Д. Штольц – Небожители Севера (страница 22)
— Да бросьте.
— Да-да. Это и слепому видно! Вот почему сын графа так раздражается на вас.
— Да, давайте-ка спать, уважаемый сэр Рэй.
— Давайте. — Сэр Рэй прикрыл глаза, но снова открыл и, вспомнив кое-что, спросил: — Уильям!
— Ну что такое, сэр Рэй? — слишком спокойно, монотонным голосом, ответил Уилл.
— Так кто она, эта ваша загадочная подруга, которую испугалась сама ехидна? Ради всех богов, скажите мне! — взмолился капитан гвардии.
Уильям глубоко вздохнул и задумался. В принципе, после всех тех откровений, что здесь произошли, рассказ про кельпи уже ничего не решит.
— Кельпи, — вздохнул Уильям. — Я познакомился с ней в восемь лет, она хотела меня сожрать. Но… мы нашли общий язык, и я ее знаю уже пятнадцать лет, она всегда приходит на помощь и не раз спасала мою никчемную жизнь.
— Ничего себе! — воскликнул сэр Рэй. — Те кельпи из сказок — водные демонические лошади?
— Да.
— А вы на нее накидывали уздечку, чтобы она стала служить? — спросил с придыханием сэр Рэй.
— Зачем? — удивился Уильям.
— Ну, чтобы она служила вам… Я слышал в сказках, что если накинуть уздечку на водного демона кельпи, тот всю жизнь будет в облике огромного коня, которому не будет равных по скорости, силе и мощи. И он станет подчиняться только своему хозяину. Неужели вы не знаете об этом? — Сэр Рэй едва не подскочил в кровати от таких понятных ему вещей.
— Я знаю об этих историях… Но я не хочу накидывать на нее уздечку — это же чудовищно! — возмутился Уильям.
— Неужели даже мысли такой не было? — спросил удивлённый рыцарь, не веря своим ушам.
— Нет. Вериатель для меня друг. Я не могу требовать чего-то от нее или пытаться заставить ее что-то делать.
— Ох, Уильям… Как можно быть таким, как вы! — поднял руки к небу сэр Рэй. — Ну это же… Это же сам Ямес велел попробовать сделать — накинуть узду на водного демона!
— Да ну вас, сэр Рэй! Доброй ночи.
— Доброй ночи, уважаемый Уильям, — проворчал рыцарь и тоже отвернулся. — Вы точно не от мира сего… Но вы мне нравитесь, демоны вас побери!
На следующее утро Йева вместе с братом и слугами спустились поочередно в тюрьму и выпили оставшихся людей.
Сразу после рассвета на площади собрались жители городка. Филипп стоял у ворот, готовый к отъезду. Из толпы вышел пожилой мужчина, точнее его вытолкнули к лорду Солрага. Тот вопросительно взглянул на человека.
— Господин, похоже, что я новый вождь. Кхм. Я не хотел, но люди просят, — произнес худощавый и весьма скромный человек преклонного возраста. — Меня зовут Нотр, господин.
— Хорошо, — ответил граф, заложив руки за спину. — Слушайте меня внимательно. Окружающее вас болото — охотничьи угодья вчерашней твари. Она ранена и сейчас зализывает увечья, поэтому в ближайшее время к вам не полезет. Понятно?
Новый Вождь Нотр кивнул.
— Но! Ваш покой зависит от ваших дальнейших действий. Тщательно следите, чтобы никто не покидал город после заката, всегда закрывайте ворота! Не кормите Ехидну, и тогда она может уйти обратно в болота.
— Я вас понял, господин, — чуть дрожа произнес пожилой мужчина.
— Оформлением отчетов, как я понимаю, занимался ваш писарь, а не вождь?
— Да.
— Отлично, он вам все объяснит. Два раза в год вас будут навещать мои люди, сборщики податей. Им и вручайте подготовленные отчеты. Если что-то срочное, то отправляйте гонца в Корвунт, оттуда мне уже доставят донесение специальным посыльным. Ясно?
— Да, господин. И… спасибо за помощь, мы вам очень благодарны!
И вождь упал на колени.
— Пожалуйста, вернете налогами, — чуть улыбнулся Филипп и обратился уже к своему отряду. — По коням!
Уильям подвел к рыцарю его гнедого Тарантона, конь возмущенно заржал и негодующе взглянул на седока.
— Ну потерпи, Тарантоша, — приласкал коня за холку Уильям.
Капитан, молчаливый и мрачный, следил за тем, как его рыцарский конь, ранее дикий и свирепый, теперь терся свой огромной мордой об Уильяма, словно котенок. И фыркал. Наконец, разрешив капитану гвардии взобраться на себя, мерин пустился в путь и нагнал отряд. Чуть ускорив Серебрушку, Уильям выехал за ворота и оглянулся в последний раз на это поселение посреди болот.
Когда отряд достаточно отдалился от Орла, Леонардо поравнялся с графом.
— Отец, а что было у ехидны там, за змеями, белого цвета? — поинтересовался он. — Мне показалось, будто там человеческое тело… Но это же глупости!
— Не показалось, Лео. Та часть тела Ехидны, что расположена над пастью, имеет вид туловища женщины или мужчины. Точнее отдаленно напоминает. Ее-то Ехидна и защищала от стрел, потому что там живая плоть, ее сердце и разум, который повелевает змеями.
— Отвратительно, фуу, — поморщился сын графа и сплюнул на землю. — Я уж надеялся, что мне привиделось!
— После слияния родилось множество дивных тварей, которые населяют север. Нет вины ехидны в том, кто она есть.
Отряд проезжал по старой тропе, что петляла и витиевато изгибалась, проводя путников мимо трясин, куцых деревьев и затянутых ряской озер. Серое небо полыхнуло зарницей, грохотнул гром и пошел дождь, мелкий и назойливый. Вода в окружающих путников лужах заволновалась. Уильяму почудилось, что он что-то видит. Он подстегнул Серебрушку и догнал Филиппа.
— Господин! В воде что-то есть!
— А, да… — протянул граф, даже не смотря в ту сторону, куда указывал обеспокоенный Уильям. — Эти не опасные. Так, болотные чертята.
— Болотные чертята?
— Да… Они отдаленно похожи на ваших лесных киабу. И также опасны лишь для одиноких беззащитных путников, — скучающим тоном объяснил Филипп.
Уильям вгляделся в гладь озера, рябую от капель дождя. То тут, то там из воды показывались головы чертят, украшенные неким подобием рожек. Их хитрые мордочки поблескивали темными глазками-бусинками и смешно морщили носы. Они прятались в воде и появлялись уже в другом месте. Хоть чертята и не показывались целиком, но все-таки Уильям смог разглядеть тонкие хвосты и лапки, оканчивающиеся коготками и перепонками между ними. Они действительно немного напоминали киабу — тоже удлиненные ручки, покрытые темной шерсткой тела, а крупные черные глазки иногда загорались желтым светом.
Заприметив любопытных водяных жителей, все в отряде испуганно завертели головами и сгруппировались. Леонардо тихонько достал свой лук, вложил в тетиву стрелу и выстрелил. Стрела вошла в одно тельце, и существо, дернувшись, тихо погрузилось в пучину. Остальные чертята тут же истошно заверещали. Над болотами воцарился яростный гомон.
Демонята мигом скрылись в воде, вылезли уже где-то около противоположного берега, прячась в траве и кустах, и грозили оттуда маленькими кулачками. Везде слышались тоненькие и гневные окрики и оханья, сулившие путникам возмездие. Правда возмездие вылилось в бросках грязью, и Леонардо то и дело теперь огрызался, когда в него или в его коня прилетали то камень, то ветка. Чертята визжали, воинственно зашвыривали всем, что попадало под их лапки, уже не только убийцу, но и отряд. Но когда кто-то из воинов касался лука, так сразу болотные существа, как по команде, прятались под воду и оттуда злобно стрекотали.
Развернув коня, Филипп раздраженно посмотрел на Леонардо.
— Да что ж тебе все неймется, сын мой, — холодно произнес он. — Зачем нужно было убивать чертенка?
— Показываю, кто здесь хозяин, отец. Нечего им, как и Ехидне, предъявлять права на наши земли, — произнес Лео. — Будь моя воля, я б их всех тут перестрелял. Наглые и тупые создания.
Филипп вздохнул, посмотрел на сына усталым взглядом, но более ничего ему не сказал. Ибо это было бесполезно.
Весь день путники брели средь унылых и мрачных болот под гневное стрекотание чертей. И только к вечеру отряд выехал на небольшую поляну, относительно сухую и отдаленную от воды.
Кони долго месили грязь копытами, сильно устали и изголодались. Впрочем, валились с ног и люди, которые в течение всего дня неустанно смотрели в воды болот, ожидая со страхом увидеть в них конечности какой-нибудь неведомой твари. Кто знает, кого могли своим галдежом призвать мстительные чертята?
— Надеюсь, что в этой округе не охотится Ехидна… Или еще кто-нибудь похуже, — сказал негромко Филипп и уже громче, властно, обратился к отряду: — Остановимся здесь на ночлег! Разожгите несколько костров по периметру, подготовьте дерево, чтоб огонь горел всю ночь. Далеко не расходиться, когда стемнеет, все должны быть в лагере!
— Ну что ж, похоже, что мой конь и сегодня побудет вашим, — потянул шумно воздух носом капитан гвардии и поставленным голосом крикнул, видя, как некоторые Солры принялись сразу за чистку и кормёжку лошадей. — Сначала за деревом, потом уже займетесь конями! Выполнять!
Чукк и Грон спустились к воде, принюхались и, зачерпнув ладонью, попробовали и сразу выплюнули.
— Эту воду пить нельзя… — фыркнул Чукк.
— Согласен, брат, — ответил Грон.
С этими словами братья вернулись в лагерь и, достав посуду, принялись жарить ту мелкую дичь, что настреляли Солры в дороге. Ячменные лепешки, к счастью конников, уже закончились, и люди хотели нормальной еды. Котлы поставили на вершину холма, чтобы собрать дождевую воду.
Наконец заполыхали костры, создавая вокруг лагеря огненную преграду. Солры ели жареное мясо и слушали шорохи ночи. Местами ухали совы, иногда визжали чертята. Были и еще другие, странные, звуки: хлюпанье, шелесты — это пугало не привыкших к болотам людей и вампиров.