Д. Штольц – Небожители Севера (страница 25)

Филипп перелистывал страницы книги, не вникая в суть написанного. Он наблюдал за мирно дремлющим Уильямом, за Йевой, что пребывала в тревожном сне, за Леонардо, который уснув морщился и периодически нащупывал Эметту, дабы убедиться, что она рядом и никуда не пропала.

Легкий южный ветерок трепал края одеял и волосы путников.

Двое дозорных зевнули и неожиданно улеглись на льняники. Продолжая также безостановочно зевать, солры сложили мечи на землю и провалились в глубокий сон. Уже хотевший прикрикнуть на воинов Филипп услышал тихие шаги. Кто-то едва слышно брел по жухлой траве и мягким мхам.

Один из пограничных костров осветил невысокую фигурку девушки, облаченную в серое грубое платьишко по икры. Она шла к костру, в красивых сандаликах с ленточками, с длинными и черными как смоль волосами ниже пояса. Граф замер, понимая, что в данной ситуации он ничего не сделает демонице. Подойдя к огню, Вериатель не остановилась — она ступила в пламя, высота которого достигала груди, прошла по углям, вышла невредимой и двинулась в сторону Уильяма. Вода продолжала капать с волос демоницы и платья, а маленькие ножки хлюпали словно по лужам. Кельпи кинула взгляд в сторону окаменевшего Старейшины, посмотрела на него, как на пустое место, и подошла к спящему Тарантону, наклонилась к жеребцу и погладила его по красивой морде. Затем Кельпи развернулась и медленно побрела назад, к краю лагеря.

Филипп облегченно выдохнул, понимая, что Вериатель пришла лишь за тем, чтобы исправить свою шалость с конем. Но когда до ушей демоницы донесся вздох графа, она вдруг замерла. Ее голова резко и неестественно повернулась в сторону вампира, а голубые пустые глаза как-то не по-человечески и отрешенно посмотрели на графа, отчего тот побледнел и покрылся испариной. Сейчас эта хрупкая особа напугала Филиппа в разы больше, чем Ехидна в реке.

Вериатель улыбнулась, но в улыбке не было ничего человеческого. Она стояла с этой демонической улыбкой на лице, без единого движения, без единого вздоха, и смотрела на графа. И вдруг расхохоталась, ядовито и злобно, словно узрев в облике Филиппа изъян, а затем медленным шагом прошла через костер по направлению к кромке воды и пропала.

Наступило утро.

— Ооо, Тарантон! — радостно завопил сэр Рэй, когда конь утром сам подошел к нему и поластился теплыми губами. — Да ты же мой любимый, мой дивный конь! Как я по тебе скучал, чертяка!

Уильям смотрел с удивлением на то, как довольный капитан суетился возле своего коня, а тот стоял, пофыркивая.

— Вы ночью отвели его к воде? — спросил счастливый сэр Рэй.

— Нет, не отводил, — смутился Уильям. — Может, заклятие само спало… Позволите?

Капитан кивнул.

Уильям подошел к Тарантону, готовый в любой момент отпрыгнуть от клацающих над головой желтых зубов. Но вместо этого жеребец лишь радостно фыркнул и ткнулся головой в его руку. Выдохнув, вампир погладил коня по морде.

— Ладно, такой вариант меня вполне устраивает, — сказал сэр Рэй.

Удивленные люди подходили к Тарантону, чей злобный нрав стал легендой, но мерин доброжелательно реагировал на всех и позволял касаться себя. Лишь через некоторое время, устав от такого обильного внимания, он фыркнул и отошел к другим коням.

Филипп же мрачно наблюдал за этой переменой в гнедом жеребце. Хотя Кельпи и не трогала отряд, но само ее присутствие пугало графа — он понимал, что в голову демоницы в любой момент может прийти что-нибудь дурное.

Глава 16. Корвунт

Позавтракав вчерашним мясом, отряд напился собранной дождевой водой, оседлал коней и тронулся в путь. Болотный пейзаж с редким ольховником и кустарниками стал меняться. Уже к середине дня начался небольшой подъем, и кони пошли под уклоном. Земля стала заметно суше, но все еще встречались лужицы и озерца, подернутые ряской.

После полудня отряд прибыл в город Корвунт, расположенный по обеим берегам неширокой, но очень быстрой и глубокой реки Малая Рулкия, что спускалась с гор и устремлялась вниз, на Маровские болота, подпитывая их.

Обнесенный каменной стеной высотой в четыре человеческих роста, Корвунт стоял на юго-восточной границе Солрага и имел важное стратегическое и торговое значение для графства. Через ворота по главной улице, вымощенной брусчаткой, купцы попадали в город, где отдыхали, торговались, а затем двигались дальше на северо-восток Вороньей земли, а оттуда в независимый Филонеллон и подчиненные ему области.

А ещё можно было на развилке у городских ворот повернуть на запад, а там выбраться на Западный тракт, более широкий, безопасный и популярный среди торговцев и странников.

Путники подъехали к крепким деревянным воротам, украшенным резьбой в виде ворона с распахнутыми крыльями. Стражники с алебардами, в простых, но добротных нагрудниках, встретили путников оценивающим взглядом. Они увидели герб Тастемара на накидке седого мужчины с властным взглядом, на попонах коней и глубоко поклонились.

— Приветствую, — обратился к страже сэр Рэй, восседая на пританцовывающем Тарантон. — Лорд Солрага, граф Филипп фон де Тастемара прибыл в Корвунт. Немедленно сообщите Вождю.

— Да, сэр, — в один голос гулко ответили стражники, и один отбежал за ворота.

Там он прикрикнул на кого-то в сторожевой фланкирующей башне, и оттуда ловко спустился молодой стражник, совсем ещё юноша, и кинулся со всех ног по главной улице вглубь города.

Отряд двинулся по мостовой, которая расположилась на берегу Малой Рулкии. Кони ступали по брусчатке, звонко цокали копытами.

Меж домов, что растянулись вдоль Парадной улицы, сновали городские жители, одетые куда богаче поселян в Орле — в чистых костюмах и платьях, закутанные в теплые шали. Люди при виде герба графа выходили к отряду и приветствовали его. Те, кто был на другом берегу, перебегали по широкому мосту через бурную речку и присоединялись к гудящей толпе. Воронья символика на попонах и плащах отряда говорила сама за себя, и народ прекрасно понимал, кто посетил их город.

Люди рукоплескали и свистели, кидали в воздух шапки и чепцы. Великодушно кивая, Филипп приподнимал руку и приветствовал народ, который любил своего повелителя. На мостовую чуть вперед вышел человек в зеленом плаще и с длинной седой бородой.

Всадники остановили коней, и пожилой мужчина — вождь — вместе помощниками подошел к отряду. Он снял шапочку с пером ворона, и все вокруг поклонились графу. Один из помощников был одет в балахон из плотного материала, а на лице красовалась красная линия от лба к подбородку. Подобный наряд говорил о том, что перед графом был Жрец Ямеса, и, судя по всему, довольно высокого ранга.

— Приветствую вас, господин, — поклонился еще раз вождь. — Меня зовут Усвури Докансев. Я — Вождь Корвунта.

— Приветствую. Отряд нуждается в отдыхе, — промолвил граф.

— Конечно, наш лорд, последуйте за мной, вот, собственно и постоялый двор — наша гордость и символ Корвунта — «Зеленый ворон». — Вождь махнул рукой в сторону трехэтажного широкого здания из серого камня.

Подле постоялого двора располагалось здание с яркими вывесками, гласящими, что перед путниками таверна «Зеленый ворон». Из крепких дубовых дверей постоялого двора вышел мужчина, одетый в черный кафтан с накинутым поверх плащом. Он подбежал к вождю и отвесил поклон всадникам.

— Добрый день, господин! Меня зовут Ольтест. Я Управитель постоялого двора «Зеленый ворон». Прошу последовать за мной. На заднем дворе у вас примут лошадей и позаботятся о них.

Филипп кивнул, и отряд, ведя по узду уставших коней, направился в сопровождении вождя к трехэтажному зданию. Солры передали лошадей и направились по комнатам, куда их расселяли согласно приказам сэра Рэя помощники.

— Надолго задержитесь, господин? — вежливо поинтересовался Усвури Докансев.

— На пару дней, — ответил граф Тастемара. — У меня есть к вам несколько вопросов касаемо отчетов, присланных в прошлом сезоне Лионоры.

— Как прикажете, мой господин! Надеюсь, наш постоялый двор будет соответствовать вашим ожиданиям. Если вам нужно будет что-нибудь особенное, только скажите! — с раболепием во взгляде заявил Вождь. — Я оставлю мальчишку, моего посыльного, на постоялом дворе. Он в любое время донесет ваши требования до меня в кратчайшие сроки.

— Благодарю, — коротко ответил Филипп и кивнул, поглядывая на исчезающих в проеме постоялого двора людей. — Расскажите мне об отрядах, что проезжали Корвунт в течение последней недели. Рассказывайте подробно.

— Конечно, конечно… — закивал вождь и пригладил прекрасную белоснежную бороду. — Буквально утром от нас отбыл отряд из Филонеллона, десять вооруженных конных. Во главе — дородный мужчина в годах, со светло-рыжими волосами и крупным носом. На щеке — глубокие шрамы, словно его полоснул волчара. Похоже, что особа знатная, господин, ибо носил на голове серебряный обруч, а на поясе — дорогой меч. Платил хорошо. Имени не называл, и мы не узнали, ибо сопровождающие звали его не иначе, как «хозяин».

— Хорошо, с этим понятно, — поблагодарил Филипп, понимая, что речь шла о Ярле Бардене Тихом. — Еще кто-нибудь проезжал?

— Буквально неделю назад были еще два путника, очень странных, — вспоминая, вздрогнул и побледнел Усвури.

— Как выглядели?

— Один очень высокий, худой, аж кости торчали сквозь старый и поношенный кафтан. Я такого дырявого тряпья даже на отшельниках не видал. Как он в них не замерз насмерть, не понимаю! Почти зима на дворе, а он даже без плаща! Ехал на такой же костлявой лошади, господин. Лицо вытянутое, скулы торчат, глаза ярко-голубые, впалые, с кругами под ними, взгляд какой-то дикий и неестественный. Он сразу не понравился страже, но придраться ни к чему не смогли. Волосы жидкие и редкие до плеч, с сединой, хотя, вроде, и не стар. Бороды нет. А еще он… похоже не мылся очень долгое время… Смрадило, как от целого хлева. И самое интересное, что при нем меча не было… Да и вообще никакого оружия.