cвятитель Феофан Затворник – Начертание Христианского нравоучения (страница 5)

Итак, что предлежит решающему содевать свое спасение и начать жить по-христиански? Восприять воцерковление, если не имел его, оживить, если имел и потерял, и затем блюсти его вседушно и пребывать в нем; и жизнь его будет поддерживаться, зреть и востекать к совершенству в Господе Иисусе Христе. Это стоит в числе неотложных условий христианской жизни.

Такое требование само собой вытекает из теснейшего союза Господа с Церковью и Церкви с Господом. В Слове Божием союз сей представляется под образом союза главы с телом. Оно говорит, что Христос есть глава Церкви (Еф. 5, 23), глава телу Церкви (Кол. 1, 18), а Церковь есть тело Его, исполнение исполняющаго всяческая во всех (Еф. 1, 22, 23); что, по св. Златоусту значит, что Церковь полна Христом и что Он все члены ее исполняет, так что в ней всяческая и во всех Христос (Кол. 3, 11).

Как глава, Он есть и Спаситель тела Церкви (Еф. 5, 23); питает и греет ее, яко сущую от плоти Его и от костей Его (Еф. 5, 29, 30): любит ее, и ея ради предал есть Себя, да освятит ю, очистив банею водною в глаголе, да представит ю Себе славну Церковь, неимущую скверны или порока, или нечто от таковых, но да будет свята и непорочна (Еф. 5, 25–27); Церковь же во всем повинуется Христу (Еф.5,24).

Тело по существу своему несть един уд, но мнози; но все такие уды единаго тела, мнози суще – едино суть тело: тако и Христос (1 Кор. 12, 12, 14), или – как и тело Церкви, коей глава Христос. Христос Господь дал Церкви Своей овы апостолы, овы же пророки, овы же благоеестники, овы же пастыри и учители, к совершению святых, в дело служения, в созидание тела Христова (Еф. 4, 11, 12). Это главнейшие члены (заправители), но и все другие назначаются на служение всему телу Церкви, чтобы никого не было праздного, как и в животном теле нет и малейшей частички без дела. Для чего всякий получает свой дар: овому дается слово премудрости, иному слово разума; другому вера, иному же дарование исцелений; другому действие сил, иному же пророчества; другому рассуждение духовом, иному же роди языков, другому же сказание языков (1 Кор. 12, 7-10). Потому и положено было, чтобы каждый какое приял дарование, тем и служил всем, яко добрый строитель Божественной благодати: аще кто глаголет, яко словеса Божии, аще кто служит, яко от крепости, юже подает Бог, да о всем славится Бог Иисус Христом (1 Пет. 4, 10, 11); имеет ли кто пророчество, пророчествуй по мере веры; имеет ли кто служение, пребывай в служении; учитель ли кто, пребывай в учении; увещатель ли, увещевай; раздаватель ли, раздавай в простоте; начальник ли, начальствуй с усердием; благотворитель ли, благотвори с радушием, и проч. и проч. (Рим. 12, 6–8).

Таким взаимодействием всех членов все здание тела, будучи сгармонировываемо, растет в Церковь святую о Господе, в Коем и все созидаются в жилище Божие Духом (Еф. 2, 22). Чего ради и внушается всем, истинствующе в любви, возращать всяческая в Того, Кто есть Глава, т. е. во Христа, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких, взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания себя самого в любви (Еф. 4, 15, 16).

В сие-то тело мы крестились и все единым Духом напоились (1 Кор. 12, 13), т. е. через крещение вошли в нее и объединились в ней духовно, обязуясь к единомыслию, единоволию, единочувствию и единодействию, – дане будет распри в телеси (1 Кор. 12, 15–25).

Судя по всему, Церковь есть лоно матернее, зачинающее, образующее, возращающее и совершающее каждого христианина: как в лоне природы разные твари засеменяются, прорастают, растут, вырастают и плодоносят во славу Божию. Как нет жизни и живых существ вне природы, так вне Церкви нет духовной жизни и духовно живущих лиц. Почему быть в Церкви, в живом с нею сочетании и союзе есть неотложное условие для желающих жить духом и в христианской преуспевать жизни.

Норма христианской жизни

Под нормой разумеется здесь такое правило, которое, определяя цель человека и средства к достижению ее, дает руководительное указание, куда и как следует направлять жизнь свою.

Предначертание такой нормы положено в создании человека по образу и подобию Божию и вдунутии в лице его дыхания Божественной жизни. Но привзошло падение и расстроило ее. Расстроило, но не уничтожило. Потому, когда совершилось воплощенное домостроительство в восстановление падшего, тогда помилованный и обновленный в силу его человек, хотя получил новую норму для духовно-нравственной жизни своей, такую, однако ж, которая стояла на первоначальной норме, испорченной падением, восстановляя ее, пополняя и в совершеннейшей являя форме.

Таким образом, нам предлежит начертать сначала ос) первоначальную норму нравственной жизни человека; а потом, применительно к ней, установить р) норму нравственной жизни христианской.

Первоначальная норма нравственной жизни человека

При уяснении нормы жизни нравственной требуется, как сказано выше, определить

α) цель человека

β) средства, какие даровал ему Бог для достижения ее; и из той и других

γ) вывести общее руководительное правило для жизни нравственной. Итак —

Какая цель человека?

Последняя цель человека – в Боге, в общении или живом союзе с Богом. Созданный по образу и подобию Божию, человек по самой природе своей есть некоторым образом Божеского рода. Будучи же рода Божия, он не может не искать общения с Богом, не только как со своим началом и первообразом, но и как с верховным благом. Потому-то сердце наше и бывает довольно только тогда, когда обладает Богом и бывает обладаемо от Бога. Ничто, кроме Бога, не успокаивает его. Соломон много знал, многим обладал и многим наслаждался; но все это наконец должен был признать суетой и крушением духа (Еккл. 1, 8, 17, 18; 3, 10, 11; 8, 17). Один покой для человека в Боге. Что ми есть на небеси и от Тебе что восхотех на земли; исчезе сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего и часть моя, Боже во век (Пс. 72, 25, 26). «В Боге жизнь», – учит Василий Великий. «Отчуждение и удаление от Бога есть зло несноснейшее даже будущих геенских мучений, зло самое тяжкое для человека, как для глаза лишение света и для животного отнятие жизни»[2]. И еще: «Что было для души преимущественным благом? Пребывание с Богом и единение с Ним посредством любви. Отпав от Него, она стала страдать» (Тв. св. от. Вас. Вел. т. 4, с. 154). Посему-то нам внушается: взыщите Господа, взыщите лица Его выну (Пс. 104, 4). Пророк Моисей поставлял зрение лица Божия краем своих желаний и после того уже, как Бог явил через него и в нем столько чрезвычайных действий Своей благодати и всемогущества: аще обретох благодать пред Тобою, яви ми Тебе Самого, да разумно вижду Тя (Исх. 33, 13), молился он. С каким страхом взывал ко Господу пророк Давид: не отвержи мене от лица Твоего (Пс. 50, 13), зная, что удаляющий себе от Него погибнут! (Пс. 72, 27). С каким желанием устремлялся он всегда к Богу: возжада душа моя к Богу… (Пс. 62, 2); имже образом желает елень на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе, Боже! (Пс. 41, 2). С какой теплотой упокоивался в Нем едином: мне же прилеплятися Богови благо есть! (Пс. 72, 28).

Но не в этом одном устремлении всех желаний к Богу – наше благо. Жажда без утоления, алчба без насыщения, потребность без удовлетворения есть скорбь, болезнь, мучение. Ища Бога, мы хотим обрести Его, хотим обладать Им и быть обладаемыми от Него, приискренно приобщиться Его, быть в Нем и Его иметь в себе (Макария Великого послание… в начале. Москва. 1952 г. с. 429). В этом-то живом, внутреннем, непосредственном общении Бога с человеком и человека с Богом и есть его последняя цель.

Таким сие общение изображается в Слове Божием. Так Сам Бог об одних говорит: не имать Дух Мой пребывати в человецех сих, зане плоть суть (Быт. 6, 3), а другим обещает: вселюся в них и похожду (2 Кор. 6, 16). «Внимай, – говорит на сие место св. Златоуст, – кто обитает в тебе! Ты Бога носишь в себе». Спаситель обещает внутреннейшее некое вселение Бога в сердце человеческое, когда говорит: к нему приидем и обитель у него сотворим (Ии. 14, 23). Св. Иоанн Богослов учит, что когда кто пребывает в любви, то не только он пребывает в Боге, но и Бог в нем пребывает (Ии. 4, 16). У св. отцов живое общение с Богом возводится до обожения человека. Так св. Григорий Богослов изображает человека «живым существом, чрез стремление к Богу достигающим обожения[3].

Феодор, епископ Едесский, так учит о цели человека: «цель жизни нашей есть блаженство, или, что все равно, Царство Небесное или Царство Божие, которое состоит не только в том, чтобы зреть царственную, так сказать, Троицу, но и в том, чтобы получать Божественное влияние и как бы принимать обожение, и в сем влиянии находить исполнение и совершение всех недостатков и несовершенств. В сем-то состоит пища умных сил, т. е. в восполнении недостатков посредством Божественного оного влияния»[4].

У св. Макария почти в каждой беседе можно находить напоминание о живом общении души с Богом. Так в 46 беседе он учит, «что Бог сотворил душу человека такой, чтобы быть ей невестой и сообщницей Его и чтобы Ему быть с ней единым растворением и единым духом» (параграф 6). Посему, «если душа прилепляется Господу, то и Господь, милосердием и любовью подвигнутый, к ней приходит и ей прилепляется, и тако един дух и едино растворение, и един разум бывает душа и Господь» (параграф 8).