Д. С. Одесса – Любимый злодей. После (страница 3)

Тем временем люди Гавриила поднимают меня, чтобы пронести по последним ступеням лестницы. Я с криками извиваюсь и бьюсь в их руках.

– Если вы меня не отпустите, то пожалеете об этом!

Гавриил с широкой бесстрастной ухмылкой останавливается у перил.

– Как же я соскучился по твоему взрывному, колючему нраву.

– Ты перестанешь по нему скучать, когда я выцарапаю тебе глаза, – парирую я, как только меня доставляют на верхнюю площадку лестницы.

– Может, ты и не помнишь, Ринора, но ты пыталась сделать это не один раз. И все безрезультатно, так что в конце концов ты перестала бунтовать.

Небрежным взмахом руки он приказывает своим людям нести меня дальше по проходу.

Он лжет. Я бы никогда не сдалась так быстро! Не собираюсь уступать сейчас и уж точно не стану следовать его указаниям. Никогда!

Мужчины тащат меня по длинному коридору с несколькими темными дверями, потом сворачивают за угол, и мы оказываемся у последней двери в конце коридора.

Гавриил невозмутимо идет за нами, засунув одну руку в карман брюк и не сводя с меня развратного взгляда, который мне совершенно не нравится.

Как только мы оказываемся в незнакомой комнате, люди Гавриила отпускают меня. Пошатываясь, я озираюсь. Это своеобразные апартаменты вдвое больше, чем моя крошечная квартира в Барселоне.

Напротив – окно во всю стену. Рядом с ним – большая темная кровать с балдахином. Заглянув за угол, я обнаруживаю несколько встроенных шкафов, рядом с которыми находится дверь в другое помещение. Передо мной – круглый стол, украшенный фиолетовыми розами и белыми лилиями. Слева от него, перед огромным панорамным окном, откуда открывается вид на горную гряду, поблескивает черный рояль. Позади рояля видна гостиная с громадными светлыми диванами, расположенными вокруг стеклянного камина. За окнами от пола до потолка – большой балкон с пальмами в кадках, шезлонгами и джакузи.

– Поприятнее, чем в подвале, тебе не кажется? – шепчет мне на ухо Гавриил, стоящий у меня за спиной.

Дверь с громким щелчком закрывается. Он обеими руками берет меня за плечи и облизывает правое ухо.

Я тут же вырываюсь из его хватки.

– Лапы прочь!

Он весело смеется, как делает почти каждый раз, когда я ему отказываю. Затем шагает ко мне. Но, вопреки моим ожиданиям, больше не протягивает ко мне руки, а проходит мимо, когда я делаю поспешный шаг в сторону, чтобы увернуться от него.

– Что? – спрашивает он, откровенно забавляясь, прежде чем подойти к вазе с фруктами перед букетом цветов, сорвать с лозы виноградину и отправить ее в рот. – Думаешь, я возьму тебя силой, повалю на кровать и буду трахать до тех пор, пока ты не начнешь кричать?

Он с наслаждением пережевывает виноградину и берет следующую.

Я прикусываю нижнюю губу, глядя, как он бесстыдно озвучивает мои худшие кошмары.

– Так я и думаю, да, – отвечаю я.

Мой похититель опять смеется, после чего направляется к окну.

– Ринора, Ринора, Ринора… На случай, если ты действительно все забыла: я никогда не принуждал тебя к сексу. Ты отдавала мне свое тело добровольно, потому что любишь меня.

Нет. Это ложь. По крайней мере, я не могу в это поверить.

– Если бы я любила тебя, то знала бы об этом, – отзываюсь я. Его вид вызывает во мне какие-то эмоции, да. Но на любовь они не похожи. Скорее на затяжную панику и отчаяние оттого, что меня привезли в это место против моей воли. Могу ли я любить человека, который так со мной поступил? Похитил меня и запер?

Пока он расстегивает пуговицы на рубашке, я пользуюсь возможностью и бросаюсь к двери. Это мой шанс!

Добежав до выхода, поворачиваю хромированную ручку. Но дверь заперта и не открывается. В тот же момент кто-то хватает меня сзади за шею. Гавриил, приближения которого я даже не слышала.

Черт, как же тихо он двигается!

– Ты такая предсказуемая. Неужели всерьез думала, что дверь не заперта? Видимо, не заметила вот это. – Он поворачивает мое лицо вправо, где находится сенсорная панель. У меня мгновенно расширяются глаза. – В прошлом ты неоднократно крала мой ключ. Я извлек урок из своей ошибки. Ты не покинешь комнату, пока я этого не захочу. Замок разблокируется только с помощью отпечатка моего пальца и кода. Не повезло тебе, звезда моих очей.

Нет. ¡Mierda![2]

– Тогда мне просто придется придумать другой способ от тебя сбежать, – заявляю я.

– Ну, попробуй. У тебя ничего не получится. В этом здании повсюду глаза и уши. Тут несметное число охранников, камер и систем безопасности. На этот раз тебе не удастся улизнуть, просто смирись с этим.

– Не собираюсь я ни с чем смиряться, – цежу я сквозь стиснутые зубы и судорожно пытаюсь вырваться из его хватки.

Однако Гавриил хватает меня за волосы, весело смеется и прижимает к себе. Так близко, что его твердый член прижимается к моей попе.

– Выпусти пар. Попробуй удрать от меня. Где бы ты ни спряталась, я тебя найду. У тебя нет ни единого шанса. Ни единого шанса против «Зетоса». Никто не уходит от мафии, если я и мои братья этого не хотим. Вот почему, должен признать, твое исчезновение меня очень удивило. Мало кому удалось бы беззаботно жить новой жизнью на протяжении трех лет.

Зашипев, я стараюсь оттолкнуться от двери обеими руками.

– Поверь, мне еще раз это удастся.

– Отличные слова, – шепчет он мне на ухо, отчего я щекой чувствую теплое дыхание. Одновременно его свободная рука пробирается под платье мне между ног. – От такой красивой и гордой женщины. Это именно то, чего мне не хватало. Твоего бунтарства и силы воли. Очень немногие женщины взбунтовались бы в твоем положении.

Его пальцы нащупывают мои трусики и сдвигают их в сторону, хотя я извиваюсь в его объятиях и отклоняю бедра.

– Не надо, – шикаю на него я.

– Почему это? Раньше тебе нравилось, когда я тебя ублажал.

– Имеешь в виду, домогался меня? – исправляю я.

Поглаживая мои половые губы, Гавриил, должно быть, чувствует, что я не испытываю к нему такого же желания, как он ко мне. Он отпускает меня, но поднимает руку, чтобы поднести ее к моему рту.

– Оближи.

Я с готовностью хватаю его за запястье и провожу языком по пальцам. У него вырывается стон, и хватка на моей шее тут же ослабевает. Вот и подходящий момент. На это я и рассчитывала. Я изо всех сил кусаю его за руку, заставляя сердито зарычать. Зубы впиваются в кожу так глубоко, что он яростно дергает рукой, пытаясь освободиться, а я ощущаю вкус крови.

– С ума сошла?! – рычит Гавриил и наконец с сильным рывком отпускает мою шею.

Но лишь затем, чтобы ударить меня головой о дверь. От тупого удара я на мгновение теряю ориентацию в пространстве. Лоб пульсирует болью, зрение затуманивается, слезы обжигают уголки глаз. Но ярость внутри неизмеримо возрастает. Я хочу причинить ему беспредельную боль. Понятия не имею, откуда взялась эта затаенная агрессия: то ли только от удара, то ли от прошлого опыта общения с ним, о котором ему, похоже, известно гораздо больше, чем мне.

Покачиваясь, я оборачиваюсь. Гавриил осматривает свою ладонь, на которой, помимо двух массивных колец с печатками, теперь красуется кровавый укус. В его взгляде, обращенном ко мне, плещется чистая жажда крови.

– Не стоило тебе этого делать.

– Тогда тебе не стоило прикасаться ко мне. Ты ведь скучал по моему бунтарскому нраву, – бросаю я в ответ.

Его ноздри раздуваются, а я лихорадочно размышляю, как от него убежать. Потому что я в тупике. Позади – дверь, впереди – монстр, который уже обдумывает, как будет меня мучить.

Он вновь делает два шага в мою сторону, и я пытаюсь проскользнуть мимо него. К несчастью, Гавриил ловит меня за ткань платья, тянет назад и ставит на колени.

– Мне очень не хочется этого делать, Ринора. Но ты, кажется, совсем потеряла ко мне уважение.

Безусловно, я никогда его и не испытывала.

Враждебно уставившись на него с чертовыми слезами на глазах, я всхлипываю.

– Я никогда не буду тебя уважать. – И не важно, вернутся ко мне воспоминания или нет.

Правый уголок его рта приподнимается в развратной ухмылке, и почему-то создается впечатление, что мой ответ его не разозлил, а обрадовал.

– Расстегни мой ремень, Ринора, – приказывает Гавриил, словно я покорная девочка.

Да он вообще меня слушал? При этом мужчина продолжает давить мне на правое плечо, удерживая на полу.

– Чего ты ждешь? Сама же хотела узнать, что ты забыла. Никто не заставлял тебя кричать так, как я.

Я тяжело сглатываю, глядя на него снизу вверх. Опускаю взгляд от его черной рубашки до белых брюк.

Упрямо качаю головой.

– Если бы ты заставлял меня кричать, я бы помнила, – возражаю я, облизывая мокрые от слез губы.

Это опасная борьба за власть. Хотя внутренний голос твердит, что этот человек меня не убьет, я знаю, что он способен причинить неизмеримую боль. И даже глазом не моргнет, если зайдет так далеко.

Кровоточащей рукой он сжимает мое плечо, а другой расстегивает ремень. Сердце ужасно громко колотится в груди. Я на коленях отползаю в сторону, а он прижимает меня спиной к стене, чтобы я не могла отстраниться.