Д. Штольц – Небожители Севера (страница 10)

Сэр Рэй, увидев Уильяма, весело направился к нему, сытый и довольный.

— Ну и как водичка? — бодро спросил рыцарь. — Ноги можно ополоснуть?

— Не надо там купаться, сэр Рэй, — испуганно ответил Уильям, вспоминая увиденное.

Мимо них прошли двое воинов, неся вещи, которые надобно было почистить в воде. Солдаты направлялись в сторону реки.

— Стойте, погодите! — воскликнул Уильям, обращаясь к переговаривающимся между собой конникам. — Не ходите на берег, пожалуйста!

— Почему?

Филипп встал с лежаки, подошел к молодому Старейшине и внимательно осмотрел его. Грязная и нестиранная одежда лежала в руках у вампира, а вид его, беспокойный и бледный, внушил тревогу окружившим Уильяма воинам. Даже Леонардо, ласково мурлыкающий с Эметтой, подскочил на ноги, вслушиваясь.

— Что ты там видел? — резко спросил Филипп.

— Не знаю, господин… Что-то коснулось моего тела, а потом появилась она… Ну вы поняли кто. Она выгнала меня из воды и, пока мы шли к берегу, всё огрызалась и шипела. Река словно ожила и зашевелилась, или в ней что-то задвигалось, либо большое, либо множество мелких… На мгновение что-то мелькнуло, но я не успел разглядеть, это было похоже на спину или руку. Что-то черное и гладкое.

Филипп побледнел и закричал.

— Сворачивайте лагерь, уезжаем! — Потом уже тише добавил, но также резко, обращаясь к сэру Рэю: — Кто-нибудь ходил к реке?

— Да, господин. Аурит и мой оруженосец, Винсент. Они вдвоем пошли плащи от грязи почистить.

Схватившись за меч, граф посмотрел на рыцаря, который тоже потянулся к ножнам, и рявкнул.

— За мной не ходить никому! А ты, — глянул он на Уильяма, — вот ты как раз иди. Сворачивайте лагерь, я сказал! Всем держаться вместе, выставьте охрану с оружием наготове.

— Но, господин, как вы одни, — сделал шаг в сторону Филиппа рыцарь.

— Я вам что приказал, сэр Рэй? Пойдете за мной — лишитесь головы! Лично отрублю за неповиновение.

Граф развернулся и быстрым шагом направился к холму, что отделял лагерь от реки. А за ним побежал Уильям, неуклюже держа меч в руках. Народ в лагере, встревоженный и перепуганный, спешно засобирался. Коней готовили к отбытию, седлая, а слуги закинули грязную посуду в мешки и принялись сворачивать походные пожитки.

Старейшины завернули за холм, откуда до реки оставалось каких-то пятьдесят васо.

— Если что-нибудь вылезет, то бей без раздумий, — предупредил Филипп, осторожно оглядываясь по сторонам.

— Вы знаете, что это было в реке?

— Догадываюсь, — мрачно ответил граф.

Ноги провалились в жижу — пологие берега речки заболотились из-за долгих дождей. Вокруг было ни души. Ни Аурита, ни Винсента вампиры не увидели. Тихая водная гладь, рябая от ветра, была спокойна и ничего не предвещало беды. Филипп помялся на месте, обнажил меч и медленно, осторожно переступая в грязи, пошел куда-то в сторону.

Последовав за ним, Уильям пригляделся и заметил что-то блестящее, васо в тридцати. Вода доходила уже до щиколоток, ноги вязли. Не было слышно ни звука, словно равнины сами обратились в слух, выжидая. Филипп поднял блестящую фибулу с изображением ворона — аксессуар плаща сэра Рэя, который должен был почистить Винсент. Васо в десяти от фибулы, чуть утопленный в реке, виднелся из воды и сам плащ.

Филипп развернулся и пошел обратно, постоянно оглядываясь. Старейшины выбрались из реки и стали взбираться на холм.

— Они мертвы? — дрожащим голосом спросил Уильям, понимая, что задал глупый вопрос и уже знает на него однозначный ответ.

— Да, — кивнул Филипп.

— А кто это был, господин?

Граф резко развернулся, всмотрелся куда-то, затем схватив Уильяма за плечо, и тот тоже обернулся. Река, живая, опять зашевелилась. Из нее показались гладкие спины десятков, сотен тел, что, сплетенные меж собой, копошились. Уильям побледнел, вспомнив, что это касалось и его в воде. И если бы не Вериатель…

— Это все одно существо. Его зовут Ехидной, и, судя по всему, это очень и очень старая тварь, вон до каких размеров вымахала, — тихо сказал граф, показывая острием меча на живую реку. — Хитрая, древняя и осторожная. Даже я не услышал ее.

— Чем же оно питается, если люди здесь ходят редко? — с ужасом спросил Уильям.

Гладь реки снова стала спокойна.

— Не знаю… Быть может оно может как-то разделяться, путешествовать по речной системе, которая здесь растягивается на сотни миль во все стороны и связывается во время половодья с болотом. — Филипп потянул вампира за рукав и они стали подниматься еще выше. — Твоя подруга спасла не только тебя, но еще и тех моих воинов, что собирались пойти к реке перед сном.

— Но тех двоих уже не спасти, — с сожалением промолвил Уильям.

— Да.

— Зачем вы взяли меня с собой, господин? От меня помощи, как от козла молока, — спросил молодой вампир, когда впереди показался лагерь.

— Потому что ты под защитой своей любимой Кельпи. Иначе б тебя уже доедали в реке, — вздохнул Филипп. — Здесь раньше не было этой твари, и меж холмов, там дальше, ближе к болотам, много южнее, располагалось несколько крупных поселений. Триста двадцать пять лет назад вожди этих поселений все как один перестали отчитываться, а путники, что отправлялись по этой тропе, стали пропадать. Я взял полсотни верховых и выдвинулся в эти края.

— Поселения опустели?

— Да, просто брошенные дома. Все деревни располагались около воды, видимо, эта тварь, что пришла с болот, почуяла, что здесь есть пища для нее. Тогда мы заночевали в одном поселении, не понимая, куда все пропали. А ночью выползло оно, или она, или он… Даже, наверное, они. Безглазые змеи с огромными пастями извиваясь показались из воды, как огромный единый разум, и, действуя согласованно, потащили в реку и коней, и людей, обвиваясь вокруг их тел. Мы тогда едва спаслись… Я и десять конников. — Филипп остановился, и оглянулся. Впрочем, река уже скрылась из глаз.

— Тогда зачем вы повели нас этой дорогой?

— Потому что эта тварь не показывалась здесь уже больше трех столетий. А может это другая, не знаю. Я запретил здесь селиться людям, чья память так коротка, так что у Ехидны пропала кормовая база, и она должна была вернуться в болота. Иногда пропадают одинокие гонцы, но в целом лет двести эта дорога хоть и была весьма неприветливой, но относительно безопасной.

В лагере у костра сидели одетые и вооруженные до зубов люди. Увидев графа и Уильяма, сэр Рэй отделился от других и вышел навстречу.

— Они мертвы, сэр Рэй, а нам нужно выдвигаться дальше, чтобы быстрее проехать это чертово место, — скомандовал Филипп. — Обогнем реку меж тех холмов, а выспимся уже в обед, когда будем в безопасности.

Бледный и осунувшийся, сэр Рэй приказал всем взобраться на коней, и перепуганный отряд двинулся по земле, минуя реки, прочь, дальше по тропе.

В полном молчании люди, уставшие, брели верхом на таких же уставших от дневного перехода конях. Дул сильный ветер, и все попрятались от холода, закутались в плащи.

Через пару часов дороги, ближе к полуночи, капитан гвардии натянул поводья и поравнялся с Филиппом.

— Господин, вы нашли тела?

— Боюсь что нет, сэр Рэй. Мы нашли лишь то, что несъедобно — одежду, которую должны были вычистить ваш оруженосец и тот гвардеец Аурит.

— Как? Ни следов борьбы, ни каких-либо признаков того, что на моих людей напали? Они просто пропали?

— Да, сэр Рэй, они уже в желудке или желудках той твари, имя которой Ехидна. С ней бороться бесполезно, — мрачно ответил Филипп.

— Ехидна? — воскликнул громко рыцарь, не веря своим ушам. — Та тварь из сказок?

— Сказки порой правдивы, уважаемый сэр Рэй.

— Погодите. Но почему тогда Уильям остался жив?

— Вы задаете слишком много вопросов, — со вздохом произнес граф. — Я понимаю, что вы огорчены потерей своего оруженосца и человека из гвардии и не верите мне, но я вас уверяю, что они мертвы. А что касается Уильяма, то о нем печется некое существо, которого побоялась даже Ехидна.

— Я вас понял, господин! Простите меня за мой длинный язык, — склонив голову, сэр Рэй заторопил коня и проехал вперед.

К обеду, проезжая место на большом удалении от реки, отряд раскинул лагерь, и, перекусив ячменными лепешками, уставшие люди завалились спать, потому что сон верхом, мимолетный и скоротечный, не мог дать телу и разуму полноценного отдыха. А отдых нужен был всем — и людям, и коням. Йева, лежа под двумя льняниками, один из которых отдал ей отец, с прикрытыми глазами наблюдала за Уильямом, который читал спиной к ней

Словно почувствовав взгляд, молодой вампир обернулся и улыбнулся, тепло посмотрел на девушку. Та грустно улыбнулась в ответ и с тяжелым сердцем отвела взгляд. Глубоко вздохнув, Йева погрузилась в крепкий сон. Время от времени она подрагивала от холодных порывов ветра, непривычная ко сну вне своей спальни. Уильям поднялся, отложил книгу и укрыл девушку третьим одеялом, потом снова вернулся на лежанку.

— Дамам не место в таких путешествиях, — зевая, сказал сэр Рэй, который, не наевшись ячменными лепешками, готовился ко сну. — Бедная госпожа уже измучена дорогой.

— Ничего страшного, сэр Рэй, — ответил Филипп с лежанки, — Трудности закаляют характер, вне зависимости от того, мужчина ты или женщина.

— Полностью с вами согласен, господин. Но я переживаю, как бы с нами что-нибудь не случилось на болотистых лугах. Вдруг там тоже водятся такие твари?