Д. Ковальски – 10 комнат (страница 9)

Пришлось вернуться в свою комнату ни с чем. Холод и усталость пробирали его до костей, пальцы слегка дрожали. Сквозь приоткрытое окно залетали снежинки, медленно кружа в лучах лампы, словно крошечные звёзды.

Он тяжело упал на кровать, вглядываясь в потрескавшийся потолок. И тут в памяти всплыл тот предмет, что лежал на ящике в подвале. Что-то в нём было неправильное. Ему там не место.

Он снова попытался вызвать в памяти детали, но усталость сбивала с мысли. Что именно его тревожило? Вспомнился подвал, мешки с мукой, ящики с вином… И ещё что-то. Металлическая пластина, прислонённая к стене, потускневшая, с обгоревшими краями. Он мельком взглянул на неё, но тогда не придал значения. Надпись на ней была едва различима, буквы стёрлись от времени и копоти. Теперь же, лежа в темноте, он пытался вспомнить, что там было написано. Почему это казалось ему знакомым? Почему ему казалось, что он уже видел её прежде?

Три глухих удара, крики и грохот разбудили его.

Демьян вскочил, ощущая, как липкий пот стекает по спине. Его пальцы рефлекторно сомкнулись на рукояти пистолета, выхватывая оружие из-под подушки. Сердце билось глухо, натужно, словно застучавший на морозе механизм.

За дверью раздался быстрый топот, прерывающийся резкими вскриками. Потом – тишина. Гостиница будто затаила дыхание.

Демьян рванулся к окну, но улица погрузилась в тьму. Ни единого движения. Только холодный ветер, кружащий снежные хлопья. Он медленно повернулся к двери, вслушиваясь в удары крови в висках.

Шаги. Тяжёлые, размеренные. Кто-то спускался по лестнице. Доски скрипели под его весом. Демьян медленно открыл дверь и вышел в коридор.

Полутень. Тусклый свет ламп покрывал стены, превращая силуэты мебели в уродливые тени. В воздухе висел едва уловимый запах гари. Ощущение тревоги крепло.

Первая дверь приоткрыта. Он заглянул внутрь. Постель смятая, но пустая. Никаких следов борьбы, только остывающий чай в фарфоровой чашке. Вторая дверь – закрыта, но он знал, что за ней не должно быть никого. Запертая комната на ремонте. И всё же изнутри доносилось тихое постукивание.

Не сейчас. Сейчас – вниз.

Он пошёл по лестнице, указывая себе путь дулом пистолета. Каждый шаг становился труднее, словно он вяз в болоте, предчувствуя, что ждёт внизу.

Гостевой зал открылся перед ним безмолвной картиной ужаса.

Люди. Те, с кем он ужинал несколько часов назад. Бледные, искривлённые в агонии.

Тело банкира с застывшим в потолок взглядом. Женщина, что путешествовала с матерью, теперь безжизненно раскинувшая руки, будто в последней попытке защититься. Врач – его глаза всё ещё были открыты, но пустые, без искры жизни. Кровь стекала по столу, капая на узорчатый ковёр.

А посреди всего этого стоял он. Один. Сжимая в руке пистолет, в окружении мёртвых.

И что-то в этой картине было ужасающе знакомым.

Кровь была повсюду. Тёмные пятна растекались по полу, запеклись на ткани одежды, потёками стекали по стенам. Демьян подошёл к телу врача, опустился на одно колено и осторожно проверил пульс. Холодная кожа, неподвижность. Мёртв. Когда он отдёрнул руку, то увидел, что пальцы испачканы кровью.

Позади раздался звук шагов. Он резко повернулся, но уже знал, кто это.

Портье замер в дверях. Лицо его побледнело, глаза расширились от ужаса.

– Они… Они мертвы! – его голос, дрожащий и хриплый, сорвался.

Он перевёл взгляд на Демьяна. На его руки, измазанные кровью. На пистолет в его пальцах.

– Это вы! Вы их убили! – закричал он, пятясь назад. – Помогите! Убийца!

Он развернулся и бросился прочь, исчезая за дверным проёмом.

Демьян даже не попытался его остановить. Бежать за ним было бессмысленно. Он лишь посмотрел на часы над камином.

5:15.

Это время, когда всё произошло.

Он ещё раз огляделся.

Ни детей. Ни управляющего. Ни незнакомца.

Если он найдёт их – он найдёт убийцу.

Глава 3. Господин.

Демьян сжимал пистолет – только так ему казалось, что он владеет ситуацией. Его дыхание было неровным, поверхностным. Тишина гостиницы больше не казалась простой – в ней было что-то живое, вязкое, словно само здание слушало его шаги.

Ожидание в этом мёртвом зале, среди теней и молчаливых фигур, могло стоить ему жизни. Время не прощало слабости, а ночи в этом месте были слишком длинными, чтобы оставаться бездействующим наблюдателем. Нужно было двигаться вперёд, искать ответы, пока не стало слишком поздно.

Он медленно двинулся по залу, сдерживая желание бежать, цепляясь за логику. Надо было собрать детали, изучить улики. Он наклонился, разглядывая пол: кровь растекалась пятнами, неровными, словно кого-то тащили.

Демьян глубоко вздохнул, заставляя себя сосредоточиться. Он медленно огляделся, ища любые зацепки. На первый взгляд, убийства казались бессвязными, словно за каждым из них стоял разный исполнитель, но все равно присутствовала едва уловимая связь.

Он, бегло осмотрев раны, понял, что каждый погиб по-разному: кто-то от сильного удара, кто-то от удушья. А позы мертвецов казались случайными, словно смерть застала их врасплох. Но почему тут, почему не в своих комнатах? Кто их собрал здесь? Словно представление для единственного зрителя, коим оказался Демьян.

Он выпрямился, чувствуя, как по коже пробежал холод. Это было неправильно. Все эти смерти – слишком разные, слишком… случайные. Что, если убийца не просто убивал, а разыгрывал сцену? Что, если за этим скрывался смысл, которого он пока не мог понять?

Демьян резко вскинул голову и прислушался.

Тишина. Только ветер за окном, лёгкий, бесшумный сквозняк.

– Кто-то здесь есть, – выдохнул он.

Поднялся по лестнице, ощущая, как каждый шаг отдаётся в груди. Лампы, что ещё недавно горели ровно, теперь казались тусклыми. Он заглядывал в комнаты, одну за другой. Здесь – аккуратно сложенное платье, там – раскрытый чемодан, оставленный в спешке. Кто-то собирался уехать, но не успел.

И вот он стоял перед дверью незнакомца.

Заперта.

Он глубоко вдохнул, напряг мышцы и резко толкнул дверь плечом. Дерево дрогнуло, но не поддалось. Выставив ногу, он ударил по ней – глухой гул разнёсся по коридору. Доски скрипнули, но замок удержал.

– Давай же… – пробормотал Демьян, вжимаясь в дверь сильнее, чувствуя, как болью отзывается удар в плече.

Попробовал ещё раз, вложив в толчок всё напряжение, всю злость.

Дверь не сдвинулась ни на сантиметр.

Он замер, прислушался. Тишина.

Возможно, кто-то заперся изнутри?.. Он затаил дыхание, прислонившись к косяку. Ни звука.

Но что-то было не так. Демьян прищурился, резко развернулся – и заметил движение.

Тень. Угол зрения поймал что-то смазанное, едва уловимое, будто кто-то наблюдал. Он рванулся вперёд, перескакивая через ступени, но, когда завернул за угол, там было пусто. Только длинный коридор и занавеска, слегка дрожащая от сквозняка.

И вдруг – детский всхлип.

Тонкий, едва слышный. Дети прятались в темноте, прижимая ладошки ко рту, чтобы не выдать себя. Демьян сжал рукоять пистолета крепче, чем следовало. Его мышцы напряглись. Однако он не пошёл на звук.

– Нет… Не сейчас. – Демьян убедил себя в том, что им ничего не грозит. Да и их судьба его мало заботит. Куда важнее вытащить себя из этого ада.

Где-то внизу должен быть запасной ключ. Портье наверняка держал дубликаты на стойке.

Быстрым шагом Демьян спустился вниз.

Вестибюль был пуст, только мерцающий свет свечи в подсвечнике колыхался от слабого сквозняка. Он обошёл стойку, осмотрел тёмное дерево, выдвинул верхний ящик – пусто. Челюсти сжались от раздражения. Он рванул второй – в нём лежали ровно сложенные бумаги, исписанные аккуратным почерком. Демьян смахнул их в сторону, выхватил деревянную коробку – пустая. Дёрнул третий ящик – он заскрипел, туго поддаваясь. Внутри – старая печать, обломки сургуча, порванная лента, какая-то расписка, но никаких ключей.

Нервно выругавшись, Демьян стал перебирать дальше. Вещи падали на пол – сломанное перо, счёт за проживание, затёртый календарь с прошлогодней датой. Каждое новое движение было резче, агрессивнее. Где ключ? Где, чёрт возьми, дубликат?

Он открыл боковой шкафчик под стойкой, куда обычно убирают ненужные вещи, и наткнулся на что-то спрятанное за стопкой исписанных бумаг. В дальнем углу, почти прижатая к стенке, лежала небольшая записная тетрадь, потёртая, с испачканной чернилами обложкой. Проведя по ней пальцами, Демьян замер.

Это было то, чего он точно не ожидал найти.

Демьян осторожно вытащил ее и поднёс ближе к свету. На передней стороне, едва различимые в слабом освещении, виднелись выцветшие золотистые буквы: «Постояльцы десяти комнат».

Он провёл пальцами по надписи, словно проверяя её на подлинность, затем глубоко вдохнул и развернул первую страницу.

Внутри – ряды аккуратных записей, выведенных каллиграфическим почерком. Даты, имена, номера комнат. Одни страницы были заполнены ровными строками, другие были зачёркнуты, словно кого-то вырвали из истории гостиницы.

Листая страницы, Демьян замечал, как менялись даты – одни были относительно недавними, другие относились к далёкому прошлому. Числа не шли подряд, как будто кто-то заполнял реестр хаотично. Разные имена, некоторые ему ничего не говорили, но другие… почему-то казались смутно знакомыми.

Пальцы перелистывали бумагу, пока взгляд не зацепился за запись, от которой кровь похолодела в жилах: «Демьян Алексеевич Громов»