cвятой праведный Иоанн Кронштадтский – Христианский смысл жизни (страница 5)
Злоба дьявольская крайне хитра, придирчива и изобретает бесчисленные, ложные, несмысленные предлоги к ненависти ближнего. Тут все служит предлогом: и неблагообразие лица, и в частности носа, щек или подбородка, или кривота глаз; или выговор языка (картавость), например, неправильный выговор некоторых букв – «р», «л» и других, или произношение в нос; или бедность и частое прошение о помощи; неправильный тон голоса; или национальность, например, еврейская; вообще враг изобретает множество предлогов, которые все не могут служить действительною причиною к ненависти, а только мнимою, мечтательною. О, как нелеп и богопротивен грех, как возмутителен, гибелен! Избави меня, Господи, от всякой злобы бесовской и даруй мне любить нелицеприятно, богоугодно, нестрастно!
Как хитро, незаметно для весьма многих, постоянно и насильственно, гибельно действует в нас дьявол, увлекая в различные страсти, прикрывая свой хобот и свой хвост нашим самолюбием, сластолюбием, саможалением, самобережением, обеспечением в будущем, бережливостью на черный день, на семейство, на старость, на немощи и разные случайности! Так, видим некрасивого, или больного, или грубо одетого человека и отворачиваемся от него; или видим хорошо одетого, красивого, молодого, с правильными, изящными чертами человека и увлекаемся им, располагаемся к нему. Что это такое, как не обман себя, как не вопиющая неправда наша относительно ближнего, душа которого одинаково равночестна с нашею душой по сотворению, искуплению, по образу Божию, начертанному в ней Творцом? Или – видим бедного, нищего, голодного, нагого, нуждающегося в месте службы и проходим мимо него, холодно относимся к его бедности, лишениям, скорбям и печалям, имея возможность материально помочь ему или устроить на место службы, и не помогаем ему, жалеем для него и денег, и пищи, и одежды, и платы за помещение? Нормально ли, справедливо ли это? Если мы одно Тело Христово, а порознь члены Тела Христова (см. 1 Кор. 12, 27), то как не сочувствуем друг другу, а жалеем материальных средств, которые – ничто в сравнении с самим человеком!
Надобно всем нам уразуметь умыслы против нас врагов бесплотных, мудрых на зло и прельщение ко греху. Эти умыслы и вся цель непрестанных над нами козней вражьих таковы: осквернить человека, растлить душу и тело, охладить к Богу и ближнему или отчуждить от Бога и друг от друга, отвратить от любви святой и всякой добродетели, возмутить душу, связать ее и взять в плен; восстановить против Бога и Церкви, уподобить себе и навеки вринуть в ад на вечное мучение, уготованное ему и ангелам его. Знают ли, помнят ли это христиане?
Крайне хитры и тонки козни всегубительных духов злобы и лукавства. Они всеми силами и хитростью прежде всего стараются разрушить в нас любовь и уважение к ближним, внушая нам лукавые и недостойные, презорливые и хульные мысли касательно ближних наших, с коими мы имеем так или иначе общение, представляют в ближнем какой-либо внешний или внутренний духовный недостаток и на основании его внушают к нему чувство нерасположения или отвращения, а если лицо, с коим мы имеем речь или дело, – женское, молодое, красивое, то возбуждают к нему плотскую похоть и низводят его на степень лакомой вещи, которою можно насладиться, внушают замечать в ближних низших сослуживцах всякие неисправности и крайнюю к ним строгость и придирчивость. А к высшим и сильным внушают ласкательство и пресмыкательство. Избави, Господи, всех нас от прелести вражьей и научи победить все козни врагов бесплотных.
Сколько поводов, мнимых или действительных, представляет враг бесплотный в помыслах наших к неприязни против ближнего – им нет числа, и всячески, с нахальною неотвязностью нудит к огорчению, озлоблению и ненависти. Все в мрачном и ненавистном виде старается представить в ином ближнем – и голос, и походку, и выражение лица, и недостатки физические. Любовь христианская все покрывает, на все смотрит снисходительно, с добрым расположением сердца, а вражда и гордость ко всему придирается, все извращает в человеке и представляет в отвратительном виде.
На грешниках, преданных различным страстям, очень заметно старание и усилие врага – дьявола – низвести их в глубину зол так, чтобы потом крайне трудно было им выйти из этой глубины на свет Божий. И всякий из нас, согрешая, замечал, что и нас враг усиливается ввергнуть в самую глубину зла; а пучина злобы беспредельно велика, дьявол ввергнул в пропасть злобы апостола Христова Иуду, одного из 12-ти. Какова же хитрость, лукавство и злоба врага! Так и ныне он ввергает тысячи людей во всех сословиях во всякое зло.
Ни на что так не нападает дьявол, ничего так не хулит, не сквернит, ни над чем так не ругается, как над детородными членами мужчины и женщины; для этого существуют на языке человеческом особенные, скверные, поносные, непечатные имена, коими поносятся эти члены; для этого всякие скверные, лукавые, нечистые помыслы, вожделения, наглые, лукавые, нечистые взгляды; для этого романы и всякие легкие чтения; для этого соблазнительные картины, статуи, представляющие обнаженных женщин; для этого театр, балет, для этого танцы с декольтированною грудью.
О, святейший закон чадородия, проявляющий безмерную премудрость и благость Божию! Сколь ты досточтим и достоин благоговения, удивления, благодарения и строгого к себе отношения! А между тем враг, растливший вначале род человеческий через вкушение запрещенного плода, старается с самой юности, едва не с младенчества, растлить нас именно через члены чадородные, и сколько несчастных, вкусивших этого греха в самой ранней юности и страдающих через всю жизнь, погибает от него!
Маленькое деревцо легко вырвать из земли, а большое трудно. Дьявол в одном бесноватом при изгнании его кричал: не могу выйти, я вырос, большой стал, – однако же при усиленных молитвах вышел. Видите, и злые духи, вселившиеся в человека, от времени и навыка растут и укрепляются.
Чтобы искоренить из сердца человеческого любовь к Богу и чаяние будущей блаженной и бесконечной жизни, враг старается непрестанно уязвлять сердце наше любовью к миру и его прелестям, особенно к сласти чресл, к сластям чрева, к земным сокровищам, к земному блеску или любовью к своей плоти, к саможалению, самощадению, самоугождению – так-то всячески попирается людьми любовь к Богу, Который один достоин всей любви нашей. Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею силою твоею (см. Лк. 10,27)… Так возлюбили Его святые угодники, отвергши всякую любовь мирскую, грешную, вещную, плотскую, скоропреходящую, растлевающую душу и тело.
Бог влечет души наши горе, а враг – долу, к земле, все сласти и страсти человеческие, все влечения греховные устремлены к земле. И по страстным стремлениям души к земным так называемым благам или по равнодушию к ним легко узнать: к Богу или к земле душа наша привязана, к добру или ко злу. Так, например, театр при всем его восхвалении людьми светскими есть земное и греховное удовольствие, языческое, потому что предметом и целью имеет чисто земные удовольствия и к Богу никого не приводит, разве отрицательно, через сознание всей суетности театральных представлений и лицедейств. Святая Церковь есть учреждение Божие на земле, для неба и небесное. Все светские писатели имеют предметом своим только удовлетворение земным чувствам и влечениям и редко имеют предметом христианскую мораль, христианское учение – это для них чуждая область, они как актеры и актрисы –
Страстною привязанностью души к здешней жизни нарушаются целость, мир, свобода, здравие души, которая естественно стремится к своему Первоначалу – Богу, причиняются скорби, печали, раны, душа впадает в бесконечную суету и отпадает от Бога.
Твердо помни, что любовь мира сего есть вражда, крепкая вражда против Бога: ибо эта любовь нечистая, прелюбодейная, страстная, ложная, дьявольская, разлучающая от Бога и отдающая врагу – лукавому духу. Одно мгновение привязанности мирской к кому-либо и к чему-либо – и душа пленяется и разлучается от Бога. Вот как опасно страстно привязываться к кому-либо и к чему-либо даже на минуту. Как должен быть осмотрителен человек-христианин! И справедливо: ведь чем обязан христианин Христу Богу? Всем, всеми благами, величайшими, неоцененными, вечными и временными; вечным искуплением от греха, проклятия и смерти, вечным блаженством.
Соломон, испытавший все земные удовольствия здравия, красоты, власти, богатства, роскоши, блеска земного, сладострастия, пришел, наконец, к убеждению, что все на земле суета: юность, красота, богатство, величие и слава – и что в богобоязненности и хранении заповедей Божиих заключается все благо человека.