Д. Щепилов – C.R.A.D.L.E. Резонанс Предвестника (страница 2)
Грозный взгляд М быстро его остановил.
– Понял, понял.
– Мы уедем, – сказал М, снова глядя на девочку. – Но утром вернёмся. Хорошо?
– Хорошо.
Мари снова села, как прежде. Когда дверь закрылась, оба агента поняли: что-то было не так.
И это было только начало.
Глава 2. Дорога назад
Утро было серым и вязким, как недосказанная мысль. Осень окончательно вступила в свои права: небо висело низко, почти касаясь верхушек деревьев, дождь моросил ровно и безразлично, будто шёл здесь всегда и будет идти дальше, независимо от того, кто по этой дороге едет и зачем.
Агент М сидел на пассажирском сиденье, держа блокнот на коленях. Он не писал, а лишь перелистывал страницы, иногда задерживаясь взглядом на знакомых записях, словно пытался убедиться, что они всё ещё существуют. Бумага была чуть влажной от воздуха, края страниц мягко загибались.
Агент Х вёл машину молча. Радио было выключено, не по договорённости, просто никто не потянулся его включить. Навигатор показывал знакомый маршрут до детского дома №14, но стрелка иногда подрагивала, будто теряла уверенность, словно и сама сомневалась, стоит ли туда ехать.
– Ты сегодня как-будто не здесь, – наконец сказал Х, не отрывая взгляда от дороги.
– Я здесь, – коротко ответил М.
Он посмотрел в окно. Дорога была пустой. Слишком пустой для этого времени. Ни пешеходов, ни встречных машин, только мокрый асфальт, отражающий серое небо, и редкие дорожные знаки, потемневшие от дождя и времени.
– Марроу опять пишет, – спустя пару минут добавил Х, кивнув на телефон в держателе. – Уже третий раз.
М не повернулся.
– Не сейчас.
Х вздохнул, но ничего не сказал. Он знал, что дальше давить бесполезно.
Механический шум двигателя действовал убаюкивающе, почти гипнотически. Но внутри М чувствовал странное напряжение, будто он забыл что-то важное. Не конкретную деталь, а целый кусок смысла. И вот-вот вспомнит, но мысль каждый раз ускользала, оставляя после себя только тяжесть.
Он машинально открыл блокнот. На одной из страниц, аккуратным, почти педантичным почерком, было написано:
Он провёл пальцем по строке, слегка надавив, так что ноготь побелел. Бумага скрипнула под нажимом.
Машина выехала на длинный прямой участок дороги. По обе стороны тянулся редкий лес, голые ветви деревьев скребли серое небо, будто пытались удержать его, не дать опуститься ещё ниже.
– Знаешь, – неожиданно сказал Х, – мне не понравилось это место.
– Детский дом? – уточнил М, не отрывая взгляда от дороги.
– Да. Слишком… тихо. Обычно в таких местах шум: дети, беготня, крики. А там как в больнице.
М не ответил. Он и сам чувствовал это, просто не хотел называть вслух.
Фары выхватили из тумана дорожный знак: «Осторожно, дети». Он был перекошен, словно его недавно задела машина, и смотрел не на дорогу, а в сторону леса. М отметил это слишком отчётливо, будто мозг зачем-то зафиксировал деталь, которая не имела значения.
В следующую секунду Х резко выругался.
– Чёрт!
М поднял голову. На дороге, прямо перед машиной, стоял силуэт: невысокий, тонкий, неподвижный. М не успел подумать, только увидеть. Х инстинктивно ударил по тормозам, руль дёрнулся, машину повело в сторону. Колёса завизжали по мокрому асфальту, звук резанул по ушам, и мир резко накренился.
Удар был глухим и коротким. Без стекла, и без огня. Сначала тишина, потом, звук всё ещё работающего двигателя.
М пришёл в себя, уткнувшись лбом в ремень безопасности. В ушах звенело, будто кто-то долго бил по металлической трубе. Он медленно выпрямился, моргнул несколько раз и посмотрел на Х.
– Ты цел?
Х сидел, держась за плечо. Лицо было бледным, губы сжаты.
– Кажется… да. Руку дёрнуло.
М расстегнул ремень и выбрался наружу. Холодный воздух ударил в лицо, мгновенно возвращая ясность. Дождь усилился и стал плотнее.
Он осмотрел дорогу. Никого, ни силуэта, ни движения.
М прошёлся вдоль дороги, заглянул в кювет, потом в сторону леса. Только мокрая трава, туман и чёрные стволы деревьев. Он остановился. На асфальте, прямо перед машиной, были следы. Маленькие и босые. Они вели к дороге и обрывались, словно тот, кто их оставил, просто исчез. М присел, коснулся одного пальцами. Вода уже размывала контуры, стирая их с той же безразличной настойчивостью, с какой дождь стирал всё вокруг.
– Ты чего там? – крикнул Х из машины.
М встал.
– Показалось, – сказал он после паузы.
Он вернулся к машине. Х уже звонил по служебной линии, коротко и сухо объясняя ситуацию. Через несколько минут связь с «Локусом» была установлена.
– За нами вышлют эвакуатор, – сказал Х, убирая телефон. – И медиков. Мне бы плечо проверить.
М кивнул. Он снова посмотрел на дорогу. Туман сгущался, скрывая прямой участок, по которому они ехали всего минуту назад. Где-то внутри появилось неприятное, тяжёлое ощущение будто он не просто не доехал, а уже куда-то опоздал.
Эвакуатор должен был приехать не раньше чем через сорок минут. М посмотрел на часы. Потом на дорогу, уходящую в туман. Детский дом был всего в нескольких километрах. Слишком близко, чтобы ждать. И слишком далеко, чтобы путь казался лёгким.
– Я дойду пешком, – сказал он.
Х поднял на него взгляд.
– Ты серьёзно?
– Да.
– В дождь? После аварии? – Х усмехнулся, но без веселья. – Ты же знаешь протокол.
М надел капюшон, проверил карманы: блокнот, удостоверение, телефон.
– Знаю, – ответил он. – Но если это не ложный вызов, время сейчас важнее протокола.
Он закрыл дверь машины. Х вышел следом, постоял под дождём, будто собирался что-то сказать, но передумал.
– Я сообщу Марроу, что ты пошёл пешком, – сказал он наконец.
– Не надо, – ответил М, не оборачиваясь.
– М.
– Скажи, что связь нестабильна.
Х кивнул. Он знал этот тон, тот самый, которым М пользовался, когда решение уже принято и спорить бесполезно. М двинулся вдоль дороги.
Асфальт был тёмный, блестящий, будто покрытый тонкой плёнкой масла. Машины проезжали редко. Каждая фара вырывала его из темноты на секунду, силуэт, идущий не туда, куда принято идти утром.
Дождь был мелкий, почти невидимый, но он пробирался под одежду, лип к коже, делал всё вокруг одинаково холодным. М шёл быстро, но не спешил. Внутри было странное ощущение, как будто он не просто идёт к месту вызова, а возвращается туда, где уже был, но не помнит этого. Мысли снова и снова возвращались к девочке.
Это не укладывалось в голове. Имя – это первое, что дают человеку. Даже если отнимают всё остальное, имя обычно остаётся. А здесь пустота. Не ошибка в документах, не потерянная запись. Просто… нет. Он поймал себя на том, что сжимает блокнот сильнее, чем нужно.
В какой-то момент дорога свернула. Фонари стали реже, свет слабее. Детский дом №14 стоял отдельно, как будто его специально вынесли за границу привычного пространства. Чем ближе он подходил, тем тише становилось. Даже дождь будто звучал глуше. И тогда он почувствовал это. Не страх или тревогу. Давление. Словно воздух стал плотнее, тяжелее. Как перед грозой, только без грома. М остановился, прислушался к себе. Сердце билось ровно, сознание ясное. Никаких физиологических отклонений.