Cyberdawn – Потапыч (страница 9)

– Прекрасно понимаю – дела ваши неустанные и благие праздности не приемлют, – кивнул чин, скорее породив вопросы, чем дав ответы.

Но, вроде бы, не издевался. Троица подхватила свои подносы-кружки, перебрались за стол и стали расписывать округу, с деталями (нахрен мне не нужными, да и не понимаемыми большей частью).

Во-первых, я узнал, куда вообще направляюсь: о том, что я не знаю название столицы, чиновники и не подозревали, но в разговоре упоминалось несколько раз. Город назывался Золотой, как и “столичный регион”, по крайней мере “Золотая Волость” интерпретировалась именно так. Во-вторых,, я узнал что до Гденьска сутки пути конному – а мне пару суток, если не поторопиться. Ещё – что Гденьск стоит на реке, которая связывает его с Золотым, что всколыхнуло в памяти “речной путь”. Чертовски вовремя, желчно подумалось мне на эту тему.

Ну и назвали чиновники “пристойные гостевые дома”, “портных”, несколько “весёлых домов”. Вполне полезные данные по Гденьску. Да и в общем – рассказы небезынтересные. Общей картины не дающие, но в будущем, думаю, не лишние.

Например, в Гденьске была некая “храмовая библиотека”.

– Корифеевых или Академических нет, почтенный Потапыч, всё ж не столица у нас, – вздохнул чин.

В общем – надо бы туда наведаться. Да и с религией непонятно: как она уживается с магией, и почему никаких воспоминаний о вере? Вроде как должно быть “всё под богом”, хотя это чисто на ассоциации со средневековьем. Но в памяти Михолапа – “жрец”, как-то связанный с подлинностью рубинов – и никаких деталей, вообще. Впрочем, раз уж библиотека, думаю, разберусь. Чин в том, что меня допустят, не сомневался – видимо, какая-то привилегия аристократии. Хотя, из того же разговора выходило, что “видом” – не просто титул. А что-то ещё, причём заставляющее чиновников, относящихся к парочке аристократов довольно равнодушно – на уход чины не вскакивали и даже не смотрели – относиться ко мне с уважением, видимо, связанным с “трудами благими”, о которых я, опять же, ни хрена не знаю.

Так что посидел небесполезно: узнал, например, что троица ходит три раза в год с охранным отрядом (который жрёт и квасит на первом этаже) по “корифеевым землям” с проверкой, инспекцией и за мытом, то есть налогом. Выходило, что есть земли “имперские”, а есть самостоятельные, куда чины даже не пытаются соваться – тот же Медвежий Угол из таких.

– Некоторые господа помещики, не подумайте, что к вам даже мысленно касательство имеющие, почтенный Потапыч… – замялся вещающий чин.

– Разбойничают? – уточнил я.

– И это тоже случается. Но иной раз просто развлекаются, а убыток всё одно и в деле, а случается, и в жизни сотворяется. А обороняться против благородного человека нам и не с руки. Да и управы это понимают, на вольные земли не посылают.

– А вообще разбойники есть?

На что на три голоса меня заверили, что от татей, душегубов и прочих подобных личностей буквально не протолкнуться. Но если не обращать внимание на “рыбу вот такой ширины”, то выходило, что разбойники есть, но не слишком часты. И для отряда в десять стражей чиновников угрозы не представляют: опаснее “злые звери” и “злые люди”, о которых я, судя по контексту и взглядам, должен знать побольше чиновников.

При этом, один из них, как раз налоговик, похвастался (вроде как завуалированно, но от гордости распирало) четырёхзарядным и четырёхствольным пистолем, аж из самой столицы. В руки я это чудо техники не брал и не просил, но разглядел, само собой. Вскоре чиновники распрощались, направившись отдыхать, а меня уже не официантка, а лично хозяин заведения отвёл в небольшую комнатушку с широким ложем. Впрочем, судя по частоте дверей, они все были небольшими, но ткань в постели чистая, как и комната с табуретом и столом вдобавок к кровати. И светящийся кристалл повесили, с специальным тканевым колпаком – закрывать, когда свет не нужен. В общем – даже прилично, а на желание помыться толстяк только кивнул, ну и через десяток минут в комнате была деревянная бадья, корыто и давешняя официантка в качестве санитарно-технического аксессуара.

Смущаться я не стал, стал мыться и думать. Выходило, что “средневековье” – верно, но за счёт магии верно для “глуши”. Чем столичнее, тем выше уровень цивилизации, возможно – не только столица государства, но есть ещё какие-то центры “магоцивилизации”, чёрт знает. При этом, производства индустриального нет как факта. Тот же пистолет – чертовски изящный, очевидно надёжный, но… ручная работа. И всё остальное так же, от одежды до писчих принадлежностей. А в столицу я стремлюсь верно, в любом случае: в общем-то, я как-то привык к цивилизации, а не кадушкам и поливающим толстым бабам, которые глазки закатывают, губищи облизывают, прыщами сияют… гадость, блин! Ну и вопрос законов: империя, судя по всему – сословное, но правовое государство, насколько это возможно. И, кстати, возможно более правовое, чем родина: да, сословия, да, “серые зоны”, но понятные и прописанные. А то в суде, бывало, голову сломишь, какой из противоречащих друг другу законов применим, какое у судьи настроение, а не позвонил ли ему кто-то “сверху”… В общем-то, чёрт с ним, да и работа эта в прошлом, но то, что законы исполнялись – а такие вещи по общению-описанию прекрасно заметны – уже немалый плюс места моего пребывания, несмотря на множество минусов.

– Забери это! А сапоги оставь! – возмутился я действиями бабищи, отошедший от мыслей.

– А почистить, господин?

– Не надо, – отрезал я. – Одежду – бери.

– А что забрать?

– Это! – потыкал я в диверсионно пробравшуюся в комнату кошатину.

Так-то и по запаху было понятно, что водятся. И, судя по всему, оправданно: грызуны быть должны, должны быть и капканы на них, пусть и мохнатые. Но пускать приспособление против грызунов в жильё – глупость. Бабища собрала одежду, погонялась за кошатиной, но всё-таки выпихнула её. А после хозяин забрал корыто-кадушку, ну а я заснул. Спал без снов, но проснулся ещё до рассвета, причём явно из-за обороничьего чутья. Мне готовили сволочную диверсию! Давешняя кошатина, невесть как проникшая в комнату, с злодейским выражением морды, примерялась враскоряку над моими сапогами! Но проснулся я во время, не вставая ухватил вредительницу за шкирку. Та подёргалась, глянула на меня и обмякла с видом невиновно привлечённой к ответственности.

– Утопить бы тебя, заразу, – сообщил я диверсантке.

– Мяу-у-у…

– Да хрен с тобой. Но ещё раз увижу – так легко не отделаешься!

– Мяу-у-у-у-у!!! – сиреной взревела кошатина в полёте, получив смачного пенделя и скрываясь в коридоре.

– И так будет с каждой заразой! – негромко посулил я. – Ну и побудку, похоже, устроил, – хмыкнул я, скрываясь в комнате.

Зевающая бабища с моим барахлом появилась через пару минут. Сухое, чистое, даже воняет какой-то пахучей травой. Вроде и не слишком противно, так что пусть будет.

Оделся, спустился – оба зала были пустыми, запросил у позёвывающего хозяина еды в дорогу, рассчитался и потопал. Дело в том, что ночевать в лесу у меня желания не было: и в мире мертвецов нарвался на рысь, а в реальности животных побольше. Не факт, что убьют, но спать не дадут, могут одежду испортить и вообще – нахрен надо. А до Гденьска – день “конного” пути. Но кони – отдыхают, и вообще, вроде как не намного превосходят человека в дальности. В скорости, конечно, да, но за день те же сорок километров, а то и поменьше. Но сорок километров пёхом – это нормально для “нормального человека”. А я, вроде как, оборотень. Так что вполне обоснованно собирался добраться до Гденьска до вечера, но выйти пораньше – только разумно.

И вот, минут через десять ходьбы догоняет меня топот. И – давешний аристо, этот… Коржун, кажется. Без спутницы, причём явно меня догоняет, с мордой решительной. Догнал, соскочил с лошади.

– Извольте остановиться! – заголосил он мне в спину, поскольку я хоть и напрягся, но продолжал топать по своим делам.

– С каким делом ко мне обращаетесь? – вполоборота встал я.

– Преподать урок наглецу! – выдал этот тип, посылая в меня с руки тень.

Правда, память Михолапа меня фактически сразу успокоила, более того, эта колдовская “атака” подняла некий пласт знаний, о “зверодухах”, некоей атакующей магии, если так можно выразиться. По крайней мере, меня такими духами-росомахами Михолап атаковал, вот только этот Коржун… Ну в общем, там был слабый, да ещё одиночный дух. И я его просто поймал в воздухе слегка изменённой лапой.

– И вправду, урок наглецу – дело нужное, – задумчиво откомментировал я, разглядывая агрессивно фыркающего духа-ежа, зажатого в руке.

Иголки, кстати, меня не “кололи”, да и вообще ощущения от “удержания” были странными, не вполне телесными. Ну а мне этого петушка гамбургского надо покарать – а то совсем охренел. И хлыст, развёрнутый второй рукой, прекрасно сгодился: Кожун противно повизгивал, подпрыгивал, пытался ухватиться за рукоять сабли и получил по лапе до рассечения. Вскочил на лошадь, матерясь, после чего конина получила по заднице с оттяжкой и понесла. А наперекосяк, стараясь удержаться, на ней болтался этот воен картонный.

– Это я молодец. Но, возможно, затрофеить что-нибудь стоило… Хотя нет, – рассуждал я. – Этого можно было и прибить, по уму. Но нечем, да и основное барахло на лошади, а она к себе не подпустила бы.