Д. Штольц – Небожители Севера (страница 66)

— На юге есть Старейшины? — неожиданно поинтересовался Уильям.

— Ну да, в Ноэле.

— Ноэль — это Север, Фийя.

— Это северянам так кажется, — расхохоталась весело служанка. — Южане считают Ноэльцев своими… Это всем известно!

— Так на юге есть Старейшины? — Уильям вернул девушку к теме разговора.

— Ну это я не знаю, господин Юлиан, — покраснела Фийя. — Вы у госпожи узнайте, она все ведает!

Ближе к вечеру Уильям вылез из-под одеяла, оделся и снова попробовал достучаться до Пацеля, но его опять-таки не было на месте. Чуть поглаживая изнутри языком ломящие клыки, он выглянул на улицу, там до сих пор бушевала вьюга. Вздохнув, Уилл прошел по узкому коридору, освещенному лишь свечами на полочках.

Он остановился у комнаты Мариэльд и занес уже было руку для стука, но потом вспомнил, что Фийя говорила о том, что хозяйка просила никого ее беспокоить. Тогда он убрал руку.

— Входи, — послышался тихий голос изнутри комнаты.

Уильям приоткрыл дверь и вошел. Комната была такой же, как и у него, но в углу стоял стол без стула, а в другом два кресла, одно из которых, видимо, было отодвинуто от стола. И в этом кресле, закинув нога на ногу, в светло-сером платье из очень мягкой ткани с накинутым на плечи темным платком сидела Мариэльд. Она держала в руках книгу, но смотрела на сына и мягко улыбалась.

— Доброго дня, Сир’Ес Мариэльд, — слегка поклонился Уильям, прикрыл за собой дверь и замер.

— Здравствуй, сын, — женщина изящным жестом пригласила его присесть.

Сев рядышком с хозяйкой Ноэля, Уильям нахмурился, но не от плохих мыслей, а от робости.

— Как тебе Фийя? Милая девушка, правда?

— Я… Я все равно считаю, что вы поступили не очень правильно, Сир’Ес. Но что случилось, то случилось.

— Замечательно, что у тебя все сложилось хорошо с Фийей. Ты для девочки будешь защитой от невзгод и опорой, а она, наивная и глупенькая, одарит тебя лаской, ни к чему не обязывая и не обманывая.

— Я как раз и пришел поговорить с вами по поводу обмана. — Взгляд Уильяма потемнело, он поднял голову и встретился взглядом с Мариэльд. — Когда я говорил с графом, он упомянул, что вы замешаны в том нападении в замке Брасо-Дэнто. Это правда?

— Да, правда.

Уильям побледнел, убрал руку из-под ладони женщины и посмотрел на нее уже настороженно.

— Но зачем вы это сделали? — едва ли не воскликнул он.

— Когда поступила новость от Летэ, что скоро состоится суд над бывшим человеком, молодым мужчиной и, самое главное, наследником Гиффарда, которого я любила, я заинтересовалась. Но мне нужно было все выяснить перед судом. Через друзей на Юге я связалась с одной гильдией, которая за хорошие деньги выполняет, скажем так, любую прихоть.

Уильям в изумлении смотрел на графиню, а та совершенно спокойно продолжала говорить с улыбкой на лице.

— Их задачей было проникнуть в замок Брасо-Дэнто, выяснить твое расположение, взять необходимые для магического обряда памяти элементы тела и уйти, никого не убив, — закончила Мариэльд.

— Но они воткнули кинжал в горло графу!

— Да, но они знали, кто он, и лишь задержали его.

— То есть это все ради того, чтобы решить — усыновлять меня или нет?

— Конечно. Мне понравилось то, что я увидела. Все твои костюмы были пошиты заранее, швеи лишь подшили их после суда. Фийю я тоже взяла из Ноэля для тебя. Как и моего друга Пацеля, чтобы излечить твою человеческую мать.

Уильям, искренне изумленный, замолк. Он не знал, что сказать, ибо думал, что Мариэльд, как и ранее Филипп, либо обманет, либо ничего не ответит на заданный ей вопрос. Но такое! Такая честность! Столько сил и денег потратить на обычного рыбака?

— Я не понимаю, зачем столько сил тратить на меня… Эти услуги наемников наверняка стоили баснословных денег, — мрачно спросил он, вспоминая комментарий Филиппа по поводу проникших в его замок южан.

— Да, даже не буду называть сумму, а то тебя приступ хватит, — рассмеялась графиня. — Ты все еще не веришь мне и думаешь о том, чтобы уйти?

— Возможно. Хотя мне и некуда идти. Но, получается, что вы меня опять обманули.

— В чем же?

— Пока я не спросил об этом, вы мне ничего и не собирались рассказывать. Хотя ранее вы и клялись, что не хотите врать мне.

— Это не обман, Юлиан. — Уверенная и веселая улыбка скользнула по её губам.

— И что же это, если не обман?

— Если бы я сказала тебе все сразу, когда ты еще не отошел от суда, то это бы тебя сломило еще сильнее. Поэтому я открыла лишь часть истории с умыслом, что до остального ты дойдешь сам, когда немного успокоишься.

— Госпо… Сир’Ес Мариэльд! Но как я могу быть уверенным, что вы не утаили еще что-нибудь?

— Выпей кровь Фийи, — пожала плечами Мариэльд. — И ты увидишь все, что происходило за пару десятилетий до этого дня в Ноэле.

— Кого… Фийи? Да что вы такое говорите? — Уильям ужаснулся от одной только мысли об этом.

— Ты же мнемоник. Ты удивишься, но многие женщины получают великое удовольствие, когда их нежную кожу на шее прокусывают клыками, Юлиан. — Сверкнув синими глазами, Мариэльд довольно расхохоталась от обескураженного вида сына. — И Фийя из их числа!

Сначала побледневшее, а затем густо покрасневшее лицо Уильяма вытянулось от такой новости, и он, хотя и сразу же отказался от идеи впиваться в горло Фийи, все же крепко задумался над своей способностью видеть мир глазами других.

В дверь постучали, и через некоторое время вошел Кьенс. Он склонился в глубоком поклоне и раболепно посмотрел на хозяев.

— Тео Мариэльд, я все сделал, как вы просили. Раз господин Юлиан здесь, принести сюда? — спросил он очень вежливо.

— Да.

Буквально через минуту слуга вместе с одним из воинов, припорошенные снегом и закутанные в плащи, занесли на руках двух человек. Те были лишь в легких одеждах, вероятно их вытащили прямиком из домов: мужчину и женщину, молодых, возраста Уильяма. Люди спали либо были под действием какого-то напитка. Их глаза были прикрыты, и глазные яблоки нервно двигались под веками.

В ужасе Уильям воззрился на этих людей, которых слуги положили к ногам господ, а после тихо удалились из комнаты.

— Их выкрали? — ошарашенно произнес он.

— Да, — улыбнулась Мариэльд и наклонилась.

Она, не вставая с кресла, подтянула мужчину к себе с такой легкостью, словно это был ребенок, а не крепкий человек на голову выше Мариэльд. Водрузив тело еще живого человека себе на колени, пожилая женщина стряхнула с груди мужчины снег, откинула назад за спину косы и, оскалившись, вцепилась в горло.

Спустя несколько мгновений она оторвалась ненадолго от тела, резко потемневшими глазами посмотрела на сына и указала свободной рукой на лежавшую у ног Уильяма девушку.

— Она вскоре очнется, поторопись! — После этих слов Мариэльд де Лилле Адан продолжила неторопливо и с наслаждением грызть шею мужчины, иногда отрываясь, чтобы облизать губы.

Юлиан подхватил девушку на руки, подтянул ее так же, как это сделала Мариэльд, и посмотрел на умиротворенное лицо спящей. Сначала тюремные заключенные, приговоренные к смерти, затем блудницы, а теперь невинные люди? Что же дальше будет?

Но шея так волнующе пульсировала, а девушка пахла так сладко: молодостью и свежестью, — что, погладив изнутри ломящие клыки, Уильям не выдержал, прокусил шею и принялся пить. Девушка дернулась, но так и не очнулась. Уилл прикрыл глаза, и перед ним пронеслась жизнь этой молодой швеи, рядом с которой лежал ее муж, уже почти осушенный.

Уильям не торопился и смаковал каждый глоток. С каждым разом его совесть звучала все тише и тише. И похоже, что теперь она окончательно замолчала.

— А быстро вы, госпожа, привыкли к тому, что питаться нужно не обычной едой, а… кхм… людьми? — наконец, когда иссушенные тела лежали на полу, Уильям вытер края губ пальцами и обратился к Мариэльд. Он старался не смотреть в сторону трупов.

Графиня весело улыбнулась, пригладила белоснежную косу и облокотилась о подлокотник кресла.

— Не так быстро, как хотелось, Юлиан, но все же привыкла, Юлиан. Что такое, Юлиан? — хитрая улыбка скользнула по губам Мариэльд, она всмотрелась в лицо сына и радостно кивнула. — Ммм, у тебя уже глаз не дергается. Привык, значит, к имени.

— Возможно… Я…

Но тут из коридора донеслись быстро приближающиеся шаги, и Уильям не успел договорить.

— Где она остановилась? — возмущенно произнес далекий, но удивительно знакомый голос.

Мариэльд повела плечами, выпрямила спину и усмехнулась. Она уже знала, кто сейчас будет врываться к ней в комнату. Через мгновение раздался очень требовательный стук.

— Входи, Горрон, — усмехнулась она, откинувшись на спинку кресла.

Дверь открылась, и на пороге возник припорошенный снегом Горрон де Донталь. Он окинул взглядом двух вампиров, лежащие на полу тела и поднял брови. Затем, пока Управитель ничего не увидел, он захлопнул за собой дверь и стряхнул с плеч снег.

— Сир’Ес Мариэльд, Юлиан, приветствую, — герцог снял капюшон и улыбнулся своей дежурной улыбкой. — Этот человек в коридоре заявил мне, что ты выкупила все комнаты.

— Да, выкупила, — ответила Мариэльд.