генерал встал во весь свой рост, так что вытянувшийся капитан смотрел теперь на него снизу вверх:

— Я дам команду полковнику Гонсалесу, жду от него и вас план операции. Если все получится — готовьте майорские звездочки.

— Благодарю, мой генерал! — вытянулся круглый.