Д.Дж. Штольц – Демонология Сангомара. Небожители Севера (страница 14)

Конь недовольно фыркнул, но все-таки послушался, поднялся и направился к капитану. С осторожностью тот взобрался в седло, также осторожно поддал пятками. Тарантон повернул к седоку шею, прижал уши к голове и оскалил желтые зубы. Побледневший рыцарь обратился к виновнику:

– Ямес вас побери! Я больше не буду спорить с вами!

Ну а Уильям же, под взором всего отряда, взобрался на свою серую кобылу и смущенно последовал за отрядом.

Весь путь до Тельи многие весело поглядывали то на него, то на рыжего коня, который брел неподалеку, всячески привлекая к себе внимание ржанием. Только к обеду сэр Рэй, поначалу хмурый, молчаливый и непохожий сам на себя, немного подуспокоился. И уже начал не так злобно поглядывать в сторону Уильяма. Когда же отряд растянулся длинной вереницей, рыцарь отпустил поводья, и конь, почувствовав волю, тотчас направился к своему истинному хозяину.

– Может, вы все-таки проясните ситуацию, что случилось с моим Тарантоном, а?

– Кхм, сэр Рэй… Это вышло случайно! Клянусь. Ваш конь не давался для чистки, и кое-кто помог мне успокоить Тарантона. Видимо, перестарались, – развел виновато руками Уильям. – Я надеюсь, сегодня все исправлю.

– Я тоже на это надеюсь, – ответил капитан, возмущаясь. – Вы же лишили меня моего коня, понимаете? Эта скотина теперь лишь делает одолжение, что везет меня, своего хозяина, по вашей просьбе.

От этих слов рыжий Тарантон повернул свою красивую могучую шею к всаднику, оскалился, обнажил желтые зубы.

– Ну что это такое?! Был ведь нормальный, вредный конь. Мой конь! – продолжил возмущаться сэр Рэй, уже сильнее. – Стоит вам отъехать, и он не преминет возможностью скинуть меня и растоптать.

– Я попрошу вечером на привале перевоспитать Тарантона. Главное, чтобы рядом была река.

– Река? – удивился сэр Рэй. – С каким же существом вы водите дружбу, демоны вас побери? Русалки?

– Поверьте, это не важно.

Уилл поторопил свою спокойную серую лошадку касанием пяток. Но Тарантон тут же сам догнал его, зафыркал, отчего капитан вновь ухмыльнулся:

– Если не расколдуете моего коня, то мое обещание о том, что мы успеем надоесть друг другу, сбудется…

– Да я же уверил вас, что все сделаю!

– Хорошо-хорошо, предположим, я вам верю, – кивнул капитан. – И все-таки, кто же она?

– Ох, почему это вам так интересно?

– Просто интересно! Нельзя же быть таким молчуном, Уильям, нужно уметь поддерживать разговор, – проворчал сэр Рэй, затем добавил уже ласковее. – Смотрите, граф в самом конце вереницы, а мы в начале. Ну хоть шепните, чуть намекните! Одно словечко, мне больше не нужно!

– Не буду, извините, – отвернулся Уильям.

– Можете пальцем в воздухе какую-нибудь шараду изобразить. Я в детстве их хорошо разгадывал.

– Ох, нет, сэр Рэй!

– Ну вы и зануда, – ухмыльнулся рыцарь и тоже отвернулся.

Подвесив шлем на седло, он поправил свои рыжие вьющиеся волосы, из которых теперь был выдран клок, и попытался наладить отношения со своим Тарантоном – так сказать, разобраться со всем сам. Он приласкал его, но огромный конь только лишь повернул шею и скрысился. И рыцарь на это обреченно вздохнул.

Они были в пути уже несколько дней, проехали Черные Тельи и теперь направлялись к городку Орлу. Пейзаж разительно менялся. Дорога пролегала среди куцых низкорослых деревьев. Ольха и ивняк, сбросившие листву, торчали скелетами около застойных болотных озер. «Хм, а двадцать лет назад здесь стоял сосняк, – задумчиво говорил Филипп, осматриваясь. – Да, заболачивается Маровский лес… Скоро совсем пропадет…»

За пригорком их ждал сплошной частокол, имеющий перед собой ощерившийся кольями ров. Еще на подъезде к Орлу в нос ударил кислый запах гнили, и вампиры, как наиболее чуткие, все как один поморщились. Перед воротами их встретила пара вооруженных копьями стражников, одетых в меховые жилеты.

– Кто будете? – спросил один.

– Граф Филипп фон де Тастемара, ваш лорд, – возвестил сэр Рэй и захотел подъехать ближе, но конь его не послушал. Тогда он вздохнул и громко добавил: – Позовите вождя! Вас должны были предупредить о приезде графа.

Чуть погодя из-за деревянных, покосившихся ворот, высотой в три человеческих роста, выбежал полный мужчина – вождь. Был он уже в годах, лыс и одевался в простое многослойное платье, подпоясанное демонстрирующим его статус зеленым кушаком. «Да, да, господа, проезжайте,» – глубоко поклонился он, не сумев скрыть удивления.

Минуя ворота, верховой отряд двинулся по единственной улице, пока не выехал на центральную площадь. Здесь, как и в Вардах, в небо вздымался позорный столб – и Уильям от этого нахмурился. Все в городке было обветшалым, неаккуратным, говорящим прежде всего о долгой и беспросветной нищете жителей. И тем разительнее на этом фоне выделялся большой постоялый двор.

– Сколько мест на постоялом дворе? – спросил сэр Рэй. Затем, видя, что вождь растерян, продолжил. – Чего молчишь, а, вождь? Чего глядишь так? Господин твой явился! Спрашиваю, хватит ли нам всем мест на постоялом дворе?

– Ах… Просто… нас не предупредили о вашем прибытии… – начал вождь. – Вы за налогами?

– Должен был прибыть к вам гонец, – сказал рыцарь. – Впрочем, не твое дело, зачем сюда явился граф. Еще раз спрашиваю, места есть?

– Конечно, есть, господин, – и вождь растянул полные губы в вынужденной улыбке. – Вы не смотрите, что мы на болотах живем… Этой тропой часто следуют из Филонеллона. У нас полтора десятка хороших комнат, большая таверна, прекрасные конюхи.

– Подготовьте!

И, спешившись, сэр Рэй покосился на Тарантона, а тот, в свою очередь, тоже косился своим огромным глазом. Казалось, он примеряется к огненной капитанской шевелюре – как бы отщипнуть от нее еще немного. Так происходило на протяжении нескольких дней. Это был худой мир, но пересаживаться на запасную лошадь капитан не желал из чувства гордости.

К нему подошел Уильям и повел коня за постоялый двор, чтобы сдержать свое обещание. Когда все уже отдыхали, он чистил Серебрушку и Тарантона. А пока он это делал, рыжий конь, донельзя ласковый, нежный, впечатывался своими мягкими губами в его руки, лицо и довольно пофыркивал. Ну а рыбаку приходилось терпеть проявления влюбчивости несчастного животного, ставшего жертвой колдовства.

Еще позже на постоялом дворе его ждал сэр Рэй, разлегшийся на кровати в своем красном поддоспешнике.

– Как там наш Тарантон поживает? – спросил он с хитрой улыбкой. – Расколдовали, а?

– Я позже обязательно отведу его на озеро.

– Ага, замечательно… Я бы предложил вам пойти со мной в таверну. Но что-то мне подсказывает, что вновь откажете, – сказал капитан, вытряхивая камешек из сапога.

– Да, сэр Рэй. Я побуду здесь либо прогуляюсь по окрестностям, – кивнул с мягкой улыбкой вампир. – Мы будем сегодня тренироваться?

– Спрашиваете!? Пойдемте сделаем это прямо сейчас. Я тогда как следует разомнусь, нагуляю аппетит, а затем пойду есть. Думается мне, что сегодня я уделаю целого поросенка!

Они взяли свои мечи, надели нагрудники и покинули постоялый двор. В этот раз, устроившись на окруженной колючим кустарником полянке, они занимались недолго – быстро стемнело. Но сейчас Уильяму начинало казаться, что, изучая основные приемы фехтования, он уже может предсказать действия сэра Рэя. И пусть сэр Рэй еще побеждал его, пусть клинок его был стремителен, а действия – выверены, но рыбак уже вполне за ним поспевал.

– Должен признать – вы стали шустрее. Уже не так отвратительно плохи!.. – произнес запыхавшийся капитан, когда они возвращались с полянки. Он отирал со лба пот. – Все-таки замечательный из меня учитель, согласитесь.

– Соглашусь, – мягко улыбался Уильям, ничуть не устав.

– Темнеет. Поторопимся! Хочу поесть и продегустировать местные блюда!

– Разве это не одно и то же?

– О нет. Это приятные дополнения друг друга, – в карих глазах рыцаря блеснуло вожделение, и он громко вздохнул.

– Я вас понял… – до Уильяма дошел вкладываемый в слова смысл. – Тогда действительно пора спешить.

Они вернулись в Орл.

Дело близилось к ночи, темнота оплетала все вокруг. Вставали страшными силуэтами сосны-одиночки, и мимо них в городок спешно стекался местный люд: с рыбой, деревом, тушками животных, травами и ягодами. А на площади, под позорным столбом, были граф Тастемара и вождь. Граф слушал обеспокоенного вождя, который размахивал своими белыми пухлыми руками в желании оправдаться.

– Да, да, господин… Вот такая вот у нас ситуация…

– Почему ты не выслал гонца? – сурово спрашивал Филипп, скрестив руки на груди. – Ты понимаешь, что своим молчанием создал опасность для всех, кто мог бы избрать другой путь? Что из-за тебя погибли люди – мои люди?

– Мой лорд, – тряс вторым подбородком вождь, – здесь же и так проезжают лишь те, кто живет севернее. Да рыжеволосые филонеллонцы… Им-то деваться некуда! Прут по этой тропе – и разве ж их остановишь страшилками про чудищ? У них своих страшилок-то хватает, местных. Да они уже бывалые! Вон, в прошлую ночь несколько человек спокойно переночевали и тронулись в путь дальше, живые же… А ваш гонец-то может заплутал!

– Ты не припирайся, дурак. Виселица рядом, – сказал ледяным голосом граф, вскинув взор на позорный столб.

От этого вождь сделался бледным и усердно закивал головой, мол, все понял. Жизнь-то ему была дорога. А между тем, задумавшийся Филипп, наконец, заприметил приближающихся сэра Рэя и Уильяма и обратился к ним: