Д.Дж. Штольц – Преемственность (страница 55)

— Можно чуть снизить дотации и освободить от уплаты тальи на три года, — негромко предложил Уильям, почесав голову. — Тогда искушение все равно будет слишком велико для них и, думаю, все переберутся. А кто не захочет, все равно будут вынуждены последовать за соседями.

— Верно, — глаза графа засияли. Он со смешком обратился к Леонардо, который все это внимательно слушал. — Запомнил, сын мой? Нравится, когда рыбак, прочитавший лишь одну книгу Налогов, тебя учит? Чтобы такого не происходило, учись думать и запоминать, что я тебе говорю!

Леонардо сжал челюсти и кивнул.

— Я могу быть свободен, отец? — холодно спросил он.

— Иди уже, — махнул на сына рукой Филипп.

Лео, не глядя вокруг, пролетел мимо родных и Уильяма, открыл с силой дверь и едва не сбил беднягу Него, который нес в руках темный плащ. Старик удивленно посмотрел на обозленного сына графа и, пропустив его, тихо зашел внутрь.

— Нашел, господин! Далеко ж его закинули слуги! — Старик передал черный шерстяной плащ с капюшоном Уильяму, тот принял его и поблагодарил.

— Уильям, — задумчиво обратился к рыбаку граф, сложив руки на груди, — раз уж я дал теперь тебе свободу передвижения, как ты намерен ей распорядиться?

— Не знаю, господин. Долго еще до суда?

— Несколько недель будем здесь, потом с первым снегом отправимся в Йефасу, туда две недели верхом.

— Тогда наверное свободы у меня будет слишком много…

— Это я к чему. Ты рвешься чем-то отплатить за вещи, кров и пищу. Чтобы ты не чувствовал себя должным, я хочу предложить тебе помочь мне с ответом на некоторую корреспонденцию. Не всю, конечно же, а ту, информация из которой не так ценна. Я буду отбирать для тебя письма из вечернего привоза и с утра класть на край стола. В кабинете я обычно работаю с полудня, после аудиенций и встреч с людьми в городе, так что до обеда ты можешь сидеть здесь и отвечать на письма. Что скажешь?

— Конечно же, я соглашусь, — бодро ответил Уильям, и глаза его загорелись.

— Замечательно. На ближайшие пару дней я отменил практически все встречи по состоянию здоровья, так что завтра и послезавтра введу тебя в курс дела.

Граф кивнул, и поднявшись с кушетки, вернулся за стол.

— Теперь покиньте кабинет. Него, останься.

Йева и Уильям вышли, и в коридоре послышались их удаляющиеся шаги. Когда они стихли, Филипп обратился к Управителю.

— Я начинаю все чаще и чаще возвращаться мыслями к нашему разговору о наследнике, Него. У меня появляются серьезные сомнения насчет Леонардо, и я подумываю о Йеве.

— Что случилось, господин? Почему Леонардо был так зол?

Граф взял со стола бумагу и протянул ее Него.

— Ну и почерк… Лошадь хвостом и та лучше бы написала, — улыбнулся старик. — Так, что это? Это Уильям писал, что ли?

— Почерк не главное, мой друг. Вникай в суть.

— Ну, он предлагает дотации, освобождение от налогов… Вроде написано относительно толково, хотя почерк, почерк… Ох, — прокряхтел старик. — Базил в пять лет и то красивее писал.

— Да не смотри ты на почерк, — возмутился Филипп. — Теперь прочти это. — И он протянул уже другую бумагу, написанную красиво и ровно. Это ответ Леонардо.

— Ну, тут, конечно, очень грубо написано. Я бы на месте вождя закусил на такого сюзерена уже после первой строки, где он называет его ослом.

— Ты понимаешь, Него, друг мой… Сколько бы я не учил Леонардо, каких бы учителей не нанимал, он просто не желает учиться. Я пытаюсь показать ему, а он закрывает глаза, я пытаюсь докричаться до него, а он затыкает уши.

Старик хотел деликатно промолчать, но затянувшееся и гнетущее молчание вынудило его сказать то, что крутилось в мыслях.

— Я понимаю, вы ждали, что Леонардо будет похож на вашего Теодда. Но он вампир совсем другого склада ума…

— Да. — Взгляд Белого Ворона подернулся дымкой, ибо он вернулся мыслями в прошлое. — Мой Теодд тоже не был лишен недостатков, но я его хотя бы понимал. А Леонардо… Ты знаешь, что он делал вместо того чтобы изучить отчеты, как я просил перед отъездом в Порталойн?

— Что, господин?

— Он музыку сочинял…

— Нуу… — Старик снова покряхтел и развел руками, не зная, как бы деликатнее донести до графа свою точку зрения. — Йеву, Йеву, господин, выбирайте.

— Да, в Йеве я хотя бы уверен, что она будет послушна и не капризна.

— Мой господин, я понимаю, что мой жизненный опыт — ничто по сравнению с вашим. Но мне кажется, что с Леонардо могут возникнуть серьезные проблемы, если он станет Старейшиной…

Раздался тихий стук, и в комнату вошла Эметта. Она присела в легком реверансе и оповестила о том, что с графом желает увидеться Брогмот, казначей и управляющий по аренде и налогам Брасо-Дэнто.

После короткого одобрительного кивка вслед за Эметтой в кабинет буквально вбежал низенький, худой, но очень живой вампир, чуть старше средних лет, с большим крючковатым носом, густыми бровями, редкой черной бородкой и очень молодыми глазами. На нем было надето черное котарди без каких-либо украшений, на груди висела золотая цепь с изображением ворона, а на маленькой голове возлежала забавная шапочка с пером ворона, которая делала образ казначея очень комичным.

— Здравствуйте, господин, — изысканно поклонился вампир Брогмот. Его серые глаза с любопытством посмотрели на повязку на шее графа — Я столкнулся в коридоре с Йевой. Она шла рядом с высоким молодым мужчиной, котарди которого было украшено символикой вашего рода. Осмелюсь спросить, это тот самый?

— Да, это Старейшина, Брогмот. Мне пришлось выделить ему из личного гардероба костюм, поэтому он и обшит воронами.

— Понял. Стало быть, лишних вопросов, значит, задавать о нем нельзя? — живо смекнул казначей и присел на кушетку, положив рядом принесенные им бумаги.

— Верно соображаешь, Брогмот. Собственно, с самим Старейшиной тоже лучше не общайся.

— Да-да, мой лорд! Ваше слово — закон. — Казначей на секунду состроил гримасу наивысшей преданности и приготовил бумаги. — Я, если вы не против, займу вас до вечера, мой господин. Я принес план расширения рынка, а также предложения по составлению договоров на аренду мест…

Филипп кивнул и освободил место на столе для чертежа.

***

Меж тем Йева и Уильям спустились на первый этаж, а оттуда через главные ворота вышли во двор. Истосковавшийся по свободе вампир жадно втягивал воздух и ощупывал все взглядом. Он следовал за уверенно идущей девушкой к железной калитке. Охранник, увидев дочь графа, почтительно отвесил поклон и распахнул дверь, пропустив пару. Два вампира прошли по опущенному мосту, который нависал над небольшой расщелиной, отделяющей замок от города, и быстрым и легким шагом спустились вниз, по естественному уклону.

— Ты доволен? — ласково улыбнулась Йева.

— Не то слово, Йева! — воодушевленно ответил Уильям, расправив плечи и вдохнув полной грудью. — Все благодаря графу! У тебя замечательный отец, Йева: мудрый, умный, величественный, хозяйственный…

Уильям шел и все говорил и говорил, загибая пальцы и перечисляя достоинства Филиппа, который стал для него едва ли не воплощением идеала. В конце концов, когда он дважды загнул десять пальцев, Уильям задумался.

— Если бы у меня был такой отец, я был бы невероятно счастлив. — Уильям замер, покачал головой от такой дурной мысли, которая почему-то пришла ему в голову. — Ты только ему не говори, а то подумает, что подхалимничаю.

— Не скажу, — неловко ответила Йева.

— Правда я не понимаю, чем я насолил твоему брату?

Йева задумалась, взяла молодого Старейшину под локоть и через какое-то время ответила, осторожно подбирая слова.

— Леонардо, он… Ну, у него очень вспыльчивый характер, он сам по себе очень агрессивен, самовлюблен и раним к критике. А отец в твоем присутствии постоянно указывает ему на его ошибки, а тебя хвалит.

— Право же, — как-то растерянно сказал Уилл, — я не подумал об этом! Я стараюсь не придавать особого значения похвале, мне кажется, что я ее недостоин в большей степени.

— Это ты скромняга. А Леонардо очень серьезно относится к любым оценкам, как к положительным, так и отрицательным. Да и то что случилось с нами в детстве, то есть с Леонардо, это сделало его таким, как мне кажется.

— Это история, из-за которой он потерял глаз?

Йева кивнула. Пара прошла серые, плотно стоящие друг к другу дома и по главной дороге направилась к рынку. Было немноголюдно, холодный северный ветер и пасмурная погода разогнали многих по домам.

— Да… Я вместе с братом родилась в Филонеллоне, в маленьком поселении, названия которого не знаю. Мы вели полуголодный образ жизни, отцу и матери тяжело было добывать кровь, когда в деревне-то всего двадцать дворов было. Еще и мы с Лео подрастали. Отец решил перебраться в благополучный Солраг и с пожитками переехал в Далмон, это на востоке графства, совсем рядом с границей. Далмон считается большим городом, он, конечно, меньше Брасо-Дэнто, но все-таки.

В общем, отец с матушкой поселились там. Я часто вспоминаю рыжую бороду отца и каштановые волосы матери, но больше, к сожалению, ничего не помню об их внешности. Разве что матушка постоянно плела мне венки из златовика… В Далмоне все начиналось поначалу хорошо, отец работал кузнецом, а матушка портнихой. Но со временем там появилось движение фанатиков Ямеса, называющих себя «длань Ямеса». Не обычные последователи религии, а именно фанатики. Они восхваляли Бога, жаждали очищения мира огнём да избавление Севера от всяких демонических тварей.